Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Часы, что бьют тринадцать раз — для тех, кто опоздал на любовь

На углу Невского и канала Грибоедова, почти напротив «Дома книги», висят старинные уличные часы. Их мало кто замечает — они скромные, с позеленевшим циферблатом и стрелками, что двигаются чуть медленнее, чем положено. Говорят, их установили в 1899 году в память о неразделённой любви одного часовщика. Имя его потерялось, но легенда жива. Часовщик влюбился в девушку-актрису из Александринки. Назначил ей свидание под этими часами в полночь. Но она не пришла. Ждал он до рассвета. Потом — неделю. Потом — год. А потом… ушёл в монастырь. Перед уходом он перенастроил часы: чтобы они били не двенадцать, а тринадцать раз — в память о том, что любовь опоздала на один удар. С тех пор часы ведут себя странно. Если мимо проходит человек, который когда-то опоздал на любовь — будь то свидание, признание, прощание или даже просто «я тебя люблю», сказанное слишком поздно, — часы вдруг оживают. Даже днём. Даже если механизм давно не заводили. Они бьют…  Раз.  Два.  Три…  …  Двенадцать.  И тишина. 

На углу Невского и канала Грибоедова, почти напротив «Дома книги», висят старинные уличные часы. Их мало кто замечает — они скромные, с позеленевшим циферблатом и стрелками, что двигаются чуть медленнее, чем положено. Говорят, их установили в 1899 году в память о неразделённой любви одного часовщика.

Имя его потерялось, но легенда жива.

Часовщик влюбился в девушку-актрису из Александринки. Назначил ей свидание под этими часами в полночь. Но она не пришла. Ждал он до рассвета. Потом — неделю. Потом — год. А потом… ушёл в монастырь. Перед уходом он перенастроил часы: чтобы они били не двенадцать, а тринадцать раз — в память о том, что любовь опоздала на один удар.

С тех пор часы ведут себя странно.

Если мимо проходит человек, который когда-то опоздал на любовь — будь то свидание, признание, прощание или даже просто «я тебя люблю», сказанное слишком поздно, — часы вдруг оживают. Даже днём. Даже если механизм давно не заводили.

Они бьют… 

Раз. 

Два. 

Три… 

… 

Двенадцать. 

И тишина

А потом — тихий, едва слышный тринадцатый удар. Такой тихий, что услышать его может только тот, кому он адресован.

Говорят, после этого удара человек всегда останавливается. Посмотрит на часы. Вздохнёт. Иногда — улыбнётся сквозь слёзы. А иногда — достанет из кармана старое письмо и прочтёт его впервые за двадцать лет.

Никто не знает, как часы «узнают». Может, ветер им шепчет. Может, тени прошлого. А может, сам город хранит память о тех, кто любил — но не успел.

Интересно, что туристы никогда не слышат тринадцатый удар. Даже если стоят в двух шагах. Потому что он — не для глаз. Он — для сердца, что помнит.

---

А ещё в Петербурге есть поверье: 

> *Если ты опоздал на любовь — не беда. Приди к этим часам в белую ночь. Скажи вслух: «Прости, что не успел». И если часы мигнут — значит, она тебя всё равно ждала.*

———

Поддержи автора - подпишись на дзен-канал!

Еще больше историй в телеграм канале:

Истории из Петербурга