Дело было в 2010 году. Мы жили в типичной хрущёвке, которую хозяева с любовью называли «уютным гнёздышком». На деле это была одна комната, кухня размером с кошачий лоток и бывшая кладовка, гордо именуемая «второй комнатой» — видимо, для увеличения не столько спальных мест, сколько арендной платы.
Моей дочери Анечке было тогда 8 лет. Представьте себе мелкую, весёлую девчонку с горящими глазами, вечно красными щеками и ладошками (наша верная спутница — аллергия). Жили мы обычной жизнью молодой семьи: работа-дом-школа. Собаки тогда не было, зато наш дом периодически напоминал филиал зоопарка: то кот-беспризорник, то попугай-сквернослов, то хорёк — мохнатая молния в штанах. Одним словом, идиллия.
Вот прихожу я с работы. Глазами голодной пантеры осматриваю владения — ведь было дано строгое указание отпрыску навести порядок и стереть пыль. Вроде бы чисто. Но материнское чутьё — оно не обманешь. Чую — делалось всё в режиме «за три минуты до прихода мамы».
Взгляд падает на телевизор. Он у нас тогда был этакий пузатый и почтенный старец, горделиво восседающий на тумбе. И вот на его запылённом экране я замечаю… сердечки. Те самые, что так мило проступают на пыльном тёмном стекле.
— Анют, — спрашиваю, — а почему пыль не стёрта?
— Я вытирала! — бодро рапортует дитя.
— А это что? — показываю на художества.
— Не знаю, это не я! — глаза честные-пречестные.
Ну, как это «не я»? Дома никого не было! А у меня на работе своих сердец хватало (маникюр в те времена был тот ещё арт-проект, да). Не признаётся, партизанка несгибаемая!
Тогда я, как героиня дешёвого мелодраматического сериала, изрекаю:
— Ладно! Поклянись моей жизнью, что это не ты!
Дочь смотрит на меня с интересом:
— А как это?
Я, делая скорбное лицо, объясняю: если обманешь — твоя мама умрёт. Момент истины!
Не проходит и секунды. Моя дочь торжественно, с огоньком в глазах, выдыхает: «КЛЯНУСЬ!»
Я чуть не падаю. В голове проносятся мысли: «Всё! Проиграла! Теперь срочно нужно умереть, чтобы подтвердить свою педагогическую теорию, и как-то хитро воскреснуть, чтобы отбить у неё охоту врать навеки!»
В общем, я не умерла. Видимо, клятва не сработала. То ли она в уме пальцы скрестила, то ли звёзды так сошлись. Но её сердечки ещё долго красовались на экране, пока за уборку не взялся мой муж. Уж он-то знает толк в порядке и не ведётся на детские клятвы!