В санатории мне предстояло прожить месяц.
Как охарактеризовать его одним словом?
"НеСпеша".
В целом, вся туберкулёзная история, это про "НеСпеша".
Не спеша выявить, диагностировать, лечить?
-Какая-то жизнь у вас там?
Забудьте.
-Здесь все не спеша.
Работать? Зачем вам, ведь больница надолго.
-Из санатория за месяц хотите уехать?
Куда спешите?
Три месяца надо лечиться здесь, чтобы точняк.
-Семья, работа?
А здесь чем плохо?
На работе должны дать больничный, на год можно взять, потом группу инвалидности оформите.
-Зачем вообще вам деньги?
Живите здесь.
За жилье платить не надо, еда приемлемая вполне, бесплатно.
Надо отдать должное, здесь и правда жили годами те, у кого не было дома.
Персонал, очень душевный и отзывчивый, таких пациентов терпел, а хотел привлечь таких, как я, молодых и социально активных.
Разумеется, первым делом, оставив свои многочисленные баулы на входе, я пошла знакомиться.
Местные аборигены разумеется, и не думали помочь мне с сумками, зато с интересом рассматривали меня и суету, которую я наводила вокруг.
Бесплатное кино, а что?
Я тоже рассматривала их краем глаза.
Беззубые, или с золотыми зубами, не стриженые, с дерзким волчьим оскалом.
Но не на ту напали.
Я хотела быстрее заселиться и найти интернет для работы.
Огромный кабинет для постовой медсестры, которой, разумеется, не было на месте, но я нашла её в подсобке.
Я уже привыкла, что оформляют историю медленно, заранее достала документы и разделась.
Очень приятная блондинка, похожая на мою бабушку, приняла меня по-домашнему душевно, но с интернетом помочь не могла.
Интернета нет, совсем нет.
И на телефоне тоже не было ни интернета, ни связи.
Ни то, что позвонить, даже сообщение не написать.
И как работать?
Зато мне дали комнату, или номер, как его тут называли, где пока никто не жил.
Кто-то должен был приехать, но вдруг не приедет?
Моя энергия нашла выход, я усердно и с рвением начала обустраивать свой быт.
Было прохладно, но я распахнула окно, только сейчас ощутив, что меня с Питером разделяют 150километров.
За окном были лес, поющие птицы, комары и тонны кислорода.
Накрапывал дождик, все было похоже на полдень на даче.
Можно было пойти на обед, но у меня не было на это ни сил, ни желания.
В номере стало уютно.
В шкафу были вещи от кого-то, кто отсюда сбежала, но это не помешало занять вешалки.
Были собственный туалет и душевая кабина, такие ставят в недорогих провинциальных гостиница, после больницы это был прямо люкс.
Было очень чисто, тихо и безлюдно, был даже работающий телевизор.
Впервые после больницы мне стало хорошо, уютно и спокойно, и я почувствовала, что погрузившись в момент, наслаждаюсь им.
Я села на кровать и съела булочку с корицей, которую привезла из дома, заварив себе пакетик горячего чая с чабрецом.
Решила, что не буду сегодня работать, заслужила отдых.
Пишу, и ругаю себя за то, что ловлю чувство ностальгии, когда вспоминаю тот июнь.
Его не дано прожить заново, то моё последнее лето без рака.
Я была намерена насладиться им на полную катушку.
