Привет из кресла моей «Вольво». Это мой дом, моя крепость на колесах и мой единственный постоянный спутник на этих бесконечных хайвэях. Я тут уже несколько лет, и большая часть общения — это радио, да редкие разговоры на заправках. Взгляд у меня, может, и не семейный, не обремененный, но зато свой. Взгляд холостяка, для которого Америка — это длинный коридор с разными дверьми, в которые я только заглядываю.
1. Без семьи, но не без братства.
Когда ты один, лучше видно таких же одиноких волков. Мои главные контакты — это другие дальнобойщики. Мы, холостяки дороги, понимаем друг друга с полуслова. Обменяться парой фраз на стоянке, кивнуть в знак солидарности — это как ритуал. А вот «семейные» водилы — они другие. Они торопятся на стоянку, чтобы по видеосвязи поговорить с женой и детьми. У них в кабине висят рисунки. У меня — только схема маршрута. Иногда смотрю на них с легкой завистью, но потом завожу свою «Вольво» — и мы снова вдвоем, мне и ей большего не надо
2. Флирт на скорости 70 миль в час.
Мое общение с местными женщинами — это в основном официантки в придорожных дайнерах. Скоростное, мимолетное. Улыбка, пара шуток, щедрые чаевые — и я снова в пути. Они для меня как вспышки света в темноте. Красивые, но далекие. В Алабаме одна девушка из закусочной, узнав, что я из Беларуси, сказала: «Звучит романтично». Подумал тогда, что моя романтика — это не рестораны, а вот этот вот дайнер, где пахнет жареным беконом и кофе, и мимолетная улыбка незнакомки. Холостяцкая, что уж тут скрывать, романтика.
3. Моя семья — это мой грузовик.
Моя «Вольво» — мой и дом, и жена. Я к ней со всей холостяцкой нежностью. Слушаю, как она мурлычет на трассе, ругаюсь, когда капризничает. В ней мой скарб: спальный мешок, электрокettle, чтобы хоть какой-то чай сделать, и фото семьи из Беларуси, которую я навещаю раз в полгода. Я не привязан к дому где-то в пригороде, мой дом — это 500 лошадей под капотом. И когда местные жители в баре рассказывают о своих проблемах с ипотекой или ремонтом, я просто sip my beer и радуюсь, что мои хоромы всегда со мной.
4. Наблюдая за чужими укладами.
Со стороны, без семьи, лучше видишь чужие семейные уклады. Видишь, как в маленьких городках все друг друга знают. Жена фермера машет мне рукой, когда я проезжаю мимо их ранчо. Дети на велосипедах останавливаются и смотрят, как я паркую свой огромный грузовик. Для них я — минутное развлечение. Для меня они — картинка из чужой, оседлой жизни. Жизни, которую я не выбрал. Иногда она кажется привлекательной, но стоит мне выехать на трассу, особенно ночью, когда горит только моя фара и миллионы звезд над головой — и я понимаю, что мой выбор правильный.
Выводы одинокого рулевого.
Америка для меня — не страна для жизни. Она — страна для движения. Ее жители для меня — не потенциальные друзья или соседи. Они — часть пейзажа. Иногда яркая и гостеприимная, как официантка в Техасе. Иногда суровая и молчаливая, как фермер из Вайоминга. Но всегда — мимо.
Я не ищу здесь своего угла. Мой угол — это кабина моей «Вольво». А местные жители... Они как интересный сериал, который я смотрю из своего движущегося окна. Со своими сезонами, драмами и комедиями. И мне, холостяку за рулем, этого просмотра вполне хватает.
Всем ровной дороги и попутного ветра. Ваш белорусский водила-одиночка.