От любви до ненависти один шаг

От любви до ненависти один шаг. А может, пора вырасти и перестать шарохаться туда-сюда?

Недавно я писал об опасности возведения кумиров на пьедестал. Жизнь добавила иллюстрацию к тем мыслям – новость из британской тюрьмы Уэйкфилда звучит как финальный акт моральной пьесы: жестоко убит 48-летний Йен Уоткинс.

Для мира — это бывший лидер популярной рок-группы Lostprophets, чьи альбомы возглавляли чарты. Для правосудия — осужденный на 29 лет за производство детской порнографии и попытку изнасилования младенца. Его смерть — точка в биографии человека. Но для тысяч его бывших фанатов она — лишь очередное напоминание о глубокой травме, нанесённой много лет назад.

В своё время известие о преступлениях Уоткинса стало предметом одного любопытного исследования. Его результат: новости о мерзости кумира привели к экзистенциальному кризису у 60% самых преданных фанатов группы. Они не могли решить: можно ли и как отделить вдохновлявшую их музыку от личности подонка?

Почему реакция была столь острой? Потому что, как отмечает исследователь Марк Даффетт, фанаты часто выстраивают периодизацию своей жизни вокруг поворотных моментов, связанных с кумиром. Его тексты и образ вплетаются в ДНК их собственной идентичности. И когда этот кумир обнажает своё чудовищное нутро, рушится не он один. Рушится часть тебя самого. Около 60% опрошенных фанатов почувствовали тогда опустошение и оцепенение, словно у них разбилось сердце.

Эта история с Уоткинсом отбрасывает длинную тень на все современные споры вокруг культуры отмены. Сегодня фигура кумира редко бывает однозначно чудовищной, как в этом случае, но почти всегда — расколотой. Возьмем, к примеру, раскол в фэндоме "Гарри Поттера". С одной стороны — Джоан Роулинг, чьи трансфобные высказывания вызвали шквал осуждения. С другой — Эмма Уотсон, одна из звёзд экранизации, ставшая иконой феминизма и открыто поддерживающая транс-сообщество. Фанаты одного и того же магического мира оказались по разные стороны баррикад: одни призывают бойкотировать Роулинг и всё её наследие, другие — отделять автора от произведения, а третьи — и вовсе поддерживают её позицию. Этот раскол больше не о плохом и хорошем человеке, а о том, где проходит красная линия между личностью творца и ценностью его творчества, и имеем ли мы право продолжать любить одно, осуждая другое.

Для психоаналитика это и вовсе – разговор о способности выдерживать амбивалентные чувства по отношению к одному и тому же объекту. Вот прямо в один момент, параллельно, иметь такую возможность мозга – видеть одновременно и минусы работы/человека/отношений, и плюсы.

Этому долго учиться, но результат того стоит. Потому что нет ничего хуже и напраснее жизни, в которой ты либо липнешь к чему-то максимально идеальному, либо бежишь от чего-то вселенски чудовищного. Ещё хуже, если это в обоих случаях это один и тот же объект, а отношение к нему меняется на полярное каждый день: например, утром "Ты у меня лучший, зая!", а вечером искреннее "Ты меня не любишь, хнык-хнык".

История Уоткинса — это жуткий пример того, о чём я говорил раньше: сталкиваться с потерей кумира может быть так же страшно, как с потерей собственной идентичности.

Ты смотришь в бездну, которую оставил после себя тот, кого ты боготворил, и видишь там отражение собственной пустоты.

Возможно, в эпоху "отмен", самая большая роскошь — не осуждать или оправдывать кумира, а иметь право спокойно оплакать ту часть себя, которая когда-то в него верила.

Ведь именно этой возможности — тихо и без внутреннего конфликта попрощаться с иллюзией — современный мир так яростно нас и лишает.

#амбивалентность #психоанализ #эмоции #нарциссизм

@Safemental