Первая любовь очень редко бывает долговечной. Последние годы я почти не вспоминала о Сереже...
А городок-то наш за последние четыре года, оказывается, совсем не изменился. Те же узкие улочки, пыльные тополя, выбоины на тротуарах... Дом, в котором прошло мое детство, то же остался прежним. Его даже ни разу не покрасили. На стене белела надпись: «Алиса + Серый = ?», и на сердце сразу стало так тепло — дома! Мама, видно, давно уже выглядывала меня: в окно, потому что открыла дверь еще до того, как я успела позвонить.
— Доченька, наконец-то! — она то ли смеялась сквозь слезы, то ли плакала сквозь смех и все время обнимала меня, то прижимая к себе, то слегка отталкивала, чтобы посмотреть, какой я стала. Глядела — и не могла наглядеться... Я тоже расплакалась от радости, и снова мелькнула мысль: «Дома» - Вот уже четыре года я жила в сытом благополучном Торонто (вышла замуж за канадца русского происхождения), имела хорошую работу, прекрасное жилье, любяшего мужа... Была вполне счастлива, только вот домом до сих пор считала эту квартирку в еще довоенном трехэтажном домишке.
Наверное, острое и слегка болезненное чувство родины свойственно почти всем эмигрантам...
Мама приготовила к моему приезду великолепный обед: суп с грибами, куриные ножки, мои любимые вареники с вишнями... Я, вечно силящая на диете и считающая калории (в Канаде, как и в США, все помешаны на здоровом образе:
жизни), уплетала за обе щеки мамину стряпню. Так хорошо, так радостно и уютно нам было вдвоем...
Уже после полуночи я легла спать в, своей комнатке.
Здесь тоже ничего не изменилось: тахта под клетчатым пледом, мои книги на полке, огромный плюшевый медведь, подаренный родителями на мой первый юбилей - пять лет. Думала, после перелета буду мучиться бессонницей, но уснула, едва коснувшись подушки. Не знаю почему, но первым человеком, о котором я подумала, когда проснулась утром, был Сергей. . . Мы практически с самого рождения жили в одном подъезде только я на третьем этаже, а он — на втором. В детстве Сергей дразнил меня рыжей и лисой, я его — поросенком и колобком (до семи лет мой друг был весьма упитанным ребенком). Потом как-то незаметно для себя самих мы крепко подружились и дружили до тех пор, пока не перешли в одиннадцатый класс. Нет, тем летом мы не рассорились, наоборот... Я вдруг посмотрела на Сережу совсем другими глазами. Он вытянулся, возмужал, стал очень привлекательным парнем. Очевидно, приятель тоже разглядел во мне нечто такое, что заставляло смотреть на меня совсем не так, как раньше. Никогда не подозревала, что после стольких лет дружбы можно вот так, в одночасье, влюбиться. Но тем не менее это случилось. Целый год мы были неразлучны - расставались только на ночь, расходились по квартирам спылающими от поцелуев губами. Именно тогда кто-то из дворовых мальчишек и сделал надпись на стене дома: «Алиса + Серый =?
Это уравнение так и осталось без ответа. На выпускном вечере одноклассница Наташа Коршунова шепнула мне, что видела моего Сережу с какой-то незнакомой девыцей на дискотеке. Побежала к любимому выяснять отношения; он попытался отшутиться, я же расценила это как доказательство его вины и убежала в слезах домой. А на следующий день уехала к тетке в Москву, там же решила поступать
в вуз. Первое время надеялась, что Сережа даст о себе знать: если не приедет, то хотя бы позвонит или напишет... Но он, похоже, был обижен моим поспешным бегством и ждал, что я сама сделаю шаг к примирению.
В разлуке наши чувства быстро угасли (первая любовь редко бывает долговечной). Когда я приезжала домой на каникулы, то мы иногда общались, но уже чисто по-дружески... А потом я познакомилась с Александром, вышла замуж и уехала к мужу в Канаду. О Сергее последние четыре года (а то и больше) совсем не вспоминала, а теперь... Или та надпись возле подъезда сыграла свою роль?
«В любом случае, — подумала я, — нужно будет навестить приятеля до отъезда: посидим, поболтаем, вспомним детство и юность ...»
Я не стала откладывать свои на‚ мерения в долгий ящик и сразу после завтрака спустилась на второй этаж. Долго звонила в дверь, но никто мне так и не открыл. Вышла из подъезда, посмотрела на Сережины окна — все «слепые» от пыли... Было такое ощущение, что в этой квартире давно никто не живет. Вернувшись домой, пристала к маме с расспросами:
— А что, Зыковы переехали?
— Зинаида с Кириллом еще в позапрошлом году перебрались в ‚деревню — купили домик в пригороде.
А Сергей здесь один остался. Точнее не один, а с девушкой вместе жил, уж не знаю, жена его или просто подружка. Только последние полгода я их не видела — уехали куда-то, что ли?.. . Я собиралась провести в родном городе весь отпуск (у Алекса были дела на работе, и он не смог поехать со мной), поэтому нашлось время не только побыть с мамой, но и вдоволь пообщаться со школьными приятелями. К трем самым близким подругам сходила в гости, с остальными поболтала по телефону. У всех одноклассников, как бы между прочим, я спрашивала о Сереже, но никто о нем ничего не знал... Только вездесущая бывшая староста Наташа Коршунова дала хоть какую-то зацепку:
— Сережа год назад сошелся с одной... Олей зовут... Она раньше с каким-то парнем встречалась. Я его видела раз — здоровенный такой бугай, по слухам, охранником в одном из обменников работает. Говорили, что этот бывший уговаривал Ольгу к нему вернуться, Зыкову окна бил, грозился замочить за то, что девчонку у него увел...
— Понятно, — пробормотала я растерянно. — Ну а сейчас не знаешь, где Сережа может быть?
— Понятия не имею. Наверное, уехал куда-нибудь. А эта Олька снова живет со своим бугаем... «Уехал, так уехал, значит, не судьба в этот раз повидаться», — подумала я и решила больше не заниматься поисками Сергея. В конце концов, все чувства давно перегорели, а сушить себе мозги из-за того, что не удалось поболтать с другом детства, не было желания.
Но, видно, не зря я вспомнила о Сереже и с такой непонятной даже для себя настойчивостью пыталась его разыскать. Это случилось за десять дней до моего отъезда... Мы засиделись с мамой за полночь, поэтому я даже не стала, как обычно, на ночь читать — так в сон клонило. Только задремала, как тут же проснулась от каких-то посторонних звуков, словно кто-то на цыпочках ходил по комнате...
Страха не было, однако мною вдруг овладело нервное возбуждение, как перед прыжком с парашютом (однажды в юности потянуло на такой экстрим). Когда глаза немного привыкли к темноте, то смогла различить неясный силуэт. Он был зыбким, расплывчатым, почти нереальным, но что-то неуловимо знакомое сквозило в его движениях, походке, повороте головы... Темная фигура приблизилась к столу и стала листать фотоальбом, который я рассматривала накануне. Потом достала один снимок...
— Сережа? — тихо позвала я. Ответа не последовало, но тут вышедшая из-за тучи луна осветила лицо незваного гостя, и...
— Алиса, Алисочка, проснисы! — я увидела склонившееся надо мной испуганное мамино лицо. — Ты так кричала! Кошмар приснился?
— Да, кажется... За окном светало. Значит, мне все это только приснилось? Ну конечно, приснилось! В самом деле, ведь не приходил же ко мне Сережа! Да еще с залитым кровью лицом... Сейчас приму душ - и все ночные кошмары как рукой снимет... Проходя мимо письменного стола, бросила рассеянный взгляд на столешницу и застыла, словно налетев на невидимую стену. Возле фотоальбома лежала фотография. Но ведь я точно помнила, что не вынимала ни одного снимка. Или машинально вынула и тут же об этом забыла? Чертовщина какая-то!!! На негнущихся ногах подошла к —столу, взяла в руки фото. На нем
мы с Сергеем в обнимку сидим на поваленной иве (в лето нашей любви часто ездили на реку). У нас и место любимое было — не большой безлюдный пляжик, окруженный густыми зарослями.
Растерянно повертев снимок в руках, сунула его обратно в альбом и отправилась в ванную. Долго стояла под контрастным душем, прогоняя наваждение. Когда вытиралась, случайно бросила взгляд в зеркало, и...
Никогда не думала, что выражение «кровь застыла в жилах» имеет реальную основу — было такое ощущение, будто хлебнула жидкого азота. На запотевшем стекле вдруг начали проступать буквы, слов‚ но чья-то невидимая рука писала . одну за другой. ПО... МОГ... ИМ... НЕ... У... ТИ.
«Помоги мне уйти», — прошептала я, сложив буквы в фразу.
«Мистика», — скажете вы. «Мистика», — соглашусь я. Может, поэтому я несколько часов мучилась сомнениями, боялась, что в полиции меня просто поднимут на смех.
Молодой опер отнесся к моему рассказу скептически, но все же решил для очистки совести съездить с коллегой на наше место. Они... нашли Сережу! Точнее его останки... Моя гипотеза относительно вероятного убийцы тоже подтвердилась — охранник, о котором рассказывала Наташа, выполнил свои угрозы.
С тех пор прошло полгода, а я все никак не могу успокоиться. Если даже допустить, что привидения существуют, то почему дух Сережи именно меня попросил помочь ему уйди? Не знаю и... не хочу об этом думать. Просто надеюсь, что после обряда погребения его неприкаянная душа, наконец, обрела покой.