— Если я такая никудышная, зачем вам так рвется в мой дом? К обожаемой дочке отправляйтесь, там и выискивайте пыль под комодом!
— Сколько можно, Андрей? Неужели твоя мать еще не все козни мне припомнила и не все беды учинила? — возмущалась Наталья.
— Успокойся, я не пущу ее в нашу обитель после тех выходок, что она уже натворила! — заверил он жену, но ответил слегка не по существу.
— Я просто не понимаю, чего она от нас добивается! Ты сам это осознаешь? Столько лет она то сеет раздор между нами, то развести нас пытается! То против меня нашу Катю настраивала, чтобы натравить органы опеки и отнять ее... Это давно переходит всякие границы! — устало выдохнула Наталья.
— Все, все, успокойся! Катю у нас никто не отберет, а если мать снова что-то учинит, я сам с ней раз и навсегда разберусь! Верь мне! — утешал Андрей супругу. — А если она опять сюда полезет, просто вызывай полицию, если меня не будет дома!
— Думаешь, полиция с ней справится? Для них это просто семейные склоки...
— Разберемся, посмотрим! А пока — не тревожься! Тебе того нервного потрясения три года назад, я думаю, хватило с избытком! — обнял Андрей жену. — Нам такого больше не надо! Ни тебе, ни мне, ни Кате! И все же я почему-то чувствую себя виноватым за все это...
— Виноватым? В чем ты виноват? — удивилась Наталья. — Ты же, наоборот, стараешься нас от своей сумасбродной матери защитить!
— Да, но если бы ты не стала моей женой, этих бед у тебя бы не было! А так...
— Или ты сейчас нарочно уводишь разговор на себя, чтобы мне стало легче? — прищурившись, уточнила Наталья.
— Хм! Тебя не проведешь! — удивился он. — Но все равно, не волнуйся! Я сам с матерью разберусь! К тебе и нашей дочке она не подберется! — твердо заявил Андрей, крепко обнял жену и отправился разбираться с хозяйственными делами, которые откладывал уже неделю.
Наталья, чтобы отвлечься от тревог и успокоить нервы, занялась стряпней. Хоть накануне она уже наготовила еды на несколько дней, руки требовалось чем-то занять, иначе можно было и впрямь потерять рассудок.
Ее свекровь была женщиной с крайне тяжелым характером. У нее было трое детей — два сына и дочь, но любила она только младшего сына от последнего брака. Почему она так разделяла своих отпрысков — тайна. Но так было всегда. Старший сын, Андрей, и его сестра вечно оставались для нее худшими, что бы они ни делали. Сестра Андрея первой из детей создала семью и, чтобы уберечь свой брак от вмешательства матери, уехала с мужем и маленькой дочкой в другой край. Ее новый адрес и телефон знал только Андрей, потому что она доверяла лишь ему. Она была уверена, что он никогда не выдаст матери ее местонахождение, чтобы та не нагрянула с непрошеной ревизией.
Младший брат Андрея женился вскоре после сестры, и его семья в глазах матери была идеальной. Все как по писаному! Невестка — образцовая, внуки — сплошное восхищение, все было так, как желала свекровь, потому что все ей угождали ради одобрения.
Андрей, старший сын, женился последним. С Натальей они встречались давно. Оба понимали, что для крепкой семьи нужно многое: образование, устойчивая работа, затем свадьба, покупка жилья и экипажа, и только потом — мысли о детях. Все это время мать Андрея упорно вставляла палки в колеса их замыслам.
Елена Григорьевна постоянно требовала от старшего сына денег на свое содержание, а когда он отказывал по понятным причинам, она устраивала сцены Наталье. Когда свекровь перестали пускать в их первую съемную квартиру, она начала подстерегать невестку у подъезда, осыпая ее бранью и даже угрожая расправой. Однажды она чуть не плеснула в нее едкой жидкостью. Тогда Андрей застал мать почти на месте преступления и отвез ее в полицию. Но там не стали разбираться с этой попыткой нападения — ведь ничего не случилось.
Тогда Андрей с женой перебрались в другой город. Там они обосновались и приобрели жилье.
Но младший брат по неосторожности узнал новый адрес Андрея и Натальи, которая уже ждала ребенка, и, не подумав, сообщил его матери.
Елена Григорьевна явилась в гости после того случая с жидкостью и тут же принялась просить прощения. Говорила, что не ведает, что на нее нашло. Ее пустили в дом. Визит прошел вроде бы мирно, но позже Наталья стала находить странные вещи: иголки в дверных косяках, склянку с мутной жидкостью под кроватью и прочее в том же духе.
Когда Елена Григорьевна приехала снова, уже после рождения внучки, которая пошла в детский сад, она клялась, что не имеет к этим находкам никакого отношения. Но ей не поверили и не пустили в дом. Тогда она начала ломиться в дверь, словно одержимая.
Успокоить ее удалось только полиции, вызванной Натальей и соседями. Но на этом свекровь не остановилась. Едва ее отпустили, она направилась в детский сад. Хотела повидаться с внучкой, но зачем, если она всегда изливала столько злобы на ее родителей?
Из-за невнимательности одной из воспитательниц Елену Григорьевну пропустили в сад. К счастью, через полчаса Наталья пришла за дочерью и прервала их встречу. Забрала Катю, устроив разнос, охрана вывела бабушку, которая сопротивлялась, как девчонка. Наталья тут же написала жалобу заведующей на воспитательницу, пустившую к ребенку постороннего. Воспитательницу уволили, а Катю перевели в другой сад. Через неделю девочка рассказала, что бабушка хотела увести ее с собой, твердя, что родители плохие, скоро начнут ее обижать, а с ней, бабушкой, такого не случится.
Андрей и Наталья долго ломали голову, что творится в мыслях у матери Андрея. Почему она такая? Чем их семья так провинилась, что она с самого начала на них ополчилась, а младшего сына и его семью чуть ли не обожествляет, даже за их промахи?
Ответ нашелся, когда Елена Григорьевна приехала в очередной раз. В последний...
На этот раз о ее приезде Андрея предупредил не она, а его младший брат. Но Андрея срочно вызвали на работу и отправили в командировку, не отпустив домой. А утром должна была явиться его мать. Все, как нарочно...
Свекровь не знала об этом и прямо с вокзала направилась к дому Андрея и его семьи. Не позвонив, не предупредив. Просто нагрянула.
Она звонила в домофон, но никто не ответил. В подъезд ее впустила соседка, выгуливавшая собаку. Елена Григорьевна минут тридцать стучала и звонила в дверь сына, но, не услышав шума из квартиры, поняла, что никого нет. Решила дождаться, пока кто-то вернется, желательно невестка с внучкой — с ними она справится физически, ведь они не взрослый мужчина. Тогда она сможет проникнуть в квартиру.
Она просидела в подъезде почти три часа, пока не заметила в окне Наталью. Одну. Свекровь поднялась на этаж выше, чтобы застать невестку врасплох, выйдя из укрытия, когда дверь будет открыта. Наталья шла с сумками, и Елена Григорьевна рассчитывала, что та замешкается.
Все сработало, как она задумала. Безупречно.
Она толкнула Наталью в квартиру так, что та осознала происходящее, только оказавшись с глазу на глаз со свекровью.
— Чего вам от нас надо?! — рявкнула Наталья.
— Жить к вам я приехала, дорогуша! Жить!
Наталья истерично рассмеялась от такого заявления. Она не бросилась выгонять свекровь, понимая, что нужна хитрость. Елена Григорьевна была коварной и, несмотря на годы, физически крепкой. С ней так просто не справиться.
Наталья подняла с пола сумки с продуктами и направилась на кухню, а свекровь последовала за ней, внимательно следя за каждым движением.
Но она не заметила, как невестка включила диктофон на телефоне и начала задавать вопросы, провоцируя ее на откровения.
— Если я такая ужасная невестка, зачем вы так рветесь жить в моем доме? Езжайте к своим любимчикам!
— Думаешь, дело в тебе? Нет уж! — фыркнула Елена Григорьевна. — Мне нужно, чтобы мой сынок помучился! А как еще его довести, если не через тебя и вашу дочку? Эту мелкую гадюку, которая похожа на своего деда даже больше, чем его родные дети! — с ненавистью выпалила она.
— Еще слово про Катю, и я начну использовать вас как мишень для ножей! Ясно?! — прорычала Наталья.
— Да успокойся, глупая! — рассмеялась свекровь. — Или думаешь, раз я своего мужа в могилу свела, то с вами не справлюсь? И с твоим Андреем, и с тобой, и с вашей дочкой, а потом еще до той вертихвостки доберусь, которая сбежала! Рано или поздно она вылезет!
— Так вот чего вы добиваетесь? Извести нас хотите? — усмехнулась Наталья, понимая, что если сейчас вытянет из свекрови еще откровений до возвращения мужа, это может сыграть им на руку.
— Не просто извести! Стереть всякую память о своем муженьке! А главное — о его потомстве! Как же я мечтала их всех еще младенцами придушить...
— А почему с младшим сыном вы так себя не ведете? У них же один отец...
— Один? Нет! Это мое солнышко, от моего любимого, которого загубил Андреев отец! Но с ним-то я разобралась, а на детей тогда рука не поднялась, зато теперь в самый раз! Так что не мешай мне, а то и тебя ненароком прикончу!
— То есть вы признаете, что что-то сделали со своим мужем? И почему вас не посадили? — осторожно обходя стол, спросила Наталья.
— Потому что ничего не доказали! Я этими мерзкими детьми прикрылась, вот мне и поверили!
— И за что же ваш муж упек того, другого? — Наталья чувствовала, что свекровь разошлась и не остановится.
— Потому что тот, глупец, его друга на тот свет отправил из-за ревности, из-за бабы, которая ему приглянулась, а я, видите ли, уже не так хороша была...
— Может, вы не туда свою злобу направляли, Елена Григорьевна? Может, на своего любовника надо было...
— НЕ СМЕЙ ЕГО ТАК НАЗЫВАТЬ, ДРЯНЬ! — взревела свекровь и бросилась на невестку через стол.
Но Наталья успела обежать стол, пока та растянулась на нем, и выбежала из квартиры. Не одеваясь, не взяв ничего, кроме телефона в кармане, она помчалась вниз по лестнице. Свекровь бросилась следом, но из-за возраста отставала.
Выбежав на улицу, Наталья укрылась за домом до того, как Елена Григорьевна вышла из подъезда. Чувствуя себя в безопасности, она выключила диктофон и вызвала полицию, объяснив ситуацию. Пока ждала, позвонила Андрею, кратко все рассказала и попросила отвезти Катю к друзьям, а затем ехать домой.
Андрей все выполнил.
Полиция задержала Елену Григорьевну, а запись с диктофона дала основания для ее ареста. Дело о смерти отца Андрея возобновили и начали новое расследование.
Тот мужчина, о котором говорила свекровь, давно вышел из тюрьмы, но не хотел иметь с ней дел из-за ее одержимости, и в этом она тоже винила старших детей.
Суд признал Елену Григорьевну невменяемой и отправил на принудительное лечение.
Наталья больше не хотела жить в той квартире. Она даже заходить туда не желала, тем более с ребенком. Убедила мужа продать жилье после всех выходок его матери и переехать в другой район, а лучше — в другой город.
Но они ограничились сменой квартиры и района. О новом адресе не узнал ни один родственник со стороны Андрея. Мало ли, вдруг мать выпустят, и она снова явится. Рисковать он не хотел.
Младший брат и его семья, как оказалось, давно знали о смерти отца Андрея, но молчали, так как это было не в их интересах. Они возненавидели Андрея за то, что он так поступил с матерью, и его семью тоже.
Так что доверять Андрей мог только своей жене и дочери, их связь стала крепче, чем когда-либо. А свекровь обрела новое место жительства — и, судя по приговору, надолго...