Людмила Райкова.
Глава 7.
Информационный винегрет в голове, это пустяк по сравнению с тяжёлым шумом в ней и омерзительными ощущениями во рту. Пить хотелось так, будто она заблудилась в пустыне Сахара и за три дня не сделала ни одного глотка воды. Следовало встать, выпить стакан воды. Можно прямо из-под крана, ерунда, что без фильтра. Не отравиться, а даже если и так, хуже уже не будет. Кто-то настойчиво звонил в дверь, женщина сделала третью попытку оторвать голову от подушки – в виски немедленно всадили по две острые спицы, и пронзенная голова вернулась в исходное положение. Дверной звонок тоже проникал в голову через отверстия от спиц и закручивался там в огромную спираль занимая всё пространство в затылке, макушке и даже под глазами.
Боль притупилась, голову обволокла настоящая перьевая подушка, пуховое одеяло баюкало, неуверенное в себе тело, и Мира решила не вставать, даже если случиться пожар или в окно влетит дрон, напичканный взрывчаткой.. В дверь звонить перестали и погружаясь в тепло она просматривала сцены вчерашнего вечера.
Вот она спускается на один пролет, звонит в дверь Кольки Алексеева и просит спрятать ее. Сосед-одноклассник дергает за руку, Мира влетает в квартиру и сталкивается с Ниной. Они вдвоем впечатываются в стену коридора, Колька от двери шикает, прикладывает палец к губам и приникает к дверному глазку.
- Что случилось? – Шепчет Нина.
Мира в двух словах описывает ситуацию с квартирантами, оккупировавшими ее квартиру, и взявшими в заложники риелтора и кота. На лице Нины тревога, после каждой фразы она кивает головой, потом тянет Миру за руку на кухню, тыкает пальцами в телефон. Наконец сообщает:
- Разослала «сос» 11-му «А». - И пояснила - Наших в доме 9 человек, четыре без Кольки мужики. На пиво слетаются по первому свистку, думаю примчатся и на помощь.
Николай не отлипал от дверного глазка даже в момент, когда жена объясняла ему дислокацию.
- Что там на лестнице? – не выдержала Мира.
- Пока тишина. – Отчитался дозорный.
- И чего мы ждем?
Николай протянул руку к вешалке и снял куртку:
- Пойду позвоню и спрошу тебя.
Двери квартир 25 и 26 открылись одновременно. Сначала на лестницу выставили перевозку, потом мальчишку в очках и бутербродом в руке. Следом из квартиры в полном молчании вышли две особы женского пола. Они увидели, как мужик, поднимаясь по ступеням строго смотрит на них.
- Здравствуйте! А мы уезжаем. – Скороговоркой сообщила женщина в белоснежном пальто.
Николай одобрительно кивнул и услышал дружный топот нескольких пар мужских ботинок. Его кореша летели по ступеням, а параллельно громыхал лифт. На нем спешили девчонки, они вывались на лестницу, и загалдели:
- Коль, что случилось, где Нинка? Врач нужен?
Парни тоже достигли площадки и толпились перед дверью с номером «26». Ответить Николай не успел, Мира с Ниной тоже вышли из укрытия.
- Отряд теробороны в сборе. Учебная тревога. – Объявила Нина.
Риэлтор уже стоял в дверях за его ногами маячил кот, они оба обалдели от толпы, которая кидалась на Миру с объятиями, вертела ее как куклу и галдели.
- Наши побелили, предлагаю отметить. И обсудить детали спецоперации. – Дважды повторять Нине не пришлось.
Мира едва успела попрощаться с риелтором, метнуться на кухню, выложить коту коробочку паштета. В дверях ее ждал Колька и торопил.
Мира закрылась в туалете и сделала солидный продовольственный заказ к незапланированному пиру одноклассников. Всё обещали доставить в течение 20 минут. А вот спиртное, как оказалось, фирма не привозит.
Колька слышал, как Мира безуспешно уговаривает менеджера добавить в заказ пару бутылочек коньяка и крикнул через дверь:
- Об этом не волнуйся есть свое, а не хватит, у ребят всегда найдется что-нибудь.
Так и вышло – стол ломился от блюд с солеными огурчиками, куриными окорочками квашеной капустой, горячей картошкой посыпанной укропом, и батареей бутылок на любой вкус, от пива до коллекционного виски. Нина перехватила Мирин взгляд, загадочно улыбнулась:
- Вещь. Попробуй! – И плеснула в рюмку виски.
Мира знатоком крепких напитков не была – бокал красного сухого, — это с удовольствием.
А тут махнула рюмку вонючей жидкости, закашлялась. Ей сунули огурец. И заставили быстро доложить друзьям:
- С кем вы гости торг ведете и куда теперь плывете.
Как долго, и что именно рассказывала Мира одноклассникам, она не помнит, как и сам момент возращения домой. В голове на разные голоса звучало: «Хорошо посидели. Молодец, что приехала!».
Хорошо посидели, или можно было лучше, этим утром Мира оценивать, была не в состоянии, кот как изваяние сидел на соседней подушке с осуждающим взглядом. Одновременно зазвонил телефон и дверь. Дверь можно не открывать, а реагировать на телефон она обязана. Где же он?
Вертикальное положение, в котором не без труда зафиксировала себя Мира, принесло новые ощущения – ей одновременно хотелось выпить цистерну воды и попугать унитаз вчерашним поздним ужином. Телефон продолжал звонить где-то в укрытии, унитаз и кран оказались на месте. Под перемежающиеся звуки звонка и стука в дверь, она умылась, почистила зубы, выпила три стакана холодной воды, укуталась в халат. И только потом поплелась к двери, за створкой маячили тревожные лица Николая и Нины. Мира сделала шаг назад, гости выдохнули:
- Слава богу, — Не дослушав окончание фразы Мира помчалась в туалет, оттуда в ванную.
Гости уже заняли позиции за столом, водрузив на него банку с солеными огурцами и бутылку пива
Мира мазнула взглядом по гостям, столу, и ринулась к телефону. Он обнаружился в камне кардигана, – из трубки как-то опасливо здоровался риелтор. Мира устраивать очередной просмотр сегодня отказалась категорически... Просмотрела пропущенные звонки, набрала: «Все в порядке, позвоню позже» и разослала сообщения мужу, дочери и двум подругам.
Два часа соседи-одноклассники живописали вчерашний банкет. Николай возложил вину за тяжёлое Мирино утро на жену, подсунувшей бедолаге свою самогонку. Нет, напиток отличный. Крепкий, экологически чистый. Это общепризнанно, только пить его без подготовки опасно. Нина налила в кружку мутную жидкость из банки и заставила соседку выпить. Помогло. К Мире вернулось восприятие реальности. Теперь предстояло в ней действовать.
- Ребята говорят, если бы не квартиранты из Салорейха, ты и дальше бы от нас пряталась.
- Я не пряталась, а только приехала.
- Вот и хорошо, там очередь посиделок одноклассники составили, кажется, даже прогулочный катер заказали. Так что уходим в загул в честь возвращения блудной Миры.
- Я ненадолго по делам. – Испугалась она, представив, что каждое утро будет просыпаться с такой головой.
- Значит, последний аккорд будет отвальным! – Подвел итог Колька и поднялся.
Влажная уборка в квартире, как оказалось, имеет недооцененный оздоровительный эффект. Покончив с окнами зеркалами и полами, Мира провела сорок упоительных минут под душем и воскресла в возрасте 25 лет. Летом четверть века назад, когда Юльке было 5 лет, с ней Мирой, случилось чудо. Она влюбилась, – так женщина влюбляется один раз в жизни. Они договорились с Татьяной встретится в садике у Казанского собора. Мира ждала и прогуливалась, наслаждаясь тёплым легким ветерком, и сдувая с носа тополиный пух. Развлечение понравилось, она наклонилась к газону, набрала полную ладонь, поднесла к лицу и дунула на пушинки со всей мощью молодых легких.
- Что вы делаете, мадам? – В полушаге от Миры, стоял самый настоящий Челентано. В черной расстегнутой до середины груди рубашке и поднятым воротником. В темных зеркальных очках отражались два рассеянных Мириных лица. Она принялась извиняться, стряхивать ладошками и сдувать с плеч Челентано белые пушинки. А те взлетали и оседали снова. Челентано перехватил ее запястье:
- Полно вам, мадам. Чашка кофе и вы прощены. – Он кивнул на уличную кафешку, с видом на канал Грибоедова. - Владимир любит эспрессо.
- Какой Владимир?
- Дропенко. – Челентано ткнул себя пальцем в грудь и, сняв очки, уставился на нее. Мира растворилась, и потерялась в его темных блестящих зрачках. Так надолго потерялась, что находится не захотела даже тогда, когда узнала, что кандидат наук по политологии, счастливо женат и растит двух мальчишек. Он ездил в командировки и покупал второй билет Мире. Мурманск, Иркутск, Минск, Киев, Старая Русса, мотели в Комарово, и база отдыха на Карельском перешейке. Страсть не слабела от перемены мест. Три года она засыпала и просыпалась с именем Владимир Драпенко. А потом встретила его на эскалаторе в метро. Она поднималась на Чернышевской, а он спускался, обняв блондинку. Знакомый силуэт приближался, Драпеко стал на ступеньку ниже спутницы, по-собачьи заглядывал в глаза красотки, и погружал лицо в каскад ее белоснежных локонов. Чем ближе подплывала эта картина, тем труднее становилось дышать Мире. Через несколько секунд они поравняются, Мира громко закашлялась и быстро отвернулась к стене.
Вечером он традиционно позвонил с пожеланиями «Спокойной ночи», хриплым голосом она пожелала того же, но рассказывать о том что видела и делала днем не стала, сослалась на занятость. Занята она была всю неделю, изменник Челентано заподозрил неладное, и встретил Миру у выхода из дома. Ее сердце все семь дней сжималось, потом росло и лопалось, при каждом упоминании имени Владимира. А когда лицом к лицу, столкнулась с ним у выхода из парадной, то буквально окаменела.
Он схватил ее за плечи и старался выжать объяснения, Мира как муха, которая наконец догадалась что чем больше будет вырываться, тем сильнее запутается, не шевелилась, просто смотрела в его глаза и молчала.
В детском саду ее ждала Юлька, у входа в Таврический, мама. Дочка будет кормить уток с бабушкой, а Мира пойдет в поликлинику на кардиограмму.
Она никогда не приглашала Челентано в гости, не знакомила с родными и никому о нем не рассказывала.
- Отпусти. – Хрипло попросила его, и тут из парадной вывалился Колька.
- Слышишь, что жена сказала. – Вид соседа одноклассника свидетельствовал – он не шутит. Челентано разжал руки, Колька обнял Миру за плечи, развернул и направил в сторону детского сада.
Колька ни о чем не спросил, она ничего не объясняла. Через два дня Драпенко позвонил:
- Ничего что ты замужем, я ведь тоже женат. Но это до сих пор не мешало нам любить друг друга.
Дальше он говорил, что не может прожить без Миры и часа. Ему достаточно знать, что она у него есть. И требовал подтвердить, что есть и будет. Тогда Драпенко снова может жить и дышать. Мира ничего не подтверждала, а он говорил и говорил. Через неделю она согласилась на свидание. Сначала они покачались на качелях в кафе «Висла», потом сели в такси и поехали в Купчино. Жена Драпеко с мальчишками ночевала на даче. Мира просмотрела семейные фотографии, и пока Драпенко варил кофе, потихоньку оделась и ушла. Они долго поздравляли друг друга с праздниками, встречались на чашечку кофе, разговаривали, смеялись и дружили. Мира не врала себе – ее чувства к Челентано не прошли, но она закатала их как банку с корнишонами и держала на полке, предполагая, что настанет главный праздник, она снимет крышку и... А потом забыла.
Сейчас исцелившись от похмелья, избавившись от пыли, она поняла, что спустя 20 лет вспомнила. Может настал отложенный праздник? Отыскала старую записную книжку с его домашним номером телефона. Гудки шли, а она молилась, чтобы в этой квартире не отключили стационарный телефон. Зачем он нужен если у каждого в кармане мобильный. Ещё, чтобы Вовка не поменял квартиру, и чтобы трубку взял сам... Он и взял:
- Привет! Это я. – сказала она.
- Господи! Ты где? В Питере? Как ты? Куда приехать? Мне так много надо сказать тебе.
Мира испугалась, до этого момента она просто надеялась услышать его голос. А в эфире взрывался фейерверк эмоций:
- Приехать некуда, я в Москве. – Вот она разница между стационарным и мобильным аппаратом. Если на стационарном не стоит определитель номера, ее обман не раскроется. Он не сможет перезвонить, и посмотреть дислокацию ее аппарата. Зато она точно знает, что Дропенко в Купчино, сидит наверняка на кухне в любимом кресле.
- Несколько дней это долго. Давай я прилечу! Прямо сегодня.
- Сама скоро буду в Питере. Позвоню, можно?
- Диктуй свой номер! – Требовал Челентано.
- Плохо слышно. Перезвоню. – Она одновременно включила чайник и прикрыла рукой трубку. Поалокала на фоне шума и прервала связь.
Вилли бессовестно подслушивал сидя в кресле, после вчерашнего загула кот считал себя в полном праве конвоировать хозяйку хотя бы по квартире. Бабуля и мама Миры составили компанию деду Андрею, расположившись на семейных альбомах, они тоже наблюдали за Мирой.
- Кому она звонила? – Поинтересовался маг.
- Челентано своему. – Горестно покачала головой бабуля.
Большего добиться от прозрачных, кот не мог, и трезво рассудил, сейчас хозяйка сама погрузится в мечты и прогнозы, остается настроиться и все увидеть своими глазами.
От сюжетов, которые вызывала память Миры маг чувствовал себя неловко. Это была страсть во всей своей силе. Мира вставала с постели, голая подходила к окну, загорелый мужчина несколько секунд любовался ее спиной с высокой шеей между спутанными длинными волосами. Стройными ногами, тонкой талией и двумя долями яблочных ягодиц. Потом вставал и как загипнотизированный подходил к женщине, прилипал к ней и склонив голову погружал лицо в волосы. И все начиналось сначала. Кот конечно видел Миру обнажённой - линия талии расплылась, волосы острижены, груди слегка опали. Но коту она нравилась красотой своего возраста, а главное прелестью своей доброй широкой души.
Именно такая Мира в шортах и футболке трепетала сейчас от воспоминаний. С полузакрытыми глазами она полулежала в кресле, качаясь на волнах прошлого, а Вилли замер изваянием на подоконнике и гипнотизировал ее взглядом. Маг сомневался, с одной стороны он хотел смазать, смешать, вырвать эти картины из ее головы. Он считал, что здесь в России любая встреча с прошлым закончится тяжёлым похмельем и депрессией на утро.
И в то же время магу до дрожи хотелось увидеть, как не в воспоминаниях, а в реальности этот Челентано будет обнимать Миру. В его роду герцогов Виллнерсс, была общая база памяти – все что когда-то видели и знали Виллнерсс, попадало в магический архив. В детстве любознательный Вилли часто заказывал себе приключения, называя года, скажем 1760-ый. И глазами своего пращура, видел тройку лошадей запряжённых в карету. Или ловил мышей в амбаре со своим прапрадедом. Их семейный беспроводной интернет не знал сбоев и преград. Вилли знаком с бытом людей в разных эпохах, и давно заметил, что люди меняются. Не только внешне – но и отношением к тому что вокруг, друг к другу, а главное к себе самим.
Когда не было электричества и машин, пахали землю деревянным плугом, который тащили за собой лошади. Ученые мужи разбили жизнь человечества на три этапа. Вилли долго не мог сообразить, что с точки зрения существования жизни на земле – человек. Он относительно молод, но по своей прыти, дал фору всему что здесь дышало, двигалось и воспроизводилось. Родовая магическая история Вилли началась на закате первого аграрного периода, без электричества и телевизора. Люди просыпались, когда поднималось солнце и засыпали, когда опускалась темнота. Ленивых пороли розгами, вороватым отрубали руки. Весной пахали и сеяли, зимой запирались в дома, сохраняя тепло. Они так же любили друг друга, заводили по много детей, и жили согласно природным циклам и установленным человеком традициям. Потом стали появляться мастерские, заводы и фабрики, индустриальная эпоха быстро поменяла облик планеты. Множество людей переселились в города, они стали общаться и выстраивать жизнь, подчиняя её производственным циклам, которые не связаны с сезонностью. Учились читать и писать. На первые паровозы смотрели как на чудо, проложили рельсы и пустили по ним конку. А потом по этим рельсам пустили трамвай и тоже считали его чудом. Телевизор в 60-е окрестили окном в мир, и узнавали о том, что происходит в разных уголках планеты. Информационная эпоха создавала ощущение, что, где бы человек не находился – он все равно живет во всем мире. Это поменяло людское сознание, тогда казалось кардинально. Бабуля, например, ворчала – «С этим телевизором и пуговицу пришить некогда». Но информированные, грамотные люди, получали интересных детишек, фантазеров и изобретателей. Коты тоже менялись, но не так быстро как люди. Год от года уровень образования рос, человек знает обо всем, что происходит в мире, а значит становится участником событий. Трагедию башен близнецов видели по телевизору все. Но это было позже. Через 30 лет появляются факсы, потом появилась возможность по обычному телефону оставлять голосовые сообщения. Цифра не только упразднила стационарные телефоны, она боролась за человека, соблазняя его удобными новинками. Не успели, отбросить в сторону авторучки и перья, как народ кинулся осваивать компьютеры. Юлькины дети учились говорить не с мамой, папой или бабушкой, а с планшетом.
- Кашку будешь? – Спрашивает Мира.
- Кашку будешь? – Обращается к малышу планшет.
- Не хочу. – Упрямится внук.
- Не хочу! – Передает бабушке, решение сорванца планшет.
Европа требует уважать личность в ребенке с момента памперсов, Мира не может заставить внука лопать полезную овсянку. Он любит жареную картошку из Макдональдса. Она тяжело вздыхает, и принимается искать выход – как выкинуть из общения с малышом планшет. С помощью бабушки планшет теряется, и малыш молчит как партизан на допросе.
- Плавать пойдем?
Он несется в сад, берет свои поплавки и замирает в ожидании. Плавать готов, но отвечать без планшета не получается.
Скоростной интернет, аськи, виберы, ватсап, Телеграмм, видеосвязь. Штука отличная, – увидеть собеседника можно в любой момент. Одна беда – обнять нельзя.
Мобильные телефоны попали в человеческие руки в конце восьмидесятых и с этого момента ускорилось перемещение человека из информационной эпохи в цифровую. Сознание не успевает осознавать перемены, осваивать новинки некогда. Стремительно раскрутилась спираль времени. Каждая новая модель смартфона, продвигала, подталкивала человека в сторону всемирной паутины. И чем больше он запутывался в ее сетях, тем продвинутей считался. Мира не исключение.
Современники разговаривают с родными и друзьями в сети, записывают ролики или включают камеры. Смеются шуткам смайликами и хвалят лайками, им же и радуются. Там в сети, ты узнаешь все что нужно, – как здоровье близких и что происходит в мире, информация приходит мгновенно и без хлопот. А в реальной жизни надо готовить обед, пылесосить дом или пропалывать клумбу. Реальность переносится в разряд обязанностей, а исполнение обязанностей редко приносят радость. Чувства переезжают в интернет и транслируются. Запах, тепло рук, биение сердец, нежность любви, уходят и постепенно забываются. Обрывается особая симфония нежности и любви.
Мира с Францем любят друг друга, скучают при расставании, но за стол без своих айфонов не садятся. Они дети информационной эпохи, а к цифровой просто приспособились. За их спинами новое поколение, которому встречи в реале нужны все реже. Вот собираются они приехать на барбекю в честь дня рождения Франца. Явятся, вручат подарки, обнимутся, а потом разбредутся по саду и уткнутся в свои гаджеты.
И каждый силуэт этой семьи живет в трех измерениях. Одно – с подарками и обнимашками. Второе – аватар в сети, эдакая презентация себя самого для внешней аудитории, там в сети заводятся друзья и даже романы.
Стоит ли удивляться, что короткий разговор с мужчиной, которого она, когда-то реально, а не виртуально любила, так взволновал Миру. Этот зов прошлого скоро тоже можно переместить в онлайн, там он преобразуется, затихнет и забудется. Но сейчас Мира мечтает о том, как при встрече положит руки ему на плечи, прижмется к груди и поцелует в щеку почувствовав вкус его кожи.
В одном теле три личности, люди приспособились к новому формату и считают его нормой.
А вот учёные, наблюдая ускорение цифровых технологий, давно забили тревогу. Самое пессимистичное предсказание учёных, о том, что развитие цифровых технологий человечество пережить не сможет. Наука 70-х лоханулась, отдельные слои этого самого человечества не просто отлично адаптировалось к цифре, но и лихо приспособили ее под свои нужды. Ладно, мировой оборот доллара превратился в слабо контролируемые цифры в компьютере, так на службе аферистов действуют еще и социальные сети.
Ту же, лже-арендаторшу Симу, опытный риелтор, перед встречей пробил по социальным сетям. Все честь по чести есть страница, там женщина в белых шортах с котом на руках и детьми, на фоне вполне приличного коттеджа. Место жительства тоже указано – город Курск. Сообщает, что работает рекламным агентом в фирме на Старом Невском. Правда питерских фотографий, где она якобы живет уже полгода, на странице ни одной. Но снимки за рабочим столом бизнес-вумен среднего масштаба, имелись. По беседе – вполне вменяемая и даже приятная женщина. На первый взгляд ее можно назвать даже красивой. А в реальности превратилась в особу, от которой хочется избавиться немедля ни минуты. Может просто устала в дороге и не удержалась в образе.
И где она настоящая? На Мириной кухне, когда охотится на чужой холодильник, или на странице «В Контакте»? Трудно представить, но везде, и на кухне и в сети. Все что человек делает в социальных сетях в публичном пространстве, это тоже он. Вторая личность индивидуума живет в аватаре, и это обстоятельство приводит к большому количеству трансформаций, прежде всего социальных. Люди, привыкшие к общению в сетях, теряют навыки строить отношения, поддерживать их, и постепенно переходят в режим жизни одиночки. Признаком хорошего тона, сегодня считается, не взять первым телефон на свидании.
Еще пять семь лет назад информационная повестка дня, недели, определялась кем-то – политиками, журналистами. Всё, сейчас любая тема возникает и развивается в сети сама собой. Появилась потребность в селфи, через которое молодежь демонстрирует факт своего существования. Я танцую, кушаю, гуляю. Мы активно общаемся в социальной сети, имея там сотни, а то и тысячи виртуальных друзей. Но это только иллюзия общения, на самом деле ты замкнут в капсуле, как в одиночной камере. Здесь ловушка для каждого - стоит лишить человека внешних раздражителей, и его мозг начинает воспринимать собственную внутреннюю деятельность за внешнюю. Неадекватно воспринимает происходящее или галлюцинирует. Человек - биологическое существо, и ему не меньше чем еда, требуется реальное общение.
И здесь Мира попадает в ловушку – для внуков, дочери, мужа Франца, цифра заложена в фундамент бытия, а этот Челентано даже стационарный телефон оставил в квартире, похоже застрял в информационной эпохе, сохранив в шкале ценностей и вкус кожи, и запах волос и поцелуи губы в губы. Он способен сохранить молекулы и чувства и любви, чтобы, декламируя – «все было губы в губы, все было губы в грудь. Но лучше всяких мук, и чище всех печалей – прикосновенье рук нечаянно вначале». Поколение цифры такого не напишет, потому что не почувствует...
И эта живительная капля настоящего, совсем рядом, стоит только набрать номер, и она на космической скорости прилет по указанному адресу, ворвется, согреет и истомит. И большой вопрос, сможет ли Мира оторваться от этой капли, чтобы вернуться в мир, выстроенный на пару с Францем. Мир богатый удобствами, где есть все и сауна в подвале и батарея бытовой техники на кухне, и живые цветы в саду с автополивом. Но в том мире не хватает чувств, осознанных и принятых.
Кот-маг на подоконнике, и женщина Мира в кресле, настроились на одну волну, решая быть или не быть свиданию с прошлым. Живая любовь в современной жизни похожа на наркотик. Стоит попробовать и легко подсесть отбросив все.