Знаете, в окружении почти каждой женщины есть такой мужчина. Обычно уже в летах, с налетом интеллигентной пыли на лацканах пиджака и мудростью веков во взгляде.
Он смотрит на суетливый мир браков, разводов, свиданий и страстей с высоты своего личного философского Олимпа и с легкой усмешкой изрекает: «Все это суета сует.
Брак – не для меня. Вот вы, женщины – увы, не дотягиваете до планки».
И в нашем кругу есть такой экземпляр.
Геннадий Аркадьевич (65), учитель географии на пенсии.
До сорока семи лет жил холостяком. Что характерно, без мамы.
У него были четкие границы, стабильный режим и абсолютно предсказуемый распорядок.
Его однокомнатная квартира была не просто жильем, а микро-государством со своим сводом законов. Книги на полках стояли не по алфавиту, а по цвету корешков, создавая идеальный градиент.
Солонка и перечница на кухне всегда образовывали прямой угол с краем стола.
А его главный ритуал, священнодействие – стакан с кипяченой водой, который каждый вечер ровно в 22:00 занимал свое место на прикроватной тумбочке, – был незыблем, как смена времен года.
Это важно. Запомните этот стакан))
Он был самодостаточен, как остров. Друзья-коллеги, походы в филармонию, летние экспедиции со школьниками – ему хватало.
Женщины в его жизни появлялись, но были похожи на временные циклоны: проходили по касательной, не нарушая его внутреннего климата, и быстро рассеивались.
Он считал их существами хаотичными, непредсказуемыми, и панически боялся, что одна из них устроит в его упорядоченном мире тектонический сдвиг.
Квест "Найти женщину"
Но время шло. К сорока семи годам одиночество, которое он раньше называл «свободой», начало отдавать привкусом пыли и запустения. Друзья давно обзавелись семьями, и его все реже звали в гости.
Вечера в пустой квартире становились все длиннее. И он, после долгих и мучительных раздумий, как полководец перед решающей битвой, принял стратегическое решение: надо жениться.
Выбор пал на Тамару, милую женщину-библиотекаря. Она казалась ему идеальной кандидатурой. Тихая, скромная, говорила вполголоса, одевалась неброско.
В ней не было и намека на вулканическую активность. Он ухаживал за ней полгода, присматриваясь, анализируя, словно изучая новую, неизведанную территорию. Он взвешивал каждый ее жест, каждое слово.
И в конце концов, с тяжелым вздохом, словно прыгая в холодную воду, сделал ей предложение.
Тамаре на тот момент было под 40. И она, возможно, не столько обрадовалась кавалеру, как самому факту предложения. И согласилась.
Но перед тем, как она перевезла в его квартиру свой скромный чемодан, Геннадий устроил «учредительное собрание». Он посадил ее на кухне, достал блокнот и ручку и изложил ей свод правил их будущей совместной жизни.
— Томочка, – начал он своим учительским тоном, – чтобы наш союз был крепким, в нем должен быть порядок. Серьезные вещи мы должны оговорить на берегу.
И он начал зачитывать. Ужин подается ровно в 19:30, не раньше и не позже. Поход за продуктами – по субботам, строго по списку, составленному в пятницу. Посуда моется вся сразу. Раковина должна быть пустая.
Телевизор включается только по согласованию. Чтобы не было этого постоянного бубнения.
И так далее, пункт за пунктом.
Тамара слушала, и ее огромные глаза становились все больше. Она пыталась возражать, шутить, смягчать.
— Геночка, ну зачем так строго? Мы же живые люди, а не роботы. Что случится, если мы поужинаем в восемь?
— Случится хаос, Тома, – невозмутимо отвечал он. – Порядок – основа всего.
Она вздыхала, но соглашалась. Подруги все были замужем. И ей одной было скучновато.
Думала, что стерпится-слюбится. Что своей мягкостью она растопит этот ледник педантизма.
Расписались скромно. Без всяких торжеств.
И вот она переехала. И начался их первый и, увы, последний месяц брака.
Пустяк, который завершил брак
Геннадий был уверен, что он идеальный муж. Ведь все серьезные вещи они оговорили! А то, что он делал замечания, так это, как он выражался, «просто мелкие бытовые придирки для поддержания дисциплины».
— Тома, ты поставила чашку на стол без блюдца. Останется круг.
— Тома, почему тапочки стоят не параллельно друг другу?
— Тома, ты неаккуратно заправила одеяло.
Тамара ходила по квартире на цыпочках, боясь нарушить невидимую геометрию этого дома. Она чувствовала себя не хозяйкой, а курсанткой в казарме.
Она пыталась обнять его, приласкаться, но он лишь отстранялся и говорил: «Томочка, не сейчас, я составляю план на завтра». Атмосфера в доме была напряженной, как перед грозой.
И гроза грянула. Из-за сущего пустяка, который, однако, для Геннадия стал последней каплей, переполнившей чашу его брезгливости.
Однажды ночью он, как всегда, проснулся от жажды. По отработанной годами привычке, не открывая глаз, протянул руку к тумбочке, нащупал знакомый граненый стакан, поднес к губам и сделал большой, жадный глоток.
И в этот самый момент ему в рот попало что-то… что-то мягкое, с торчащими волосами.
Геннадий в ужасе выплюнул воду обратно, вскочил, как ошпаренный. И дрожащей рукой включил ночник. И увидел картину, которая стала для него концом света.
В его священном стакане, в его оплоте стабильности и порядка, плавала, как утонувший осьминог, бигуди его жены Тамары. Пластмассовая, с резиночкой и намотанными на него несколькими каштановыми волосами.
Как выяснилось, Тамара на ночь накручивала волосы. И вот, видимо, во сне одна эта бигудюшка как-то развязалась, скатилась с головы и – плюх! – совершила фатальное погружение прямиком в его стакан.
Случайность, нелепость.
Но для Геннадия это был не просто мусор. Это был символ. Символ всего того хаоса, той неряшливости, того иррационального женского быта, который он так панически боялся впустить в свою жизнь.
Этот маленький пластмассовый предмет нарушил все его законы, «осквернил его святыню».
Был жуткий скандал. Он разбудил Тамару криком:
— Что это? Что это делает в моем стакане?
Она, сонная, ничего не понимая, посмотрела на стакан, потом на него.
— Гена, ты чего? Бигуди упала, наверное. Ну, бывает.
— Бывает? – взревел он. – Это неряшество и неуважение. Я пил воду с твоими волосами.
Он не смог перебороть своего отвращения. Это было физиологическое, глубинное отторжение. Все его мелкие придирки, все его страхи сконцентрировались в этой одной мокрой бигуди. Через неделю он подал на развод.
И вот сидит он перед нами, «седовласый мудрец», и рассказывает эту историю. И видно, что для него она до сих пор не анекдот, а трагедия. Он так и не понял, что развалило его брак. Он искренне верит, что виновата бигуди.
Мы с подругами, конечно, прозвали его за глаза «Повелитель бигуди».
И вот я думаю. Интересный случай.
Может, Тамара специально кинула бигуди в стакан? Зная, как отреагирует ее благоверный, чтобы быстренько сбежать от зануды?
Или эта бигуди была просто спасительным поводом, который позволил Геннадию «покончить» с браком?
Историей поделилась подписчица