— Где ужин? Мы с дороги, есть хочется! — раздался резкий голос, едва Лидия открыла дверь.
На пороге стояла свекровь, за ней ввалились муж, его сестра с тремя детьми и тесть. Без звонка, без предупреждения, без единого слова о визите.
— Здравствуйте, — сдержанно произнесла Лидия, отступая. — Что за повод?
— А что, без повода к сыну нельзя? — свекровь окинула взглядом прихожую, словно искала повод для замечания. — Вы что, только с улицы?
Лидия кивнула:
— Да, гуляли. Мы с Петей поели недавно. Он в комнате, играет. Я не знала, что вы придёте.
— Ты же дома сидишь, — хмыкнула сестра мужа, снимая обувь с детей. — Времени уйма. Могла бы что-нибудь приготовить.
Лидия замерла, чувствуя, как внутри всё сжимается. Сколько раз она просила предупреждать заранее, хотя бы за день. Но свекровь вела себя так, будто это её дом, а Лидия — лишь временная гостья.
— Ну, чего застыла? — прогундосил тесть. — Макароны сварить не можешь? Ехали четыре часа, проголодались.
— Папа, хватит! — одёрнула его сестра мужа. — Не начинай, а то опять разойдёшься.
— А что я? — тесть развёл руками. — Раньше хозяйки гостей с порога кормили. А теперь? Ни борща, ни котлет. Только телефоны в руках.
Лидия глубоко вдохнула. Спорить было бессмысленно. Её слова всё равно не услышат.
Гости разулись, прошли в гостиную и расселись, будто у себя дома. Муж, не взглянув на Лидию, включил телевизор, где уже шёл хоккейный матч. Она молча ушла на кухню, не из страха, а чтобы собраться с мыслями.
В голове стучало: «Я третий день с простудой, голова раскалывается, Петя только уснул после жаропонижающего. А им хоть бы что». Но кто в этом доме спрашивал о её состоянии?
Через двадцать минут в кухню вошла свекровь.
— Долго ещё будешь рассиживаться? — она скрестила руки. — Люди голодные ждут. Разогрей хоть суп, колбасу нарежь. Я сейчас оливье сделаю.
Лидия медленно подняла взгляд:
— Я не ждала гостей. У меня нет ужина на всю толпу.
— Это семья! — свекровь повысила голос. — А ты тут как в пансионате. Заглянули в твой холодильник — там еды полно. А гостеприимства — ноль.
Лидия сжала губы, сдерживаясь.
— Гостеприимство — это когда приходят с уважением, а не как в кафе. Я не прислуга.
Свекровь с грохотом поставила миску на стол.
— Совсем распустилась, девочка! — она прищурилась. — Ты моему сыну обязана всем: этой квартирой, этой жизнью. Я бы на его месте давно тебя выставила.
Лидия шагнула ближе, её голос задрожал, но остался твёрдым:
— Я всегда чувствовала, что вы меня не принимаете. Теперь это ясно. Вы не уважаете ни меня, ни мой дом.
— Да за кого тебя уважать? — свекровь почти кричала. — Ни ума, ни порядочности!
Лидия выпрямилась, её глаза сверкнули:
— Раз так, послушайте. Вы пришли без приглашения. У меня болит голова, у сына жар. Это не столовая. Прошу вас уйти.
Свекровь замерла, её лицо побагровело. В кухню заглянул муж.
— Лида, ты что? — он выглядел растерянным. — Мама же просто…
— Просто? — перебила Лидия. — Ты знал, что они приедут?
Муж отвёл взгляд, замялся:
— Ну, мама упомянула, что, может, заскочат. Я подумал, ничего страшного.
Лидия выдохнула, стараясь говорить спокойно:
— Тогда так. Оставайтесь, если хотите. А я уйду. Мне даже с температурой легче на улице, чем здесь.
Свекровь фыркнула, сестра мужа вскочила с кресла, но Лидия уже направилась в детскую. Она собрала спящего Петю, уложила его в коляску и вышла в подъезд, не сказав ни слова.
На улице было тихо. Осенний вечер окутывал прохладой, листья шуршали под ногами. Петя мирно спал. Лидия опустилась на скамейку у дома и дала волю слезам, впервые за долгое время.
Позже телефон завибрировал. Муж звонил несколько раз. Она не ответила. Пришло сообщение: «Они уехали. Прости, я не думал, что так выйдет. Поговорю с ними. Где ты? Возвращайся».
Лидия посмотрела на экран, вытерла слёзы и написала: «Дом там, где есть уважение».