ВЕНГЕРСКИЕ ЗАПИСКИ – ЧАСТЬ 7-я: ПРОЩАЮСЬ С ХЕВИЗОМ
Сегодня - день рождения Лермонтова, который был истинным москвичом, но полюбил Кавказ - не только за красоты и романтический, боевой дух, но и за термальные воды.
Елизавета Алексеевна, бабушка Лермонтова, повезла своего внука на воды в 1825 году. Это решение она приняла по совету врача, который посчитал, что местные источники помогут мальчику быстрее оправиться от тяжелой болезни.
Серные ванны на Кавказских Минеральных водах открылись как курортное место в 1799 году. Рядом с этими источниками возник город-курорт Пятигорск, где к 1825 году уже построили три главные улицы со всем необходимым: аптеками, продуктовыми магазинам и прочими лавками. После этого место сразу же облюбовала российская аристократия.
Во второй раз Лермонтов посетил Кавказ уже в зрелом возрасте, но как изгнанник: писателя выслали из Петербурга за стихотворение «Смерть поэта» в 1837 году. По дороге в Грузию Лермонтов сильно простудился и отправился на лечение в Пятигорск.
«Я теперь на водах, пью и принимаю ванны, словом, веду жизнь настоящей утки», — охарактеризовал свое тогдашнее положение поэт в письме к Марии Лопухиной. Проведя целый месяц на Северном Кавказе, как признавался сам Лермонтов, он полностью выздоровел.
Потом как отважный командир отряда спецназа Лермонтов и ночевал у костров, и переносил огромные нагрузки – до болей в спине. Мечтал о термальных водах. В мае 1841 года Лермонтов в последний раз приедет в эти места. Остановится в Пятигорске, в маленьком домике под камышовой крышей, где проживёт два последних месяца жизни и напишет стихи, ставшие шедеврами русской литературы – «Выхожу один я на дорогу», «Нет, не тебя так пылко я люблю», «Дубовый листок». В последний раз писатель принимал кавказские ванны за пару дней до гибели в 1841 году. В книге дирекции КМВ в обнаружили такую запись: «8 июля поручику Лермонтову было продано 4 билета по 50 копеек на ванны, а затем 15 июля еще 5 билетов на ванны». Однако вместо последнего сеанса писатель отправился на дуэль у подножия горы Машук, где и был убит.
Вспомнил я это на термальном курорте Хевиз, с которым сегодня прощаюсь. Напоследок мне и другим сорвали последнюю грязь – кончилась в кранах вода. Люди выбегали из процедурной – все в потёках несмытой грязи. Никогда такого не было! Мне предложили перенести оплаченный сеанс на завтра на 7 утра - в дорогу, так сказать…
Пошёл в термальный бассейн. Там везде висят плакаты и знаки, призывающие не трепаться вслух. Но на венгров (да и на многих украинцев) это не действуют – трещат под гулкими сводами. Венгры – на гортанном венгерском, а украинцы – на плохом русском. За неделю не слышал ни одной фразы на мове. Отдыхают не только от трудной жизни, но и от навязанного языка.
Прошёлся до озера и приозёрного парка. Захолодало, озеро выглядит неприветливо. Не стал купаться – просто сдал почти не использованный браслет абонемента…
На обратном пути зашёл в кафе, увидев на витрине малиновое мороженое – малина по-венгерски «мална». Это я сразу запомнил как любитель малины. Часто вспоминаю частушку:
Я иду, иду, иду,
Я иду малиною.
Ох, прощай, моя любовь –
Три года с половиною.
А я дольше-то ни в кого и не был влюблён…
Мороженое – ужасно невкусное, совсем не сливочное. И тут – стало хуже. Кофе нехотя допил. Надо было, конечно, красного хватить, но – бросил пить, как назло.
Прощай, Хевиз!
Доберусь ли ещё? – вряд ли…