Мое детство было настолько счастливым, что даже провалы становились шедеврами комедии. Как, например, история моей Великой Мечты, которая чуть не стоила мне карьеры фальшивомонетчицы в нежном возрасте.
Представьте: сибирский поселок Рудник, Кемеровская область. Я, девочка с боевыми кличками «Пенёк» и «Дядя Фёдор», стою перед витриной местного универмага — настоящего дворца потребления, где пахло дефицитом и надеждой. И вот оно — ожерелье моей мечты! Шедевр ювелирного искусства, сделанный, судя по всему, из переплавленных гаек и стёкол от советского телевизора. Цена — 3 рубля. Для ребёнка из семьи врачей это было всё равно что попросить у родителей купить мне личный танк.
Я дни напролет стояла у витрины, вздыхая так громко, что продавщица уже подумывала вызвать психиатра. Чтобы заслужить мечту, я вела себя как ангел: мыла руки без напоминаний, ела суп без бодания ложкой по тарелке и даже не убегала в лес, когда звали домой. Мама, наверное, подозревала, что меня подменили.
И вот день настал. Родители, растроганные моим примерным поведением, вручили мне целый рубль! Я помчалась в магазин с чувством, будто несу выкуп за похищенного короля.
— Мне это ожерелье, пожалуйста! — прошептала я, протягивая драгоценную бумажку.
Продавщица улыбнулась: «Милок, таких бумажек нужно три».
Мой мозг, воспитанный на советской логике «голь на выдумки хитра», выдал гениальный план. Я помчалась домой, схватила ножницы и... разрезала рубль на три части. А что? Одна большая бумажка = три маленьких! Железная логика!
Вернувшись в магазин, я гордо протянула продавщице три обрезка:
— Теперь хватит?
Та смеялась так, что чуть не выронила зубные протезы. «Детка, — сквозь смех сказала она, — на эти бумажки теперь даже жвачку не купишь!».
Мир рухнул. Я плелась домой, чувствуя себя разорённым банкиром. И тут появился он — мой дядя, сибирский богатырь с руками размером с телёнка. Увидев моё горе, он молча развернулся, купил ожерелье и, протягивая его, буркнул: «Держи, курица». Это прозвище звучало от него нежнее, чем «принцесса».
В тот день я летела на заднем сидении «Муравья»( мотороллер дядьки), сияя как ёлка! Моё ожерелье сверкало на солнце, металл впивался в шею, а счастье заливало с головой. Я была королевой Сибири!
Увы, к вечеру ожерелье потерялось — не выдержало скорости «Муравья» и моих восторженных прыжков. Но я даже не расстроилась. Потому что запомнила, как дядя, качая головой, сказал: «Курица она и есть курица». И в его глазах светилась такая любовь, что любое ожерелье меркло по сравнению с этим.