– Ты мне не указ, квартира твоя общая, – заявила свекровь, я показала документы о праве собственности и вышла из комнаты.
Раиса Николаевна стояла посреди моей гостиной и смотрела на меня с таким видом, будто я сделала что-то возмутительное. А я всего лишь попросила ее не переставлять мебель без моего ведома.
– Катюш, ты чего? – муж Вадим вышел из спальни. – Мама просто хотела как лучше!
– Как лучше? – я обернулась к нему. – Вадим, я ушла на работу утром. Вернулась вечером. А тут все переставлено! Диван, стол, даже шкаф передвинут! Это моя квартира, я имею право знать, что в ней происходит!
– Твоя, твоя, – свекровь махнула рукой. – А Вадим тут не живет, что ли? Он твой муж, значит, квартира общая!
Вот тут я не выдержала. Прошла в спальню, достала из сейфа папку с документами. Вернулась в гостиную и положила на стол перед Раисой Николаевной.
– Вот, – я открыла папку. – Свидетельство о праве собственности. Смотрите внимательно. Квартира куплена мной до брака, на мои деньги. Вадим к покупке никакого отношения не имеет. Поэтому квартира моя. Только моя.
Свекровь взяла документ, прищурилась, читая. Потом отложила и посмотрела на меня:
– Ну и что? Все равно Вадим тут живет! Значит, имеет право!
– Право жить – да, – я спокойно сказала. – Право переставлять мебель без моего согласия – нет. И вы, Раиса Николаевна, тоже не имеете права распоряжаться в моей квартире.
– Катя! – Вадим схватил меня за руку. – Ты чего себе позволяешь? Это моя мать!
– Знаю, что твоя, – я высвободилась. – Но это моя квартира. И я устала от того, что каждый раз, когда твоя мама приезжает, она тут командует, переставляет, убирает по-своему!
– Я помогаю! – возмутилась Раиса Николаевна. – У вас тут бардак был, я навела порядок!
– Какой бардак? – я не поняла. – Тут чисто было! Все на своих местах!
– На своих, на своих, – она фыркнула. – Диван стоял не по фэншую. Я книжку читала, там написано, что мебель надо правильно расставлять. Для энергетики.
Я глубоко вздохнула. Энергетика. Фэншуй. Господи, дай мне терпения.
– Раиса Николаевна, – я села на диван, который она почему-то развернула спинкой к окну. – Давайте договоримся сразу. Это моя квартира. Если вы хотите что-то изменить, спросите меня сначала. Хорошо?
– Хорошо, хорошо, – она обиженно поджала губы. – Только потом не жалуйся, что энергия неправильная и деньги из дома уходят!
Она ушла к себе в комнату. Мы выделили ей маленькую спальню, когда она приехала погостить. Это было месяц назад. Тогда она сказала, что на неделю. Прошел месяц, а она все тут.
– Вадим, – я посмотрела на мужа. – Твоя мама когда уезжает?
– Не знаю, – он пожал плечами. – Она же говорила, что дома ей скучно.
– Скучно, – я кивнула. – А мне не скучно? Мне приятно приходить домой и обнаруживать, что тут все вверх дном?
– Катюха, ну не злись, – он попытался обнять меня. – Мама правда хотела как лучше. Она беспокоится о нас.
– Беспокоится, – я отстранилась. – Вадим, за этот месяц твоя мама уже переклеила обои в коридоре, выкинула половину моих вещей, сказав, что они старые, и теперь вот мебель переставила. Когда это закончится?
– Ну, она активная, – он растерянно сказал. – Не может сидеть без дела.
– Пусть активничает у себя дома! – я не сдержалась. – В своей квартире!
– У нее там ремонт, – напомнил Вадим.
– Который длится уже месяц, – я устало села. – Вадим, а ты не думал, что твоя мама просто не хочет уезжать? Что она специально все затягивает?
Он задумался. Видно было, что эта мысль ему в голову не приходила.
– Не знаю, – наконец сказал он. – Может, ты и права.
Утром я проснулась от запаха краски. Вскочила, выбежала в коридор. Раиса Николаевна стояла на стремянке и красила стену. В коридоре. Моем коридоре. В какой-то ядовито-желтый цвет.
– Что вы делаете? – я чуть не закричала.
– Освежаю интерьер, – она обернулась. – Катенька, ты же молодая, должна любить яркие цвета! Вот я и решила добавить красок!
– Без моего разрешения? – я подошла ближе. – Раиса Николаевна, вы красите стены в моей квартире без моего разрешения!
– Ну, это же в подарок, – она удивилась. – Я хотела сюрприз сделать!
– Сюрприз! – я схватилась за голову. – Это не сюрприз, это кошмар! Немедленно прекратите!
– Уже почти готово, – она продолжила красить. – Еще немного, и будет красота!
Я развернулась и пошла будить Вадима. Растолкала его, он открыл глаза:
– Чего случилось?
– Твоя мама красит стены! – я показала в сторону коридора. – В желтый цвет! Без моего разрешения!
Вадим встал, вышел, посмотрел. Вернулся и пожал плечами:
– Ну, в принципе, неплохо. Веселенько.
Я посмотрела на него и поняла, что бесполезно. Он не понимает. Совсем не понимает, что творит его мать.
Пошла на работу, не позавтракав. Весь день просидела, как на иголках. Боялась представить, что еще придумает Раиса Николаевна за мое отсутствие.
Вернулась вечером. Открыла дверь и остолбенела. Коридор был выкрашен весь. В желтый. Ядовито-желтый. Глаза резало от этого цвета.
– Ну как? – свекровь вышла из кухни. – Красиво получилось?
– Ужасно, – я честно ответила. – Раиса Николаевна, это отвратительный цвет. И вы не имели права!
– Имела, имела, – она замахала руками. – Я же в семье! Я бабушка будущих внуков! Имею право облагородить их дом!
– Каких внуков? – я не поняла.
– Ну, вы же планируете? – она прищурилась. – Вадик мне говорил, что хотите детей.
– Хотим, – я кивнула. – Но при чем тут это?
– А при том, что детям нужна яркая обстановка! – свекровь с гордостью сказала. – Я в журнале читала! Яркие цвета развивают фантазию!
Я закрыла глаза. Считала до десяти. Потом до двадцати. Не помогло. Злость не ушла.
– Вадим! – я позвала мужа.
Он вышел из комнаты, посмотрел на меня:
– Чего?
– Твоя мама должна уехать, – я твердо сказала. – Завтра. Максимум послезавтра.
– Как уехать? – он растерялся. – У нее же ремонт!
– Пусть живет у твоего брата, – я предложила. – Или в гостинице. Мне все равно. Но тут она больше не остается.
– Катя, ты чего? – Вадим нахмурился. – Это моя мать!
– А это моя квартира! – я повысила голос. – И я устала! Устала от того, что она тут хозяйничает! Переставляет, перекрашивает, выкидывает! Вадим, посмотри на коридор! Посмотри на этот кошмар! Я не давала разрешения!
– Но мама старалась...
– Старалась! – я перебила. – Вадим, ты слышишь себя? Твоя мама разрушает мою квартиру! И ты ее оправдываешь!
– Не разрушает, а улучшает, – встряла Раиса Николаевна. – Катенька, ты просто не понимаешь в дизайне!
– Не понимаю! – я согласилась. – Но это моя квартира, и я хочу, чтобы тут было так, как мне нравится! А мне не нравится желтый коридор!
– Тогда перекрасим в другой цвет, – она легко предложила. – Розовый, например!
– Нет! – я чуть не закричала. – Никакой розовый! Раиса Николаевна, вы уезжаете! Завтра!
Она посмотрела на сына:
– Вадик, ты слышишь, как она со мной разговаривает?
– Слышу, мам, – он вздохнул. – Катя, ну успокойся. Мама завтра же все перекрасит обратно.
– Я не хочу, чтобы она перекрашивала! – я устало сказала. – Я хочу, чтобы она уехала!
– Ну, ты же не выгонишь мою маму на улицу? – Вадим посмотрел на меня с надеждой.
– Выгоню, – я кивнула. – Если она завтра не уедет сама, я выставлю ее вещи за дверь.
– Катя!
– Вадим, хватит! – я не выдержала. – Месяц я терплю! Месяц твоя мама тут командует! Но теперь хватит! Пусть уезжает!
Раиса Николаевна всхлипнула и ушла к себе в комнату. Хлопнула дверью. Вадим посмотрел на меня с укором и пошел за ней.
Я осталась стоять в желтом коридоре и думать, как же я докатилась до такой жизни. Квартира моя. Документы на меня. А живу, как у чужих людей.
Вечером Вадим вышел из комнаты матери:
– Мама плачет. Ты довольна?
– Нет, – я покачала головой. – Я не довольна. Но я больше не могу терпеть.
– Катя, ну она же хотела как лучше!
– Вадим, – я посмотрела ему в глаза. – Скажи честно. Ты действительно не видишь проблемы? Или просто не хочешь видеть?
Он помолчал, потом сел на диван:
– Вижу. Мама перегибает. Но она одна, ей скучно. Вот она и старается помочь нам.
– Помочь? – я села рядом. – Вадим, она перекрасила коридор без моего согласия. Это не помощь. Это самоуправство.
– Ладно, – он вздохнул. – Поговорю с ней. Попрошу уехать.
– Спасибо, – я взяла его за руку.
Утром Раиса Николаевна вышла к завтраку с красными глазами. Села за стол, демонстративно отодвинула тарелку:
– Не хочу есть. Обидели меня.
– Мам, – Вадим начал осторожно. – Может, тебе правда пора домой? Ремонт же закончился уже, наверное?
– Не закончился, – она отрезала. – Еще месяц минимум.
– Месяц? – я не выдержала. – Раиса Николаевна, какой ремонт длится так долго?
– Мой ремонт! – она посмотрела на меня. – Там все менять нужно! Обои, полы, сантехнику!
– Тогда поживите у брата Вадима, – я предложила. – У них же дом большой.
– У них своя жизнь, – она поджала губы. – Не хочу мешать.
– А нам мешать можно? – вырвалось у меня.
– Катя! – Вадим возмутился.
– Что Катя? – я встала. – Вадим, я больше не могу! Понимаешь? Не могу! Либо твоя мама уезжает, либо я!
Он побледнел:
– Ты чего говоришь?
– То, что думаю, – я пошла в спальню. – Решай сам. Но учти – жить так дальше я не буду.
Собрала вещи в сумку. Самое необходимое. Вадим вошел в комнату:
– Ты серьезно?
– Абсолютно, – я застегнула сумку. – Вадим, я люблю тебя. Но я не обязана терпеть твою маму в своей квартире. Особенно когда она творит тут, что хочет.
– Куда ты пойдешь?
– К подруге, – я взяла сумку. – А там посмотрим.
Вышла из спальни. Раиса Николаевна стояла в коридоре:
– Вот видишь, Вадик! Она тебя бросает из-за меня!
– Не из-за вас, – я обернулась. – Из-за того, что вы не уважаете мои границы. И из-за того, что мой муж это позволяет.
Открыла дверь и вышла. Слышала, как Вадим окликнул меня, но не обернулась. Спустилась вниз, вызвала такси.
У подруги Иры меня встретили с распростертыми объятиями:
– Рассказывай, – она усадила меня на диван. – Что стряслось?
Я рассказала все. Про желтый коридор, про переставленную мебель, про выброшенные вещи. Ира слушала и качала головой:
– Кать, а ты правильно сделала. Нельзя так жить.
– Я люблю Вадима, – я вытерла слезы. – Но я не могу терпеть его мать.
– Не должна терпеть, – Ира обняла меня. – Это твоя квартира, твое пространство. Никто не имеет права вторгаться туда без спроса.
Вадим звонил весь день. Я не брала трубку. Вечером пришло сообщение: "Мама согласилась уехать. Завтра отвожу ее к брату. Прости меня. Возвращайся, пожалуйста".
Я прочитала и ответила: "Подумаю".
Ира сказала:
– Если вернешься, поставь условия. Чтобы свекровь больше не имела ключей от квартиры. И чтобы приезжала только по приглашению.
– Согласится ли Вадим? – я усомнилась.
– Должен согласиться, – Ира пожала плечами. – Если хочет сохранить брак.
Вернулась я через три дня. Вадим встретил на пороге. Обнял, не отпускал:
– Прости меня. Я был идиотом.
– Был, – я согласилась. – А мама уехала?
– Уехала, – он кивнул. – Живет у брата. Коридор я перекрасил обратно. В белый. Как был.
Я прошла внутрь. Действительно, коридор был белый. Мебель стояла на своих местах. Все выглядело так, как до приезда свекрови.
– Вадим, – я посмотрела на мужа. – Нам нужно договориться. Твоя мама не должна иметь ключи от квартиры. И приезжать может только по нашему приглашению. Обоюдному приглашению.
– Согласен, – он кивнул. – Катюш, я все понял. Прости, что не сразу.
Мы помирились. Раиса Николаевна обиделась, конечно. Звонила, плакалась, что сын ее предал. Но Вадим держался. Сказал, что любит мать, но жену любит больше. И что дом – это наша с ним территория.
Свекровь приезжала потом в гости. Но всегда спрашивала разрешения. И вела себя тихо. Видимо, поняла, что если начнет снова хозяйничать, то больше сюда не пустят.
А я поняла одну простую вещь. Иногда нужно уйти, чтобы тебя оценили. Иногда нужно показать документы, чтобы напомнить – это твой дом. И ты здесь хозяйка. А все остальные – гости. Пусть даже очень близкие.