Отношения созависимого и нарцисса остаются одной из наиболее популярных тем в психологии человеческих отношений. Интересный взгляд на это явление предлагает известный психотерапевт Росс Розенберг. Для изучения динамики таких пар он использует метафору танца. Созависимый и нарцисс притягивают друг друга потому что они дисфункционально совместимы. Созависимые люди часто пассивны и ведомы, им "комфортно" танцевать с нарциссами, которые ведут и контролируют. Нарциссам же удобно и привычно управлять самим танцем. Их танец не требует усилий, с первых движений кажется, что они танцевали вместе всю жизнь.
Пассивность созависимого не делает его роль менее яркой и значимой. Он предугадывает каждое движение своего нарцисса, позволяет ему чувствовать уверенность и контроль, как будто он один на этой сцене. Этот танец требует участия и зависимого, и ведущего, постепенно превращаясь из захватывающего зрелища в беспощадную драму.
Подсознательные психологические силы тянут нарцисса и созависимого друг к другу. Они формируют связь, которую очень трудно разорвать. Созависимый по своей природе жертвенен и патологически заботлив. Но его добрые дела редко бывают оценены по достоинству. Он как будто создан для того, чтобы удовлетворять неуемные запросы нарцисса. Некоторые созависимые смиряются с этой незавидной ролью, а другие отчаянно пытаются ее изменить. А точнее, они пытаются изменить своего нарциссичного партнера.
Нарцисс поглощен собой, требователен и тайно или явно считает, что окружающие должны ему. Он склонен использовать других, практически ничего не отдавая взамен. Он может проявить чувствительность только если это будет ему выгодно. Но в глубине души он страдает от стыда и одиночества, потому и не разрывает отношения. Его отстраненность фикция, он нуждается в созависимом партнере не меньше, чем созависимый партнер в нем.
Созависимый чувствует в нарциссе родственную душу, которая идеально соответствует его жертвенной натуре. Он восхищается нарциссической самоуверенностью, решительностью и эксцентричностью, всем тем, чего ему самому не достает. Он чувствует себя рядом с нарциссом эмоционально сбалансированным. Созависимый гордится своим терпением, сколько бы бед оно ему не причиняло. Ему нужен человек, с которым он может использовать это качество на полную катушку. В итоге, нарцисс оказывается очарован альтруизмом созависимого, а созависимый получает ложное чувство собственного достоинства и сопричастности. В этой паре каждый принимает потребность за любовь. И тот и другой в новой редакции разыгрывают детскую драму отношений с патологическим родителем, не способным на любовь.
На первый взгляд в отношениях нарцисса и созависимого происходит неравноценный обмен заботой. Но на более глубоком уровне они оба облегчают свой груз стыда, одиночества и ненависти к себе.
Нарцисса манит тот, кто позитивно реагирует на его смелый и провокационный образ. Ему жизненно необходим тот, кто возведет его на пьедестал, будет восхищаться его действительными и мнимыми достижениями. Его устроит только "слепая" любовь. Потому что тот кто будет смотреть на него широко открытыми глазами, увидит не только достоинства, а любая критика для него не выносима. Он чувствует себя осужденным и не понятым с эмоционально независимыми людьми. Всепоглощающая забота созависимого возвращает ему чувство собственной важности и значимости. А отказ созависимого от власти в отношениях служит неоспоримым доказательством любви.
Поэтому и созависимый, и нарцисс всеми силами противостоят разрыву отношений, как бы тяжело в них не было. Никто из них не способен выдерживать одиночества. А если кому-то и придет в голову уйти, то другой обязательно подставит ему подножку. В ход пойдут эмоциональный шантаж и манипуляции, внушение чувства вины, обещания измениться, угрозы, привлечение на свою сторону друзей и близких. Если разрыв и случится, то он может быть недолгим. Партнеров снова притянет друг к другу магическая, дисфункциональная сила. Если же этого не произойдет, то и тот и другой отправятся на поиски партнеров, с которыми можно танцевать тот же танец.
Изначально нарциссический партнер привлекает созависимого, как средство избавления от боли, которая преследовала его всю жизнь. Начало отношений погружает его в эйфорию, похожую на наркотическую. По мере нарастания разочарования и конфликтов, он начинает использовать этот наркотик не для удовольствия, а как обезболивающее. Перспектива отмены наркотика сталкивает его с чувством патологического одиночества, а ничего более страшного он себе представить не может. Этот ужас заставляет его раз за разом возвращаться туда, где невыносимо.
Бессознательный шаблон отношений руководит людьми при выборе романтического партнера. Он управляет поведением человека и отождествляет его с теми или иными ролями. Он же отвечает за хорошую совместимость в любовном танце. Так взрослый человек повторяет свой детский опыт, прожитый во взаимоотношениях родитель - ребенок. Именно детские стили привязанности определяют будущие, взрослые отношения. В человеке с подходящим шаблоном отношений, люди интуитивно чувствуют что-то знакомое и родное. Эту реакцию часто называют "искрой" или "химией".
Продолжение бесконечно мучительного танца не является свободным и сознательным решением человека. Это иррациональный способ решить старые конфликты, избавиться от чувств стыда, одиночества и невыносимой душевной боли. Не сложно догадаться, что этот способ никогда не дает положительного результата. Каждый новый танец наносит новые раны и лишает надежды. Выход из деструктивного партнерства может казаться еще более пугающим. Решить такую задачу состоятельно очень сложно, здесь задействованы мощные бессознательные силы и забытые детские страхи. Обнаружив себя в ловушке деструктивных отношений, будет лучше обратиться за психологической помощью.
Спасибо за интерес, проявленный к моим публикациям!!!
Получить дополнительную консультацию или записаться на прием Вы можете по телефону 8-905-798-73-13 (только текстовые сообщения в WhatsApp) или в форме обратной связи на моем сайте niknyuteva.ru
Подписывайтесь на мой канал в телеграмм https://t.me/irinaniknyuteva
С искренним уважением и заботой,
Психолог, Ирина Никнютьева