Старый дом на окраине города достался Марии за бесценок. Агент что-то невнятно бормотал о «непростом прошлом» и «внезапных отъездах» предыдущих хозяев, но она не придала этому значения. Дом был ее мечтой — с резными ставнями, винтажными витражами и едва уловимой атмосферой тайны, витавшей в воздухе.
Переезд выдался суматошным. Разбирая коробки на кухне, Мария нашла в ящике стола пожелтевший конверт. Его не распечатывали. Всего три слова, от которых по коже пробежали мурашки:
«Не спускайся вниз».
Предупреждение было таким категоричным, таким отчаянным, что на секунду ей стало не по себе. Но потом она усмехнулась. "Что за детские страшилки?" Наверное, чья-то глупая шутка. Или в подвале просто сыро и плесень, которую ленились выводить. Она смяла записку и выбросила ее, мысленно составляя список стройматериалов для будущей реконструкции.
Но любопытство — страшная сила. Оно грызло ее весь день. Что могло быть там, внизу? Старые вещи? Замурованный ход? Сокровища? Мысль о предупреждении лишь подстегивала азарт.
Вечером, вооружившись мощным фонариком, она подошла к тяжелой дубовой двери, ведущей в подвал. Дверь скрипнула, словно жалуясь, и открыла путь в черную, как смоль, пасть. Воздух потянулся оттуда густой, спертый и холодный, пахнущий пылью, землей и чем-то еще… сладковатым и неприятным.
Мария сделала первый шаг по скрипящим деревянным ступеням. Фонарь выхватывал из мрака гору пыли и паутину, свисающую с балок. Спустившись, она огляделась. Подвал был пуст. Не просто пуст, а мертвенно пуст. Ни ящиков, ни старой мебели. Лишь голая земля под ногами и каменные стены.
И тут ее фонарь выхватил из тьмы первую надпись. Прямо перед ней, на стене, было выведено что-то темное, почти черное. Она подошла ближе.
«Артем Волков. 1985».
Имя и год. Мария нахмурилась. Кто это? Бывший владелец? Она повела лучом фонаря дальше. И обомлела.
Стена испещрялась именами. Они шли в ряд, одно под другим, как на мемориальной доске.
Елена Белова. 1991.
Семен и Валентина Озеровы. 1998.
Петр Дорофеев. 2007.
Она медленно шла вдоль стены, читая имена. Десятки их. Сотни. Они покрывали все стены подвала, от пола до потолка, словно обои из кошмаров. Некоторые были выцарапаны гвоздем, другие написаны углем или краской, а иные… иные выглядели так, будто их нанесли чем-то темным и липким.
Сердце Марии забилось как птица в клетке. Она узнавала некоторые фамилии из документов, которые просматривала перед покупкой. Кажется, это были все предыдущие жильцы. Все, кто когда-либо жил в этом доме.
Она поняла, почему в подвале была такая гробовая тишина. Мария бросилась к лестнице, но тяжелая дверь с грохотом захлопнулась сама собой. Она замерла, прислушиваясь к стучавшему в висках сердцу. В кромешной тишине скрипнула ступенька.
Она медленно, очень медленно обернулась, освещая дрожащим лучом фонаря пустой подвал.
И тогда она увидела его. Он стоял в самом темном углу, сливаясь с тенями. Его пальцы, длинные и бледные, медленно царапали камень стены. Он не смотрел на нее. Он был занят делом. На стене, рядом с последним именем, уже проступали свежие, еще влажные буквы:
«Мария…»
Фонарь выпал из ее ослабевших пальцев и с глухим стуком разбился, погрузив все в абсолютную, беспросветную тьму.
Алекс Слайкер