Маргарита стояла у плиты и размешивала борщ, когда услышала поворот ключа в замке. Сегодня Николай вернулся с работы раньше обычного. Она глянула на часы — половина пятого. Странно, обычно муж возвращался не раньше семи.
За окном моросил мелкий дождь, капли стекали по стеклу, создавая причудливые узоры. Осень выдалась промозглой и неприятной, но в квартире было тепло и уютно. Маргарита включила свет на кухне еще днем — серое небо скупилось на освещение.
— Рита, ты дома? — голос Николая из прихожей звучал как-то странно, будто он волновался.
— На кухне, — отозвалась она, помешивая борщ. — Что-то ты рано сегодня.
Послышалась какая-то возня, приглушенные голоса. Маргарита нахмурилась. Неужели муж привел гостей? Странно, обычно он предупреждал. Она быстро вытерла руки о фартук, одернула домашнее платье. Хорошо хоть причесаться успела с утра.
Николай появился в дверях кухни. За его спиной маячила еще одна фигура.
— Рит, у нас тут... в общем... — он замялся, потом отступил в сторону, и Маргарита увидела его мать, Валентину Сергеевну.
Сухонькая, но все еще прямая, с гладко зачесанными седыми волосами, собранными в тугой пучок, свекровь стояла в дверях кухни с небольшим чемоданом в руке.
— Здравствуй, Риточка, — улыбнулась она тонкими губами. — Как поживаешь?
— Здравствуйте, Валентина Сергеевна, — растерянно ответила Маргарита. — Что-то случилось?
Николай подошел к жене, взял за руку.
— Понимаешь, у мамы с соседями конфликт. Совсем житья не дают, — он говорил быстро, как будто боялся, что его перебьют. — Я не мог ее там оставить. Это же невыносимо. Вот мы решили, что она пока у нас поживет. Недолго, пока не уладится все.
Маргарита почувствовала, как внутри всё холодеет. Она отняла руку и перевела взгляд с мужа на свекровь.
— А меня спросить не надо было? — тихо спросила она.
— Риточка, милая, ты же не против? — Валентина Сергеевна сделала шаг вперед. — Я вам мешать не буду. Готовить помогу, прибираться.
Маргарита молчала. Они с Николаем прожили вместе пятнадцать лет. Пятнадцать лет она терпела придирки свекрови, её постоянные замечания и вечное недовольство. Валентина Сергеевна жила в соседнем районе, в своей однокомнатной квартире, и это было идеальное расстояние. Достаточно близко для визитов по выходным, но достаточно далеко, чтобы не видеться каждый день.
И вот теперь Николай притащил её сюда. Без предупреждения. Без разговора. Просто поставил перед фактом.
— Коля, можно тебя на минутку? — Маргарита кивнула в сторону спальни.
Николай нехотя поплелся за женой, оставив мать на кухне. Как только дверь спальни закрылась за ними, Маргарита повернулась к мужу.
— Ты с ума сошел? — прошипела она. — Как ты мог привести её без разговора со мной?
— А что такого? — он развел руками. — Это же моя мать. Куда ей еще идти?
— У неё своя квартира есть!
— Рит, я же объяснил. У неё там проблемы с соседями. Они ремонт затеяли, шумят с утра до ночи. Представь, каково ей там?
— И что, она теперь навсегда к нам переезжает? — Маргарита скрестила руки на груди.
— Нет, конечно, — поспешил заверить её Николай. — Только на время ремонта. Месяц, может, два. Не больше.
Маргарита закрыла глаза, считая до десяти. У них двухкомнатная квартира. Где будет жить свекровь? На диване в гостиной? Это значит — никакого личного пространства. Никаких вечеров у телевизора в халате. Никаких посиделок с подругами на кухне.
— И где она будет спать? — спросила Маргарита.
— В гостиной, на диване, — ответил Николай. — Или мы можем в гостиной, а она в спальне. Как тебе удобнее.
— Мне удобнее, чтобы она жила у себя! — воскликнула Маргарита, потом понизила голос. — Коля, ты же знаешь, как твоя мать ко мне относится. Она всегда считала, что ты мог найти кого-то получше.
— Это неправда, — запротестовал он. — Она просто... строгая. И у неё свои представления о том, как должна выглядеть идеальная невестка. Но она тебя уважает.
Маргарита горько усмехнулась. Уважает? Валентина Сергеевна при каждом удобном случае напоминала ей, что она плохая хозяйка, что борщ у неё слишком кислый, пироги — сырые, а квартира — недостаточно чистая.
— Рита, ну пожалуйста, — Николай взял её за плечи. — Это ненадолго. Я обещаю. Как только ремонт закончится, она вернется к себе.
Маргарита вздохнула. Что она могла сделать? Не выгонять же пожилую женщину на улицу.
— Хорошо, — сдалась она. — Но только на время ремонта. И ты сам будешь решать все вопросы с ней.
— Конечно, — обрадовался Николай. — Ты даже не заметишь, что она тут.
Маргарита скептически подняла бровь, но промолчала. Она слишком хорошо знала свою свекровь, чтобы верить в это.
Они вернулись на кухню. Валентина Сергеевна уже сняла пальто и теперь стояла у плиты, помешивая борщ.
— Я тут посмотрела, Риточка, — сказала она, не оборачиваясь. — Борщ у тебя немного недосолен. И свеклы маловато. Он какой-то бледный.
Маргарита бросила взгляд на мужа. Он виновато улыбнулся и пожал плечами.
Так начался их совместный быт.
Прошла неделя. Валентина Сергеевна полностью освоилась в квартире. Она передвинула мебель в гостиной «для удобства», переставила посуду на кухне «чтобы логичнее было», и даже перевесила шторы в спальне, потому что «так свет лучше падает».
Маргарита терпела. Она уходила на работу пораньше, возвращалась попозже. В библиотеке, где она работала, было тихо и спокойно. Никто не комментировал каждое её действие, не указывал, как правильно резать лук или варить суп.
Дома же каждый вечер превращался в испытание.
— Риточка, ты знаешь, я сегодня перемыла окна в гостиной, — сообщила Валентина Сергеевна в очередной вечер. — Они были просто ужасно грязные. Когда ты в последний раз их мыла?
— В прошлом месяце, — ответила Маргарита, стараясь сдерживаться. — Перед вашим приездом.
— Неужели? — Валентина Сергеевна покачала головой. — Странно. Такое ощущение, что их годами не касалась тряпка.
Николай, сидевший рядом за столом, уткнулся в телефон, делая вид, что не слышит разговора.
— Спасибо, что помыли, — процедила Маргарита сквозь зубы.
— Да что ты, милая, мне не сложно, — улыбнулась свекровь. — Я ведь вижу, как ты устаешь на работе. Да и не каждая женщина умеет правильно вести хозяйство. Этому нужно учиться.
Маргарита сжала под столом кулаки. «Терпи, — говорила она себе. — Это ненадолго. Скоро она уедет».
Но шли дни, а Валентина Сергеевна не проявляла никаких признаков того, что собирается возвращаться домой. Более того, с каждым днем она все больше обживалась в их квартире. Притащила из своего дома любимый плед, несколько подушек, какие-то безделушки. Расставила на полках свои фотографии, в том числе снимки Николая в детстве, где Маргариты, конечно же, не было.
А потом случилось то, что переполнило чашу терпения.
Маргарита вернулась с работы позже обычного. В библиотеке был вечер поэзии, и ей пришлось задержаться. Она открыла дверь своим ключом и услышала голоса с кухни.
— Коленька, ну как ты не понимаешь, — говорила Валентина Сергеевна. — Эта квартира слишком маленькая для троих. Мы с тобой должны подумать о чём-то побольше.
— Мама, мы не можем сейчас переехать, — ответил Николай. — У нас ипотека за эту квартиру. Да и Рита не согласится.
— При чём тут Рита? — возмутилась Валентина Сергеевна. — Я твоя мать! И я прекрасно вижу, что тебе тесно в этой конуре. Давай продадим обе квартиры — мою и вашу. Купим трешку. Будем жить вместе, но всем будет удобно.
— Ну не знаю, мам...
— Коленька, ты же видишь, что я уже не молода. Мне нужна забота. А у Риты своя жизнь, она на работе пропадает. Вечно куда-то бежит, спешит. Разве это нормально? Я бы готовила тебе, стирала, гладила. Всё как раньше.
Маргарита застыла в прихожей, не веря своим ушам. Вот оно что! Валентина Сергеевна и не думала возвращаться к себе. Она планировала остаться с ними навсегда. И, судя по всему, уже давно обрабатывала сына.
Маргарита на цыпочках прошла в спальню, стараясь не шуметь. Сердце колотилось так, что, казалось, его стук слышен по всей квартире. Она опустилась на край кровати, пытаясь собраться с мыслями.
Пятнадцать лет. Пятнадцать лет она строила семью с Николаем. Они вместе купили эту квартиру, вместе делали ремонт, выбирали мебель, посуду. Всё здесь было наполнено их общими воспоминаниями. И что теперь? Всё перечеркнуть ради прихоти свекрови?
Маргарита встала и подошла к окну. Там, за стеклом, всё так же моросил дождь. Голые ветки деревьев качались на ветру. Как быстро осень сменила лето, подумала она. Как быстро всё может измениться.
Она вспомнила, как познакомилась с Николаем. Ей было тридцать, ему — тридцать два. Оба уже не верили, что встретят свою любовь. А потом случайно оказались рядом в книжном магазине, потянулись к одной и той же книге. Старая как мир история, но для них она стала началом новой жизни.
Валентина Сергеевна с самого начала была против их отношений. «Слишком простая, — говорила она о Маргарите. — И староватая уже. Детей родить не успеет». Но Николай тогда не слушал мать. Он был влюблен и решителен.
А теперь? Теперь он сидит на кухне и слушает её планы о том, как они будут жить втроем в новой квартире.
Маргарита глубоко вздохнула. Нет, это не тот сценарий, который она готова принять. Либо Валентина Сергеевна возвращается к себе, либо... Либо ей придется сделать выбор. Трудный, болезненный, но необходимый.
Она решительно вышла из спальни и направилась на кухню. Николай и его мать замолчали, когда она вошла.
— Рита, ты уже дома? — Николай выглядел смущенным. — Мы тебя не слышали.
— Очевидно, — сухо ответила она. — Валентина Сергеевна, я хотела бы поговорить с мужем наедине.
— Конечно, милая, — свекровь поднялась из-за стола. — Я как раз собиралась прилечь. День был такой хлопотный.
Когда дверь за Валентиной Сергеевной закрылась, Маргарита села напротив мужа.
— Я всё слышала, — сказала она. — Про планы на трехкомнатную квартиру.
Николай побледнел.
— Рит, это просто разговоры. Мама фантазирует.
— Нет, Коля. Это не фантазии. Она не собирается возвращаться к себе. И ты это знаешь.
— Ну, понимаешь, у неё правда проблемы с соседями...
— Какие именно проблемы? — перебила его Маргарита. — Расскажи подробнее.
— Ну, они шумят, музыку громко включают, ругаются...
— И как давно это происходит?
Николай замялся.
— Не знаю точно. Месяц, может, два...
— А ты был у неё дома? Видел этих соседей? Слышал шум?
— Нет, но мама же не будет врать...
Маргарита горько усмехнулась.
— Я завтра поеду к ней домой и всё проверю, — сказала она. — И если выяснится, что никакого ремонта нет, что всё это — просто предлог, чтобы переехать к нам... Тогда тебе придется сделать выбор, Коля.
— Какой выбор? — он нахмурился.
— Между мной и твоей матерью, — просто ответила Маргарита. — Потому что вместе мы жить не будем. Либо она возвращается к себе, либо я ухожу от тебя.
— Но Рит, ты же не серьезно? — Николай попытался взять её за руку, но она отстранилась.
— Вполне серьезно, — сказала она. — Я люблю тебя, Коля. Но я не буду жить под одной крышей с женщиной, которая пятнадцать лет пыталась разрушить наш брак. И уж тем более я не собираюсь продавать нашу квартиру, чтобы купить жилье на троих.
— Рита, ну ты преувеличиваешь. Мама просто заботится обо мне. И о тебе тоже.
— Нет, Коля. Она заботится только о себе. И о тебе — как о продолжении себя. Но ты взрослый мужчина, у тебя своя семья. И тебе пора решить, с кем ты хочешь быть — с матерью или с женой.
Маргарита встала из-за стола.
— Я завтра поеду к Валентине Сергеевне домой. И если выяснится, что она солгала про соседей, про ремонт... В общем, тогда тебе придется выбирать.
☀️
Продолжение рассказа уже сегодня, подпишитесь, чтобы не пропустить🤍
Рекомендую прочесть