Я долго думал, надо ли писать этот рассказ.
День рождения — праздник радостный и вкусный, как мороженое.
С одним «но» — он, как и порция пломбира, быстро заканчивается.
Но ведь день рождения можно отмечать и два раза в год.
Например, тем, у кого 1 января — 1 июня, и т. д. Просто и удобно.
По этой логике второй день рождения у меня в ноябре, но вышло немного иначе — мой второй день рождения выпал на 7 октября.
Вот как это получилось.
Сегодня утром можно было бы чуть полениться — так много всего было сделано вчера.
Но шторм Эми, бушевавший несколько дней над Северными Королевствами, почти утих, и рассвет окрасил всё вокруг в пятьдесят оттенков красного.
Это было настолько красиво, что релаксить не хотелось — хотелось на берег моря.
По дороге ветер кружил листья, море волновалось, но вода была той прозрачности, какая бывает после шторма только на севере.
Я искупался, пробежался по пустынному пляжу, тянущемуся на многие километры, а потом гулял босиком, ощущая каждую песчинку подошвами стоп и вспоминал.
Вспоминал утро седьмого октября прошлого года.
И это было совсем другое утро.
Без пяти десять анестезиолог сказала: «Сделай спину злого кота, то есть — выгнись дугой».
Я «сделал спину» — она сделала своё дело, и через несколько минут меня не стало.
Чёрная пустота мгновенно поглотила того, кто думал, чувствовал, страдал, радовался.
То, что ещё недавно было личностью, превратилось в нечто, рассечённое пополам, и врачи старались, чтобы оно вновь стало человеком.
Нет смысла рассказывать, что этому предшествовало и почему произошло — просто вот так.
Тик-так, тик-так — отсчитывали часы в это время секунды для всех, кроме моих близких.
Для них стрелки щёлкали по-другому: жив — мёртв, жив — мёртв, жив — мёртв, и так — три тысячи шестьсот раз.
Последним моим воспоминанием в то утро был взгляд глаз, которые меня провожали в черноту неизвестности, и я больше никогда бы не хотел видеть такой взгляд, потому что невозможно без анестезии вынести всю глубину боли, застывшей в этом зарёванном взгляде.
Жив — мёртв, жив — мёртв, жив — мёртв…
Господи, какая пытка, когда секунды становятся минутами, а минуты — часами, ведь тяжелее всего ждать и догонять.
Я не представляю, что чувствуют близкие, которые ждут звонка и не знают, что им скажут.
В этом смысле мне было легче всех — я всего лишь был телом, пассивно лежащим и раскромсанным на части.
Точнее, никакого «я» не было — туша в мясной лавке лишена былой сущности.
Тик-так, тик-так, тик-так.
Жив — мёртв, жив — мёртв, жив — мёртв…
За день до этого я гулял и вспоминал всех людей, которые оставили след в моей жизни.
Кто-то — такой, кто-то — иной.
Мне хотелось увидеть, каким я отражаюсь в глазах тех, кто знал меня.
Палитра оказалась фантастической, от горячей любви до кипящей ненависти, которые не так уж далеко друг от друга — сильные эмоции похожи своим накалом.
Были и те, кто некогда пожелал мне мучительной смерти — ну что ж: обида — сильное чувство.
Их пожелания, в сущности, сбылись — для них я умер навсегда.
Но были и другие, и тех, кто меня любил и желал долгой жизни, оказалось больше, а значит, баланс был в мою пользу.
И я благодарен и тем, и другим — первым за опыт, вторым — за любовь.
Как ни странно звучит, после операции пациентам, вернувшимся из небытия, дают мороженое, а старший хирург в это время звонит и говорит, как всё прошло — независимо от результата.
Тик-так, жив — мёртв… — раздался телефонный звонок, и хирург сказала: «Всё хорошо».
Низкий поклон ей, всему персоналу, низкий поклон моим близким за тепло, переживания и молитвы, потому что в тот день я вернулся.
Надолго ли? — кто знает.
Может, только за гитарой, а может — ещё на пятьдесят лет.
Прошёл ровно год, а по ощущениям — вечность, потому что каждый день теперь имеет другую ценность.
Сегодня меня спросили: «В чём твои изменения?»
Всё просто — в благодарности за каждый новый день.
Так что — давайте любить жизнь, потому что она — бесценный дар.
p.s. А мороженого мне тогда почему-то не дали.
© писательроманов
#writerromanov #писательроманов