Не берись за эту тему! – говорили мне друзья.
Тема заколдованная! - предупреждали другие.
А какова целевая аудитория и есть ли у Вас бизнес-план? — спрашивали коллеги, мучающие себя изнурительным трудом, писанием текстов за деньги, где ценность текста определяется не содержанием и глубиной мысли, а калькулятором.
Сидел и спрашивал себя: а у Пушкина какая была целевая аудитория? А у Нестора-летописца? Хотя внутренний голос мне твердил: не мог бы с кем-нибудь попроще сравнить?
Словом, чего только не наговорили-написали мне разные люди.
Но были и те, кто поддерживал: пиши! Верим в тебя! Они, наверняка, сейчас узнают себя. А я стараюсь не подвести и оправдать... Спасибо им!
Итак. Пишу. Только правду. Никаких вымыслов. Предположения, рабочие гипотезы и т.п. — это обязательно. Но не «научная фантастика», которая и не научная. И не фантастика.
Сижу в архиве, передо мной груды дел. Объем их не уменьшается, а увеличивается. Внимательные работники архива приносят все новые и новые дела и предупреждают: уже некоторые пора сдавать, срок истек...
В каждом деле лист использования, где исследовали отмечают, какие выписки и с каких листов они сделали. Это помогает понять, на что мои предшественники не обратили внимания. Вот и в этом деле, что передо мной, такой текст...
Посудите сами, как можно оторваться от такого (цитирую):
Острый вопрос истории – библиотека Грозного.
Так называемая «библиотека Грозного» - один из самых трудных и тёмных вопросов в мировой истории.
Этим «вопросом» в прошлые века ученые исследователи интересовались слабо. Так, ХVII и ХVIII века в этом отношении — сплошная «глухомань».
Только в ХIХ в. впервые начинает зарождаться научный интерес к библиотеке Грозного, как таковой. Но как трудно давался тот процесс, красноречиво говорит тот факт, что даже в 1869 г. один из его адептов, Д.И.Прозоровский, писал: «Когда и как составилась библиотека Грозного, положительно неизвестно».
С тех пор прошло всего 75 лет, жизнь одного поколения, но как далеко мы шагнули от этого тягостного «неизвестно»!
Переломным моментом в истории библиотеки Грозного надо считать первые годы последнего десятилетия ХIХ века, когда в Москве неожиданно появился собственной персоной иностранный ...
Прервемся.
Опять иносранец! А мы — опять. "Ленивы и нелюбопытны". Подтверждая огорчение А.С.Пушкина
Но продолжим: «... в Москве неожиданно появился собственной персоной иностранный ученый ...»
Опять, стоп! Обратим внимание и запомним: в наши края прибыл не путешественник, не дипломат, просить Кемскую область. Прибыл ученый. Это важно для дальнейшего повествования.
Ученый человек. Зачем?
Продолжим:
«... В Москве неожиданно появился собственной персоной иностранный ученый с необычайным заданием...»
Вынужден опять прервать цитату. Потому что дальше — одна сенсация за другой!
Нам не надо, а заморскому гостю — надо!
Послали не какого-то там дипломата — ученого!
А эти люди на том Западе тогда имели особую ценность и особую опасность, т.к. могли подорвать устои. Могли остановить Солнце, а Землю — заставить вращаться вокруг оного. «Наградой» за такие вольности были костры для «первопроходцев», разносившие по континенту запах «западной цивилизации». Но ученые могли и другое. Двигать познание. Кроме них — некому.
Вот и этого книжника отправили, чтобы (внимание!)
«отыскать в Кремле библиотеку Грозного»...
Стоп! Не верю своим глазам:
«отыскать в Кремле библиотеку Грозного в заранее точно установленной точке...»
Мы не искали, а иностранец искал? Мы не знали, а он узнал?!
В ТЗ (техническом задании, как сказали бы мы сейчас) это место определялось так:
«под древнею церковью Лазаря!»
Обращаю внимание на это, опасаясь, как бы мы не позаимствовали болезнь наших предшественников: пассивность и пессимизм, скептицизм и нелюбопытство.
Наконец, этот ученый иностранец — не какой-то там, не из «прочих разных шведов» — немец! А не Германия ли особо отличилась в мировых войнах? Не немцы ли всё с тем же гимном и флагом смотрят в нашу сторону и сейчас? С одной целью: уничтожение нас.
В этой связи особенно подозрительно: немца, ученого, отправляют в Москву искать у нас Библиотеку Ивана Грозного.
В 1891 году Московский университет выпускает книгу этого немца:
Уже всего перечисленного, кажется, достаточно, чтобы предположить:
проблема более широкая, чем сама Библиотека.
В чем же злободневность этой темы? Об этом и многом другом — в следующих статьях.
Подписывайтесь, потому что многие мои статьи Дзен показывает только подписчикам