Продолжение:
В палате, как она и ожидала, работал лингвист.
— Александр Васильевич только что ушёл, — сообщил он. Я тоже собираюсь. Вашему отцу нужно отдохнуть. Общение сегодня лучше, но информации пока маловато. Мешает моё неидеальное знание диалекта. Да и Николай Алексеевич немногословен, отвечает коротко.
Выйдя из больницы, они остановились у входа.
— Отец вам никогда не рассказывал сказку об олене с серебряными копытами? — спросил лингвист.
— Нет, никогда не слышала о такой. А что, это важно?
— Она есть в книжке, которую вы принесли, и ваш папа знает её наизусть. Сегодня рассказал мне её три раза, подробно, — продолжил Павел Андреевич. Я проверял, не пропускает ли он хоть слово. Ведь говорит именно на этом диалекте языка, без ошибок.
Как и во все предыдущие дни, Дмитрий вернулся домой очень поздно. После того памятного дня, когда жена застала его с любовницей, он несколько раз пытался завести разговор, но Оля не реагировала. Сейчас, находясь в отдельной комнате и услышав, как муж вошёл в квартиру, она вдруг осознала, что не может больше делить крышу с предателем. Ненависти не было, просто тошно. А ещё накатило ощущение безысходности.
Накинув куртку, Ольга вышла на улицу. Просто захотелось пройтись по городу. Зачем — она и сама не знала. К полуночи город затих. Спокойствие нарушали лишь редкие машины. Пошёл лёгкий дождь.
"Ох, хорошо, что куртку взяла, — подумала Оля, накидывая капюшон. Ой, что это? — спросила она сама себя, услышав тихое поскуливание".
На проезжей части у бордюра лежал маленький собачонок. "Бедняжка", — прошептала женщина. "Машина, что ли, сбила?"
— Ну как же так? Больно тебе, малыш? Не бойся, сейчас что-нибудь придумаем, поможем тебе, — ласково проговорила она, осторожно подходя ближе.
Почему она позвонила лингвисту, Оля и сама не поняла. Наверное, ей показалось, что этот человек способен бросить все дела и примчаться, чтобы помочь с раненой собакой. Павел Андреевич и вправду приехал. Осмотрев пса, он отнёс его в свою машину.
— Садитесь в машину. У меня есть знакомый ветеринар, съездим к нему прямо сейчас. Думаю, поможет, он хороший специалист. Я сейчас его предупрежу по телефону.
Ветеринар, мужчина примерно одного возраста с Павлом Андреевичем, закончив осмотр, пробормотал что-то неразборчивое.
— Сейчас мы его в клинику отвезём, — посмотрев на Олю, сообщил он. Ключи у меня есть, а серьёзных повреждений вроде нет. Правда, пару недель придётся побыть в клинике. Ну что же вы так неаккуратно, хозяева?
Да, я... Оля хотела сказать, что собака не её, но, передумав, вместо этого спросила:
— А можно я буду его навещать? Ухаживать, кормить, гулять, когда можно будет?
— Не я, а мы вместе, — добавил лингвист.
Уход за попавшей в беду собакой сблизил их. Теперь они общались не только в больнице. Павел Андреевич делился, как ему по крупицам удаётся добывать от Николая Алексеевича нужные сведения. Правда, их пока недостаточно для окончательных выводов, которые позволили бы нейропсихологу начать эффективную терапию. Но отчаиваться не стоило. Наверняка со временем отец Оли встанет с больничной койки.
А в конце недели, поздно вечером, уже засыпающую Ольгу поднял с постели телефонный звонок.
— Извините, что поздно звоню, Ольга, — начал Павел Андреевич. Наткнулся в сети на оцифрованный дневник советского этнографа, работавшего ещё в пятидесятых. Он зафиксировал легенду об огромном алмазе идеальной чистоты, который у небольшого якутского племени считался духом-хранителем. И по легенде, последний шаман спрятал этот алмаз, чтобы он не достался чужакам. А потом, в начале шестидесятых, деревню расселили. Её сочли неперспективной. Общаясь с вашим отцом, я несколько раз слышал от него слова "шаман" и "священный камень". Мне кажется, здесь связь. Вы ничего не помните из его рассказов о работе геологом? Может, какие-то детали про Якутию?
— Смутно что-то, ничего конкретного, — попыталась помочь Ольга. Только это из маминых воспоминаний. Она тоже была геологом и познакомилась с папой в одной экспедиции. Это произошло после того, как отец, совсем молодой специалист, попал под обвал. Травмы были лёгкими, но он потерял память. А ещё у него не оказалось документов. Наверное, как мама говорила, рюкзак с ними завалило обвалом.
— И что дальше было? Расскажите подробнее, если помните, — поторопил замолчавшую Олю Павел Андреевич, не дождавшись продолжения.
— Мама рассказывала, что его доставили в больницу, — с дрожью в голосе продолжила она. Его сопровождали трое коллег. Там нужно было как-то зарегистрировать, вот мама и назвала его Николаем Алексеевичем, придумала на ходу, чтобы документы оформить.
— Это что получается? — чувствуя, как её охватывает страх, удивилась Оля. Что после потери сознания папа получил не только новое имя, но и новую жизнь? То есть он более сорока лет жил с амнезией? Как это возможно?
Собеседники помолчали несколько минут. Наконец Павел Андреевич, тщательно подбирая слова, чтобы не шокировать, высказал догадку.
— Получается, инсульт не отнял у него память, а, напротив, вернул изначальную личность, стерев ту, с которой он жил больше четырёх десятилетий. Это редкий случай, но бывает.
В эту ночь Оля уснула только под утро. Она не услышала, как ушёл Дмитрий. Её не разбудил сигнал будильника смартфона. Впрочем, по причине выходного спешить было некуда, а значит, можно заняться тем, что пришло в голову этой бессонной ночью.
С теткой мужа, Верой Михайловной, отношения у Ольги всегда были на грани, полны недопонимания. Эта пожилая дама не жаловала своего племянника, и ее неприязнь неизбежно перекидывалась на его супругу. Она встретила посетительницу без теплоты, с прохладцей, но все же выслушала ее историю до конца. Ольга подробно изложила все о недуге папы, о тех старых происшествиях из его прошлого, а также о том, что узнала от лингвиста, не упустив упомянуть и о найденном в сумке подслушивающем устройстве. Вера Михайловна не выказывала никаких чувств во время рассказа. Она лишь сидела с ледяным выражением лица, и по ее пристальному взгляду было ясно, что она ловит каждое слово, не пропуская ни малейшей детали.
После того как Ольга закончила свой рассказ, тетя Вера некоторое время сидела без движения, собираясь с мыслями, а затем, не тратя времени на предисловия, сразу перешла к сути.
— Дед твоего мужа занимал высокую позицию в партийных кругах. Он отвечал за геологоразведочные работы в сибирских краях. Сведения о гигантском алмазе держались в строжайшем секрете. Специалисты были убеждены, что такой кристалл на самом деле существует и скрыт где-то в тех местах. Для его розыска собрали специальную группу, и именно этот дед Димы встал во главе всей операции. Всё было засекречено, никто не должен был знать.
Ольга затаила дыхание, внимая деталям о той экспедиции и о всех преградах, что встали на пути участников в густой тайге. В итоге никаких успехов — алмаз так и не обнаружили. По возвращении деду досталось по полной от партийного начальства, устроили ему настоящую головомойку. Его сместили с поста, и это в корне подорвало его дальнейшую судьбу.
С холодком в голосе Вера Михайловна продолжила свой рассказ.
— Он ни о чём другом не мог думать, кроме этого алмаза. Эта навязчивая мысль — отыскать драгоценность и тем самым вернуть семье утраченное достоинство — не давала ему покоя. С внуком он неоднократно заводил беседы на эту тему, делился своими размышлениями, часами мог говорить. В итоге довел парня до такого состояния, что Дима, будучи еще ребенком, сам загорелся этой идеей и стал ее приверженцем. Ты наверняка в курсе, что твой супруг человек жадный до наживы, но, вероятно, даже не подозревала, насколько он одержим этой семейной миссией, завещанной дедом. Это у него в крови, как проклятие.
Распрощавшись с Верой Михайловной, Ольга направилась к себе. За рулем она старалась сосредоточиться на дороге, но мысли об услышанном не отпускали ни на секунду, и пару раз ей пришлось съехать на обочину, чтобы взять себя в руки и немного прийти в норму. А уже приближаясь к своему дому, она слегка сбавила скорость у тротуара, и в этот момент зазвонил телефон.
— Здравствуйте, Ольга Николаевна, умоляю, не вешайте трубку сразу, пожалуйста, — быстро зачастила любовница мужа. Я понимаю, как вам противно даже слышать меня, но выслушайте, пожалуйста, это важно, правда.
— Ладно, говори, — безразлично отозвалась Оля. Выслушаю, но недолго, у меня дела.
— Я не собираюсь просить у вас прощения, не заслуживаю, — сквозь всхлипы произнесла Ирина. Я сама виновата, повелась как идиотка и теперь расплачиваюсь за свою наивность. Дмитрий сулил мне продвижение по службе, солидную позицию, плюс долю от какого-то грандиозного наследства, которое вот-вот должно было свалиться на него. Я клюнула на это, поверила каждому слову, дура. Он расписал, что ваш союз трещит по швам, что вы на пороге полного нервного истощения и ведете себя неадекватно, чуть ли не срывы каждый день. Действовал он хитро, через нашего заместителя директора, все подстроил так, чтобы вас подставить, включая передачу мне вашего проекта, над которым вы вкалывали полгода. Вся эта интрига была спланирована через него. А я не сразу смекнула, что к чему. Только теперь дошло, насколько я ошиблась, и как он меня использовал.
Подъезжая к своему жилищу, Ольга вдруг поняла, что слова Ирины не вызвали в ней ни капли расстройства. К этой девице и к Дмитрию она испытывала лишь полное безразличие, ничего больше. Зато повествование Веры Михайловны не выходило из головы, тревожа и не давая покоя. Димы в квартире не оказалось. Чуть отдышавшись и мысленно упорядочив все полученные сведения, Ольга решила набрать номер лингвиста.
Павел Андреевич выслушал ее внимательно, ни разу не перебив, а когда Ольга завершила свой рассказ, он помедлил для верности и, осторожно предупредив, что сейчас поведает нечто, способное сильно встревожить ее, и посоветовав запастись терпением, приступил к своему изложению.
— Помните, я в последнее время много времени проводил в архивах, копаясь в старых документах. Сегодня удача наконец улыбнулась мне. Похоже, я наткнулся на настоящее открытие. У вашего отца, до того как он потерял память, уже имелась семья. Его супруга была сохоляркой, то есть метиской — когда один из родителей якут или якутка, а другой русский. У них родилась дочь. А после того инцидента родственников уведомили, что он погиб в той экспедиции. Официально.
— А что стало с ними? — ощущая, как по телу пробегает холодок, спросила Оля. С той женщиной и их дочерью, я имею в виду. Они живы?
— Я связался со своим бывшим однокурсником, он помог разузнать. И выяснилось, что дочь до сих пор жива. Ей сейчас тридцать пять. Она обосновалась в Алёкминске, это такой скромный городок в Якутии. Трудится учительницей в начальной школе. Только, пожалуйста, постарайтесь воспринять это без лишних волнений, — мягко попросил Павел Андреевич. Не берите слишком близко к сердцу. А чтобы было проще, давайте увидимся прямо сейчас, скажем, в ближайшем кафе, и там все детально разберем по полочкам, с документами.
Хотя никто из окружения не делился с мужем Ольги деталями о продвижении лингвиста в его исследованиях, он каким-то образом пронюхал, что они подошли вплотную к раскрытию тайны, которая, вполне вероятно, имеет прямое отношение к тому легендарному алмазу. Рассчитывая, что тесть вот-вот полностью придет в сознание и от него можно будет вытянуть все необходимые сведения, Дмитрий взялся форсировать процесс. Следуя рекомендации щедро вознагражденного юриста, он инициировал процедуру оформления опеки над отцом Ольги. При таком раскладе он смог бы устроить его в приватную лечебницу. А уже там, за солидную плату, какой-нибудь эксперт сумел бы добыть требуемую информацию.
Ключевым моментом в этом замысле было подтвердить недееспособность супруги. Именно здесь и возникли основные препятствия. О коварных планах мужа Ольга узнала из очередного разговора с Ириной. Та поведала, что Дмитрий регулярно видится с заместителем директора и тот планирует устроить такие условия на работе, чтобы ведущий дизайнер, по крайней мере, дошла до грани нервного истощения.
— Если бы я была на вашем месте, то непременно взяла бы отпуск, хотя бы на пару недель, — посоветовала Ирина перед тем, как попрощаться. Чтобы не дать им шанса вас добить.
Проконсультировавшись по этому поводу с лингвистом, Ольга решила последовать рекомендации, и вот теперь, находясь в отпуске, она могла полностью посвятить себя разгадке тайн из прошлого папы. Ценную находку обнаружила в старом книжном шкафу. Среди потрепанных карт отыскалась одна, где чернилами было выделено скальное образование, по очертаниям похожее на медведя. Как считал Павел Андреевич, эта пометка служит указателем, который способен привести к тому, что ускользнуло от внимания той давней секретной экспедиции.
Чтобы избежать встреч с мужем, Ольга к тому моменту уже переселилась в квартиру папы, однако супруг не прекращал слежку за ее передвижениями. Добыть желаемые данные у него не получалось. И вот однажды он подстерег ее в коридоре клиники.
— Этот алмаз по праву принадлежит моей семье, Оля, — с напором начал Дмитрий. Из-за него мой дед в свое время сильно пострадал, лишился всего — должности, уважения. Но ладно, я готов пойти на компромисс и поделиться с тобой, если выполнишь одно условие. Ты содействуешь мне в выяснении точного местонахождения, поможешь добыть информацию, а я, после реализации камня, выделю тебе приличную долю от выручки. Нормально же?
Заметив мужа, который ее поджидал, Ольга для подстраховки незаметно активировала запись на диктофоне в своем смартфоне, а затем, зафиксировав весь разговор и отделавшись от Дмитрия расплывчатым обещанием, поспешила в палату к папе. Павел Андреевич уже находился там.
Вместе они проанализировали сложившееся положение и набросали стратегию, которая помогла бы отвадить упорного Дмитрия.
— Папа потихоньку приходит в норму, — поделилась по телефону с мужем Ольга. Он даже набросал какую-то схему, помнишь, про места в тайге. Мы наложили ее на карту, так что завтра я смогу тебе все это передать, посмотришь.
— Нет, давай сегодня, не тяни, — настаивал Дмитрий. Я подъеду к дому твоего отца ровно в десять вечера, жди меня.
В оговоренный час он забрал ветхую карту, где лингвист поставил метку, указывающую на отдаленный заболоченный участок, который к тому же значился как охраняемая зона. Для большей надежности лингвист, следуя рекомендации Ольги, связался с егерями из соседнего поселения. Узнав, что в скором времени туда нагрянут люди, маскирующиеся под археологов, но скорее всего являющиеся браконьерами, егеря пообещали, что примут этих визитеров по всем правилам.
Ольга предпочла не звонить заранее в Алёкминск. Ей хотелось увидеться с сестрой лицом к лицу, а не вести разговор по телефону. К тому же для сестры такой подход, вероятно, окажется предпочтительнее. Поскольку путь в этот скромный городок лежал через пересадку в Якутске, путешествие заняло целых двое суток. Все-таки дозвониться до сестры пришлось, но Ольга не назвала себя полностью. Просто сообщила, что есть срочное дело, по которому нужно увидеться. Звали ее Светланой. Они условились встретиться у входа в терминал, и сестра ждала гостью с зонтиком в руках — как условленным сигналом. Общение вышло натянутым, полным эмоций. Светлана всю свою жизнь почитала папу как героя, павшего на посту. Чтобы не ранить ее слишком сильно, Ольга деликатно излагала истину, подкрепляя слова принесенными с собой снимками.
Светлана приехала встречать Ольгу вместе со своим десятилетним сынишкой. Парнишка с живым интересом разглядывал фотографии своего внезапно "ожившего" деда. Мама же его поначалу смотрела на Ольгу с явным скепсисом. Но вот их глаза встретились. И в этот миг Светлана осознала, что женщина, преодолевшая тысячи километров, не лжет, что они на самом деле сестры по крови, что их общий папа сейчас находится в больнице.
Пока Ольга отсутствовала в поездке, у Николая Алексеевича произошел прорыв в сознании. Он пристально оглядел лингвиста и нейропсихолога, стоявших у койки, а потом перевел взор на стены палаты. Там были развешены наброски ювелирных изделий, созданные его дочерью, и снимки семьи. С дрожью в пальце Николай Алексеевич сначала ткнул в эскиз ожерелья, а после — в старый снимок Ольги в детстве. На цветной фотографии четко просматривался медальон, висевший на шее у девочки, и было очевидно, что это простая серебряная вещица без каких-либо вычурных элементов.
— Это Оля подарила его маме, давно, — еле слышно прошептал Николай Алексеевич. Секрет внутри медальона, там спрятано.
Спустя пару дней из Якутска прибыл рейс. С Ольгой вернулись Светлана и ее сынишка Артем. В аэропорту их поджидал Павел Андреевич. Он сразу поделился новостями о том, что произошло в клинике за время ее отсутствия.
— Да, такой медальон у меня имеется, — подтвердила Ольга. И мама действительно подарила его мне, ещё в детстве. Но я его не надеваю, он просто хранится в шкатулке с другими вещами. Когда я переезжала в папину квартиру, то сразу забрала все ценное с собой. Честно говоря, даже не представляю, что в нем может скрываться такого необычного. Я ни разу не пыталась его открыть и вообще не подозревала, что это возможно, думала, цельный.
Медальон казался монолитным, и только после тщательного осмотра стало ясно, как именно он может раскрываться. Но заглянуть внутрь получилось не с первого раза. Только спустя несколько проб он наконец поддался, и внутри обнаружился солидный по размеру, еще не ограненный, но абсолютно прозрачный алмаз.
— Я не в курсе точной цены этого кристалла, но полагаю, она весьма внушительная, миллионы, — с улыбкой отметил Павел Андреевич. Впрочем, установить наверняка, является ли это тем самым алмазом, из-за которого дед вашего мужа потерял свой пост, не представляется возможным. Ах да, чуть не упустил из виду. Сегодня утром просматривал новости из Якутии. Там местные егеря взяли группу нелегальных копателей. Те пробрались в заповедную зону и начали рыть землю. Причем обосновались именно в той местности, где ранее обнаруживали следы древней цивилизации.
Ближе к вечеру Ольга, Светлана и Артем направились в клинику. Медсестра сообщила, что в палате сейчас пусто.
— Меня поставили в известность о вашем визите, и врач распорядился, чтобы никаких лишних людей не было, — объяснила она. Однако есть непременные требования. С вами обязательно должен присутствовать лечащий доктор. Я мигом его приглашу, подождите секунду.
Пётр Сергеевич зашел в палату последним. Он сразу отметил, как пациент отреагировал на появление сестер. Эта встреча явно придала ему новых сил. Приподняв голову с подушки, Николай Алексеевич поочередно переводил взгляд с Ольги на Светлану. Ольгу он опознал мгновенно, а вот старшую дочь изучал внимательно и долго. И в конце концов узнал в ней ту самую девчушку, которую видел в последний раз много лет назад. Слезы покатились по его щекам. Он протянул руки вперед и еле слышно произнес:
— Света! Светочка, это ты?
Не смахивая слез со щек, Ольга вслушивалась в то, как папа заговорил по-русски. Это произошло после длительной паузы, и потому ей стоило огромных усилий удержаться от рыданий.
— А это кто такой? Мой внучек? Подойди ближе, дай посмотреть, — с улыбкой, устремив взгляд на мальчика, поинтересовался Николай Алексеевич.
— Да, это Артем, твой внук, — подтвердила Светлана, утирая мокрые глаза. Я дала ему имя в память о дедушке. Ведь твое настоящее имя — Алексей, а отчество — Петрович.
Алексей, известный также как Николай, протянул ладонь. Внук сразу ухватился за нее. Мальчишка, в отличие от мамы и тети, не расплакался, а вместо этого принялся делиться какими-то своими историями. Дедушка же внимал каждому слову, стремясь уловить все без остатка.
Лечащий врач тихо стоял у входа. Он наблюдал, как в этой заурядной палате две разрозненные семьи сливаются в единую. За годы практики Пётр Сергеевич повидал всякое, но никогда прежде не чувствовал такого волнения.
"Плачут — и ладно, — убеждал себя доктор, борясь с волнением. Это от радости, им сейчас положено разрыдаться. Боже, только бы и мне здесь не расклеиться вместе с ними. Вечером обязательно поделюсь с женой, она обожает такие истории".
На следующее утро Ольге позвонили из полиции. Человек, представившийся дознавателем, осведомился, смогут ли они побеседовать лично или потребуется официальная повестка.
— Дело касается вашего супруга, — уточнил полицейский. Мы его задержали по подозрению в нескольких нарушениях.
Беседа в полицейском участке растянулась почти на час. Ольга вкратце пересказала предание об алмазе, в которое Дмитрий свято верил, не подвергая сомнению. Она также передала аудиофайл с записью их разговора в больничном коридоре, который сохранился в ее телефоне.
— А в чем именно его обвиняют? Расскажите подробнее, пожалуйста, — поинтересовалась Ольга под конец.
— Ему и его сообщникам вменяют незаконные земляные работы в заповедной зоне, а теперь к этому прибавится обвинение в мошенничестве и в попытке незаконно ограничить чью-то свободу. Конечно, нам еще понадобятся свидетельства от заместителя директора вашей ювелирной компании и от юриста, но это мы возьмем на себя. С вами, скорее всего, еще увидимся. На данный момент вы проходите как свидетель.
Вернувшись в квартиру, Ольга увидела, что Светлана разбирает бумаги папы.
— Ты не поверишь, я наткнулась на письма от моего деда, папы мамы, который уже ушел из жизни. По происхождению он был якутом. К тому же, по словам мамы, он происходил из рода шаманов. Но бросил это дело, когда встретил бабушку. Она поставила ему ультиматум, и он согласился, хотя иногда, если люди очень настаивали, все же выполнял необходимые ритуалы, тайком.
— А твоя мама тоже была якуткой? — спросила Ольга с интересом.
— Нет, она считалась сохоляркой. Моя бабушка, ее мать, была русской по крови. И я сама тоже сохолярка, — рассмеялась Светлана.
— Как любопытно, — улыбнулась в ответ Ольга. Такие термины я слышу впервые в жизни. А что пишется в тех письмах от твоего деда? Если, конечно, ты не против поделиться, расскажи.
— Наш общий отец всегда с большим уважением относился к окружающему миру, и люди ценили его за это, он всеми силами стремился уберечь тайгу от ущерба, — принялась делиться Светлана. И вот когда снова всплыла эта древняя история о гигантском священном алмазе, папа приложил все усилия, чтобы представить ее всего лишь выдумкой. В общем, чтобы отвадить охотников за сокровищами от поисков, он распространял слухи, что ничего там нет.
Из повествования Светланы Ольга почерпнула, что папа стремился утаить то конкретное место и всю деревню от посторонних.
— Когда отец, как мы думали, погиб, — продолжала Светлана, ну, вернее, не погиб на самом деле, а попал под завал, и его считали мертвым. Тогда дед осознал, что теперь некому охранять наши края. А тут еще вернулся кто-то из столицы и принес весть, что в Москве снаряжают экспедицию для отправки к нам. Дед сразу смекнул, какая опасность нависла над нашими территориями. Ведь в тех местах хоть и изредка, но попадались алмазы. Плюс ко всему, пару веков назад старатели промывали золото в одном из ручьев. В общем, дед решил, что единственный выход — сорвать эту затею. И он анонимно настрочил донос на деда твоего мужа. Что именно ему вменили, неизвестно. Его взяли под стражу и увезли обратно в Москву. А может, и без ареста обошлось, просто отозвали. Главное, что наши земли остались в сохранности.
— Как все это занимательно. Послушай, а вдруг как раз об этом алмазе идет речь, о том, что в моем медальоне? — погрузившись в раздумья, спросила Ольга, обращаясь и к сестре, и к своим мыслям. Может, он и есть тот священный? Размер-то впечатляющий.
— Нет, конечно, — рассмеялась Светлана. Тот, о котором в предании, должен быть просто колоссальных размеров, как яблоко или больше. А твой хоть и немаленький, но вполне заурядный, обычный алмаз.
Светлана погостила у сестры целых две недели. За этот период Ольга успела оформить развод с Дмитрием, который все еще находился под следствием. Квартира, купленная ими в браке, была выставлена на продажу и быстро ушла. Но самое важное — Николай Алексеевич в конце концов выписался из клиники и вернулся в свой дом.
Спустя неделю Ольга набрала номер Светланы.
— Привет, не стану расспрашивать о твоих делах, сразу к сути, — с ходу начала она. Ты же беспокоилась, что окажешься слишком далеко от отца? Я навела справки, и выяснилось, что в нашем городе полно вакансий для учителей младших классов. Давай перебирайся к нам, и мы все будем под одной крышей, рядышком, вместе.
— Ой, звучит заманчиво, но реально ли это? — с неловкостью отозвалась сестра. Не хочется обременять папу своим присутствием. Да и на отдельное жилье у вас средств у меня не хватит, цены-то другие.
— Ты что, совсем забыла про наш алмаз? — напомнила Ольга. Он стоит целое состояние, а после обработки его цена взлетит еще выше. Мы ведь условились, что половина причитается тебе. А пока я могу поделиться выручкой от продажи квартиры. На двушку точно потянет, без проблем.
— А ты-то как же? Не останешься без ничего? — попыталась возразить Светлана.
— А я теперь с Пашей. У него, конечно, всего однокомнатная, но нам двоим пока вполне достаточно, уютно.
— Постой, ты что, собралась замуж? За лингвиста? — с радостью воскликнула сестра.
— Именно, за Пашу, того самого, кто столько для нас сделал, — рассмеялась Ольга в ответ. Между прочим, это и приглашение на нашу свадьбу. Мы с ним уже давно чувствовали, что не представляем жизни порознь, вот он и предложил руку и сердце, а я с удовольствием приняла. Приедешь?
— Вау, как неожиданно! Ладно, я подумаю и попробую все устроить. Хотя, признаюсь, немного страшновато менять все так кардинально, новую работу, город.
В интонациях сестры сквозили и восторг, и легкие сомнения. Однако через полгода все вопросы утряслись, и ситуация разрешилась самым благоприятным образом.