Найти в Дзене
книжный енот

Катрин Чиджи «Птенчик» - на учительской орбите

Какой же все-таки странный этот «Птенчик» - неровный, спотыкающийся, ненадежный, но ужасно затягивающий. Есть в нем некая болезненная необходимость погружаться дальше, чтобы посмотреть, куда все заведет, и я этой необходимости поддалась, да так, что дочитывала уже глубокой ночью. Двенадцатилетняя Джастина совсем недавно пережила ужасное — ее мама умерла. И теперь девочке приходится тащить на себе весь дом, потому что отец погрузился в скорбь и много пьет. И поэтому отдушина девочки — школа. Ее учительница, мисс Прайс, молода, красива и очаровательна, из тех, кто способен увлечь на свою орбиту. Школьники сражаются за внимание мисс Прайс, за право стать ее любимчиком, ее «птенчиком». Однажды птенчиком становится и Джастина, и этот титул ее полностью поглощает, даже когда в классе начинают пропадать вещи, и в краже обвиняют ее лучшую подругу. Много лет спустя Джастина уже не девочка, у нее уже своя дочь, и вместе они навещают отца в доме престарелых. Но мисс Прайс не исчезла бесследно, он

Какой же все-таки странный этот «Птенчик» - неровный, спотыкающийся, ненадежный, но ужасно затягивающий. Есть в нем некая болезненная необходимость погружаться дальше, чтобы посмотреть, куда все заведет, и я этой необходимости поддалась, да так, что дочитывала уже глубокой ночью.

Двенадцатилетняя Джастина совсем недавно пережила ужасное — ее мама умерла. И теперь девочке приходится тащить на себе весь дом, потому что отец погрузился в скорбь и много пьет. И поэтому отдушина девочки — школа. Ее учительница, мисс Прайс, молода, красива и очаровательна, из тех, кто способен увлечь на свою орбиту. Школьники сражаются за внимание мисс Прайс, за право стать ее любимчиком, ее «птенчиком». Однажды птенчиком становится и Джастина, и этот титул ее полностью поглощает, даже когда в классе начинают пропадать вещи, и в краже обвиняют ее лучшую подругу.

Много лет спустя Джастина уже не девочка, у нее уже своя дочь, и вместе они навещают отца в доме престарелых. Но мисс Прайс не исчезла бесследно, она осталась рядом с Джастиной незримым призраком травмы, которую ей приходится вспоминать.

.... , чтобы папе дома было уютно” — таков был мамин завет, и мне казалось, если я буду поддерживать порядок, отец приведет в порядок свою жизнь. Бросит пить. Станет прежним.

«Птенчик» так часто указывает на зыбкость памяти, что сам роман становится ненадежным рассказчиком: деменция старого отца сплетается с детскими приступами эпилепсии Джастины, после которых она ничего не помнила, и время от времени сюжет предлагает развилку доверия: какой из ответов ты, читатель, выберешь?

И при этом Чиджи все время нагнетает, хотя большую часть времени дети просто ходят в школу и борются за место под светом учительницы. Но натяжение нити сюжета начинает чувствоваться быстро, и вот небольшие удивления от поведения мисс Прайс перерастают в некомфортное, липкое чувство неприязни.

Каждый день избранные — ее птенчики, как она их называла, — задерживались после занятий, выбивали перепачканные мелом тряпки, закрывали верхние окна, дергая за длинные веревки, которые закрепляли на крюках, чтобы никто случайно не зацепился и не задохнулся. Натирали до блеска медные подсвечники на алтаре Девы Марии, собирали в монастырском саду свежие цветы и ставили в хрустальную вазу перед образом. Самых везучих посылали в обед со всякими поручениями: забрать из химчистки одежду миссис Прайс, купить лекарства по рецептам, сбегать за диетическим порошком для молочного коктейля.

Взрослые в этом романе разговор отдельный: школа настолько очарована мисс Прайс, что не обращает внимание на то, что она начинает и поддерживает травлю; некоторые родители это осознают, но молчат по причине «нашим младшим еще в эту школу ходить»; другие же родители тащат едва знакомую маленькую девочку на опасную акцию протеста... В таких условиях неудивительно, что Джастина всем сердцем цепляется за мисс Прайс, хотя сама же и пытается разобраться в том, кто она на самом деле. (Еще из «Птенчика» узнаешь, что в 80-е в Новой Зеландии никак не проверяли учителей перед приемом на работу).

И сложно быть всегда на стороне Джастины, хотя она ведет себя как нормальная взрослеющая девочка — тянется к красивой женщине, выбирает более популярных подружек, хулиганит под влиянием красивого мальчика, врет и ревнует. Но ведь она ребенок, запутавшийся, помимо всего, в паутине человека, который должен быть примером.

— А знаешь, Джастина, — шепнула она мне на ухо, — в былые времена эпилептиков считали бесноватыми. Им сверлили череп, а в Викторианскую эпоху их сажали в дома для умалишённых.
Учительница до мозга костей.

Это не самый торопливый, но очень тревожный триллер, в котором детские травмы замешаны не только на чувстве потери и вины, но и на манипуляциях. И мне понравилось, хотя будто бы не всегда автор дотягивала свою мысль до конца, не всегда раскрывала ее во всей полноте. Некоторые идеи так и остались хлебными крошками, но при этом крошками, заставляющими размышлять: где правда? Сколько в книге на самом деле убийц? Сколько рядом с нами таких мисс Прайс, в конце-то концов?

Проходите, располагайтесь, Книжный Енот вам всегда будет рада и расскажет о самых уютных, захватывающих и интересных книгах.