Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
Внедорожник свернул с асфальта на грунтовую дорогу и направился к виднеющемуся на холме особняку, окруженному садом. Оставив автомобиль перед распахнутыми кованными воротами усадьбы, Андрей и Мари, подхватив кофры, направились по мощеной дорожке, по обе стороны которой растут апельсиновые деревья.
Мари остановилась, наведя фотоаппарат на особняк с высоким крыльцом, колоннами и верандами. Щёлкнул затвор…
На крыльцо дома вышла негритянка, одетая в тёмное длинное платье с повязанным белым передником.
— Доброго утра, сеньора! — Андрей чуть кивнул.
— Что вам угодно?
— Передайте, пожалуйста, дону Солорсано, что журналист Пол просит его о встрече. Мы виделись не так давно…
— Минутку… — Женщина скрылась за дверью.
Мари с интересом осматривала двор: чуть в стороне виднеются беседки и шпалеры, увитые цветами; дорожки, выложенные камнем, разбегались в разные стороны среди аккуратно постриженных газонов.
Дверь особняка открылась, негритянка посмотрела на стоящих журналистов.
— Дон Солорсано примет вас. Следуйте за мной. — Женщина спустилась по ступеням, придерживая длинную юбку, и направилась к веранде правого крыла особняка.
Подойдя к веранде, женщина остановилась. Навстречу гостям из-за стола поднялся высокий мужчина лет шестидесяти с белыми короткими волосами и аккуратной бородкой, обрамляющей лицо. Как и в прошлый раз, мужчина одет в светлые брюки и свободную рубаху, перетянутую в поясе широким шёлковым поясом.
— Сеньор Пол! Вы снова почтили мой дом вниманием. И с вами очаровательная спутница!
— Доброго утра, дон Солорсано! — кивнул Андрей. — Позвольте представить мою коллегу, журналистку из Франции, Мари…
Мужчина, не скрывая улыбки, рассматривал молодую женщину, стоящую рядом с Андреем, и чуть кивнул.
— Присаживайтесь, — дон Солорсано показал рукой на плетёные кресла у стола. — Кофе или чего похолоднее?
— Пожалуй, кофе… — Андрей посмотрел на кивнувшую Мари.
— Амалия, кофе нашим гостям, — произнёс хозяин дома и опустился в кресло.
Журналисты разместились напротив. Спустя минуту негритянка выставила перед гостями маленькие, буквально на пару глотков, чашки тончайшего фарфора, наполненные тёмным густым, с бархатистой пенкой напитком, и скрылась в доме.
— Думаю, что не ошибусь, если предположу, что ваш визит связан с желанием узнать моё решение после нашей предыдущей встречи? — дон Солорсано с лёгкой улыбкой на губах посмотрел на Андрея.
— Конечно, мне интересно, какое решение вы приняли, — кивнул Андрей. — Но в большей степени мы хотели засвидетельствовать вам наше почтение. Мы посещали коммуну в Пенелойя и просто не могли проехать мимо радушного хозяина здешних мест.
— И что же вам показали в коммуне? — губы помещика чуть скривились.
— Честно сказать, мы были поражены… — Андрей пригубил из чашки и удовлетворённо кивнул. — Замечательный кофе! Нам не так много доводилось общаться с директорами кооперативов, но все они в большинстве своём жаловались на определённые трудности. Но в Пенелойя мы подобного не услышали; мы увидели поистине государственный размах. Если бы так подходили к вопросу развития во всех хозяйствах, то за короткое время Никарагуа сумела бы выйти на ведущие роли по экспорту сельхозпродукции в Центральной Америке…
— Пол, мне кажется, вы идеализируете успехи этих голодранцев, — фыркнул дон Солорсано. — Вы знаете, что эта так называемая коммуна захватила землю, принадлежавшую помещику? Они даже не пытались договориться, просто пришли и объявили землю своей. Он, конечно, пытался бороться, но куда там… В Департаменте аграрной реформы чиновники встали на сторону голодранцев, ведь все их законы направлены на разорение таких, как мы…
— Из сказанного вами могу сделать вывод, что вы приняли решение оставить всё как есть? — Андрей, достав сигареты, посмотрел на сидящего напротив.
— Курите, Пол, — махнул рукой дон Солорсано, медленно провел ладонью по ручке кресла. — После нашего разговора я долго думал. В сказанном вами есть рациональное зерно. Но ведь есть и другая сторона. Всё, что вы видите с этого холма, принадлежит нашей семье уже вторую сотню лет. Понимаете, это моё по праву рождения… И оно не может стать общим, чтобы голодранцы говорили: «Это наше…»
— Но ведь организация кооператива — это единственный способ сохранить ваши земли, вы же понимаете, что в противном случае пусть и не все, но сандинисты рано или поздно придут и отнимут… — Андрей закурил, выпустив густое облачко дыма. — С каждым годом власть действует всё более жестко. Их понять можно: они устанавливают свои законы и правила. В конце концов, это вопрос выживания…
— Выживания? — Помещик поднял голову, в его глазах появилась злость. — Выжить, перестав быть собой? Я — дон Солорсано. Я не «управляющий». Я — хозяин этих земель. Деревья в этом саду сажали мой дед и отец. Этот дом из камня здешних холмов строил мой прадед. Как я могу прийти к людям, которые поколениями работали на мою семью, и сказать: «Вот, теперь это ваше, а я... ваш старший товарищ»? Это смешно.
— Сандинисты не примут подобные доводы. Им не понять вашей гордости за своих предков, — тихо произнесла Мари. — Они увидят только пустующие земли, которые можно распределить. Вашу принципиальность сочтут упрямством старого помещика.
Дон Солорсано удивлённо посмотрел на Мари; в глазах мужчины мелькнул гнев, но тут же исчез, сменившись грустью.
— Сеньорита… Конечно же, вы правы. Но долг перед предками, перед этой землёй останавливает меня от заигрываний с властью. Отдать землю — не значит спасти, это значит предать память…
— Вы не сможете победить, — вздохнула Мари. — К сожалению, Пол не посвятил меня в вашу предыдущую беседу. Думаю, он предложил вам компромисс… Вы не предадите память предков, если сыграете по навязанным правилам. В противном случае у вас останется только этот дом и сад. А вокруг будут простираться поля маиса или хлопка, которые уже никогда не станут вашими…
Начиная с 10 октября, на странице будут размещаться только анонсы новых частей. До Нового года страница удаляться не будет, дальше покажет время.
Законченные произведения (Журналист в процессе, но с опережением и дополнительными материалами) вы можете читать на площадке Boosty (100 рублей в месяц).