— Настало моё время делать подарки.
Валентина Сергеевна встала из-за стола с белым конвертом в руке.
Тамара замерла с недопитым компотом. Посмотрела на мужа. Глеб жевал холодец, уставившись на мать.
Одиннадцать лет брака. За это время свекровь дарила максимум полотенца за 300 рублей на Новый год. Никакой щедрости.
Гости притихли. Вероника положила вилку.
Анна, сестра Глеба, резко поднялась.
— Мать, прекрати немедленно!
Валентина прижала конверт к груди.
— Моя квартира — моё решение!
Тамара почувствовала: что-то не так.
Неделю назад позвонила Анна. Тамара развешивала бельё.
— Там, можешь взять мать на десять дней? Труба прорвало, ремонт. Она ко мне переехала, но ты понимаешь...
Тамара понимала. Анна с матерью вечно конфликтовали.
— Конечно, привози. Комната свободная.
— Спасибо! Я уже на стенку лезу. Позавчера час пилила из-за йогурта.
Вечером Тамара рассказала мужу. Глеб разулся в прихожей.
— Странно. Игорь этажом выше живёт. Он бы сказал про потоп.
— Может, тихо делают.
— Возможно.
Недоумение осталось.
На следующий вечер Глеб привёз мать. Тамара выглянула в окно — муж тащил старую сумку.
Валентина переступила порог, стянула туфли. Провела пальцем по полке.
— Тамара, тут грязновато. Пыль видишь?
Тамара привыкла к замечаниям.
— Вам показалось, Валентина Сергеевна.
— Ничего не показалось! Зрение отличное.
Глеб молча убрал сумку, включил телевизор громче обычного.
Постелили свекрови на диване в гостиной. Она вздыхала, что хотела устроиться в комнате внучки Полины. Но никто не повёлся — ребёнку готовиться к контрольным.
Через пару дней Тамара созвонилась с сестрой. Обсуждали годовщину — одиннадцать лет брака. Решили отметить дома.
— Лен, ты окрошку привезёшь?
— Конечно! Торт заказывать будешь?
— Сама испеку. Глеб мой бисквит обожает.
Валентина сидела на диване с вязанием. Спицы постукивали. Молчала, но слушала.
Иногда поднимала взгляд, смотрела оценивающе. Доставала из сумочки тетрадь, записывала мелким почерком.
— Сколько человек позовёте? — вдруг спросила она.
— Двенадцать. Родные, друзья, Анна с семьёй.
— Много народу. Дорого выйдет.
Через четыре дня Тамара вернулась с работы около семи. Открыла дверь. Из гостиной — приглушённые голоса.
Три незнакомые женщины лет под шестьдесят сидели вокруг столика. Шептались.
Валентина раздавала яркие глянцевые брошюры. На обложке золотые монеты и надпись «Финансовая свобода — это просто».
Увидев невестку, свекровь быстро собрала буклеты, спрятала за спину.
— А, Тамара пришла. Это мои знакомые. Заглянули на огонёк.
Женщины закивали синхронно. Одна торопливо сунула что-то в сумку.
— Знакомьтесь, это Зинаида Петровна, мы рядом живём. А это Клавдия Ивановна.
Тамара кивнула, прошла на кухню. Достала курицу для ужина.
Минут через двадцать гости ушли. Валентина проводила их до двери, долго шептались в прихожей.
Потом свекровь вернулась, села за столик. Достала тетрадь, принялась чертить схемы. Кружки, линии, цифры по краям.
Тамара заглянула в холодильник перед сном. Закуски для завтрашнего праздника готовы. Помидоры нарезаны. Останется только курицу запечь.
Наконец настал день годовщины. С утра закипела работа.
Тамара замесила тесто для бисквита, поставила коржи в духовку. Мариновала курицу в сметане.
После обеда подтянулись гости. Первыми — родители Тамары с хризантемами. Мама расцеловала дочь, отец пожал руку зятю.
Потом подруги Вероника и Елена с пакетами еды. Анна приехала с мужем Михаилом и сыном Артёмом.
Артём умчался к Полине играть в планшет. Последним явился друг Глеба Виктор.
Мужчины уселись в гостиной, обсуждали хоккей. Глеб включил спортивный канал.
— Видел, как Овечкин шайбу забил?
— Да, вратарь не успел.
Женщины суетились на кухне. Мама помогала расставлять тарелки.
— Как красиво накрыла, доченька!
— Тамара всегда умела дом вести, — подхватила Вероника.
Наконец уселись за стол. Начались тосты.
— За молодых!
— За крепкую семью!
Отец встал:
— За моих любимых! За мир в доме!
Все выпили.
Тут Валентина отодвинула тарелку, поднялась. В руке конверт.
— Вот и моё подношение. Решила квартиру вам подарить. Документы вот.
Она помахала конвертом.
Тамара посмотрела на Глеба. Он ел курицу, глядя на мать с изумлением.
Такой жест казался нереальным. За все годы максимум — дешёвые сувениры.
Анна резко встала.
— Мать, хватит обманывать! Совесть потеряла!
— Ничего не обманываю! — возмутилась Валентина, прижимая конверт к груди. — Моя квартира, что хочу, то и делаю!
Гости переглянулись. Елена неловко покрутила кольцо на пальце.
— Простите, — Анна обратилась к присутствующим. — Извините, что портим праздник. Но мать границы перешла.
Она встала, оперлась о стол.
— Мало того, что на квартире висит долг в 780 тысяч, так ещё хочет его на нас повесить.
Тишина.
Тамара почувствовала неловкость. Гости смотрели в тарелки.
— Давайте пока отложим, — сказала Тамара. — Потом обсудим. А сейчас праздник.
Она подняла бокал.
— За нас!
Гости подхватили тост, переключились на другие темы. Отец рассказал историю про рыбалку. Виктор вспомнил случай с начальником.
Обстановка разрядилась.
Но Тамара видела, как Валентина сидит, уставившись в тарелку. Не ест, не разговаривает. А Глеб бросает на сестру хмурые взгляды.
Когда гости собирались, Анна подозвала сына.
— Артём, иди к Полине. Взрослым надо поговорить.
Мальчик убежал. Михаил остался надевать куртку.
— Слушай, Там. Мать из ума выжила. Попала в инвестиционную контору «Золотой ключ».
Она достала буклет.
— Вот, смотри. Обещали ей золотые горы. 30 процентов в месяц! А она им все сбережения отдала. Все до копейки!
— Не может быть... У неё откладывалось.
— Откладывалось, да всё ушло! Пенсию тоже запихнула. За квартиру четыре месяца не платит. Свет отрубили.
Анна покачала головой.
— Вот она и к нам съехала. А теперь знакомых в эту контору затаскивает. Обещает золотые проценты. Комиссионные получает за каждого.
— Господи...
Глеб молча слушал. Лицо каменное.
— Что делать? — спросил он глухо.
— Одно остаётся — продавать квартиру. Ни у кого таких денег нет. У меня ипотека, у вас расходы.
Анна вздохнула.
— Хоть что-то останется, купим ей комнату на окраине. А так на улице окажется.
— Как так получилось? — Тамара не могла поверить. — Она всегда прижимистая была, каждый рубль считала.
— А тут жадность сработала. Захотелось быстро разбогатеть. Вот и попалась.
Через полтора месяца квартиру продали. Покупатель нашёлся быстро — двушка в спальном районе, с задолженностью, но по сходной цене.
На вырученные деньги купили Валентине комнату в общежитии на Заречной. 14 квадратов.
Глеб с Михаилом помогли перевезти вещи. Старый телевизор, шкаф. Больше ничего не осталось — остальное она распродала.
Договорились помогать с коммуналкой. По очереди — кто в каком месяце сможет.
Валентина ворчала, что жизнь испортилась. Соседи шумные, стены тонкие. Но выбора не было.
Инвестиционную компанию через два месяца накрыли. Директор сбежал с деньгами.
По телевизору показывали сюжет о пострадавших пенсионерах. Валентина долго не могла поверить, что её так обманули.
Тамара изредка заезжала. Привозила продукты, помогала с бытовыми вопросами. Но теплоты не возникло. Слишком много горечи.
Глеб приезжал реже. Молча передавал деньги на коммуналку, уезжал через полчаса.
Анна появлялась раз в два месяца. Проверяла дела и уходила. Разговоры короткие, без эмоций.
Валентина сидела в комнате, смотрела в окно на серые дома. Вязала шарфы из дешёвой пряжи, продавала на рынке. Копила мелочь на хлеб.
Иногда доставала старые фотографии. Муж живой, дети маленькие, квартира просторная. Тогда всё было иначе.
Теперь осталось только ждать. Следующего дня, следующей помощи от детей, следующей зимы в холодной комнате.