Мы все ищем своё прошлое, идём к нему разными путями, и каждый выбирает
тропу по зову сердца. В тот год меня позвал Алтай — великая земля, что
хранит в себе тайны веков.
В героических песнях алтайцев звучит сказ о стране, где нет зимы, а только вечное лето, о сказочном дереве, под раскидистыми ветвями которого могут укрыться табуны коней, о море с десятью заливами...
Правда и легенды об Алтае переплелись,
словно нити в сложном гобелене: легенда о «Чуди Белоглазой» рассказывает
о людях, что ушли жить под землю, а местные жители шёпотом говорят о и
поныне живущих в пещерах шароголовых карликах — «болчок баши». Множество
тайн связано с горой Белухой — сердцем этой земли, центром мистерии и
силы и неким подобием Шамбалы. Верят, что рядом с ней спрятана страна
Беловодье, где царит счастье, и ступить куда могут лишь избранные.
Говорят, что от Белухи до Эвереста
протянулся невидимый энергетический мост — нить, связывающая великие
вершины мира. В духовных преданиях Алтай — пуповина Земли, канал, что
соединяет нашу планету с потаённым космосом. Ступив на эту древнюю
землю, насчитывающую полтора миллиона лет, я словно проникла в самую
душу планеты, где время пересекается с вечностью, пространство с
легендой, а Алтай открывает свои тайны тому, кто готов их услышать. Я
окунулась в край яркого солнца и лазурного неба, где альпийские луга
пахнут диким разнотравьем, а вода горных рек холодна и прозрачна. По
вечерам, сидя у тлеющего костра, я слушала песни вечности и легенды,
рассказываемые этой землёй.
Легенда о старом шамане
В глубине веков, когда мир ещё плыл в
тумане забвения, на Алтае жил старый шаман. Дорогу к шаману находил лишь
тот, чей дух был чист и нужда велика. Он был посредником между миром
материальным и невидимым. В своей душе хранил знания многих тысячелетий.
Его глаза видели сквозь время прошлое и будущее, а сердце слышало язык
ветра, птиц и зверей. Эта мудрость была его даром и одновременно
бременем. Однажды его взор устремился к концу отпущенного пути. И пришла
горькая мысль: с его уходом исчезнет великая мудрость, ибо ни сына, ни
ученика у него не осталось.
Тогда решил он найти того, кто достоин и
готов принять свет прожитого. Но день за днём, ночь за ночью он видел,
как меркнет искра в сердцах людей, как становятся они всё менее чуткими к
тайнам мира. Шесть дней и шесть ночей он камлал: звучали его
песнопения, звенели подвески на одежде, кружились меха. А потом лежал
без сил. На седьмой день услышал: «Возьми ровное дерево и гладкие камни.
Запиши на них знания, чтобы они дождались того, кто придёт с ясным умом
и светлой душой». — Взял он дерево, камни и начал работу. Никто не
видел ударов его резца, никто не слышал стука о камень, никто не ведал,
где покоятся эти послания. Но течёт река Самуралу в сердце Алтая, где
когда-то жил старый шаман. Её имя шепчет легенду, что она скрывает книгу
мудрости, вырезанную на дереве и камне, и ждёт свой час, когда придёт
тот, кто сможет прочесть её.
Легенда про Белую Чудь
В глубинах древности, когда мир ещё не был
разделён на времена и пространства, по горам и долам Алтая бродил
загадочный народ — Чудь Белоглазая. Чудь была не просто народом — она
была тайной. Люди укрывались в лесных ямах, деревья и камни были их
родными домами. Они знали магию металлов: могли легко уговорить железо
стать мечом, серебро — украшением, золото — светом. Эта связь с природой
и стихиями была их силой. Под землёй они прятали многочисленные
сокровища. Неожиданно на Алтае расцвело необыкновенное дерево — белая
берёза, знамение перемен. Тогда же и появился Белый царь — неизвестный и
грозный, он поднял оружие против Чуди, но та не пожелала подчиняться.
Она ушла под землю, завалила проходы каменными глыбами, оставив охрану
из волшебных стражей — бессмертных созданий.
Это была красная огненная змея, уйти от которой невозможно: языком
своего пламени она догоняла любого, превращая погоню в пекло, и
змей-полоз, гигант, похожий на бревно, он охранял самый тайный путь —
дорогу к сердцу Земли. Но Чудь не ушла навсегда. В сказаниях звучит
пророчество: когда с Белой Воды придут люди с чистым сердцем и открытым
разумом, чтобы вернуть великое знание миру, тогда Чудь вздохнёт сквозь
толщу веков и вернётся с сокровищами, что хранила в подземных лабиринтах
долгие века.
Власть обоо
На просторах древней земли Алтая мы часто
встречали каменные святилища — культовые обоо. Эти загадочные сооружения
всегда были сложены горкой из камней разной величины. Первый раз,
взглянув на них, я почувствовала некое родство обоо с великими
пирамидами Египта. Разумеется, по высоте и геометрическим параметрам
каменные пирамиды Алтая не идут ни в какое сравнение с классическими
пирамидами Египта. Да, они меньше, проще, но ведь и мы, люди разных
эпох, тоже сильно отличаемся друг от друга.
Мне представлялось, что более поздние народы — предки великих
цивилизаций, неся в себе генетическую память, возводили «младших
братьев» египетских строений в местах, где интуитивно ощущали особую
энергетику Земли. Меня всегда поражало разнообразие форм пирамидальных
сооружений: от четырехгранных до спиралевидных и конусообразных.
Алтайские обоо, стоящие в священных местах, несут не просто вес своей
тяжести, но сакральный заряд, который облагается строгими запретами:
рядом нельзя кричать, разводить огонь и тем более разрушать сложенные
веками обоо — иначе гнев божественных сил не замедлит обрушиться.
Алтайцы верят, что обоо — это хранители духовной энергии местности,
жилище духов-хозяев территории. Я задавалась вопросом: но почему именно
камень? Дав волю своему воображению, предположила, что в нём, должно
быть, скрыто нечто нематериальное, что выходит за пределы простого
минерала, тайна, корнями уводящая в праисторию мира, когда земля ещё
была молодой.
Путешествуя по Северу, в вечной мерзлоте я
видела гурии из камней, неизвестно откуда принесённых. В степях
Монголии встречала обоо, сложенные из останков погибших животных, —
выбеленных горячим солнцем костей лошадей, баранов, верблюдов —
свидетельства того, что камень не всегда был доступен. Но вера и обряд
недостатка в средствах не испытывают: лучше пирамида из костей, чем
безжизненный простор и пустота забвения.
Наука ещё не дала полных ответов на вопросы, как обоо помогали оберегать
местность и людей, проживающих на ней. Но если пирамиды способны
искажать время, замедлять течение секунд, восстанавливать лезвия и
очищать воду, то почему обоо — их «братья», не могли обладать подобными
силами? Вопросы, на которые я искала ответы, были многочисленны. Я
пыталась понять, способны ли обоо проявлять энергетические феномены.
Могут ли они так же, как пирамиды, корректировать гравитационное поле
Земли? Обладают ли они силой искажать в действительности пространство и
время? А что происходит рядом с обоо? Действительно ли они являются
метками Мест Силы на Земле? Как можно взаимодействовать с ними? Находясь
в поисках ответов на свои вопросы, я, видимо, не случайно стала
свидетелем необычного природного явления, которое подтвердило мою
догадку: горки из камней — не случайность, они — узлы энергетической
паутины Земли, метки Мест Силы.
Голос стихии
Наш внедорожник скользил по бескрайней
алтайской равнине, будто по живой ткани, сотканной из света и ветра.
Солнце лилось нежным золотом, облака белыми островами парили над
цветущими лугами, травы колыхались под ласковым дыханием ветра.
Казалось, что сама природа испытывает эту негу. Внезапно звуки исчезли —
словно кто-то выключил музыку мира. Птицы замолчали, кузнечики
прекратили свой стройный стрекот. Ветер стал не просто ветром — он
превратился в посланника, несшего загадочную информацию, которую
мгновенно считывал каждый листок, каждая травинка. Мир природы
приготовился к неведомому таинству.
Между тем ветер набирал мощь — ураганная сила разрывала пространство.
Мы, как капля в океане этой стихии, чувствовали её послание: нужно было
как можно быстрее найти безопасное место, а вокруг нас расстилалось лишь
безбрежное пространство ровных альпийских лугов. Времени оставалось
мало. Свернув с дороги, мы подъехали к небольшому холму, обрамлённому
плоскими камнями. Логика подсказывала: надо искать укромное углубление,
но эта возвышенность показалась единственным безопасным прибежищем.
Успели вовремя. Ветер вдруг обрёл
гигантскую мощь. Он носился в разных направлениях, ударяясь то справа,
то слева в машину, отчего она, несмотря на мощный в 2,5 тонны вес,
покачивалась из стороны в сторону, словно лодка в штормовом море. Это
было нечто сверхъестественное: представление, устроенное вселенскими
силами, которое они демонстрировали Земле. Небо спустилось, словно
занавес, — от светло-голубого у горизонта до чёрно-синего в центре.
Краски менялись, молнии рвали тьму на осколки — всё было похоже на
лазерное шоу. Я почувствовала, как нисходит великая сила, охватывая
Землю. Вертикальные молнии лились потоками, фиолетовые зарницы
стремились ввысь, искрясь на горизонте. Световые столбы сменялись
сверкающими полосами, похожими на сварку. Сухие молнии вонзались в
землю, и она жадно впитывала энергию. Ветер рвал края небосвода,
открывая магию соития Земли и неба.
В этом вселенском оргазме до меня, малой частицы этого мира, им не было
дела. Ветер разжигал их страсть, и временами, вспоминая, что я
подсматриваю за происходящим, обрушивал на машину силу своего
негодования и вновь устремлялся к ним. Моя душа была исполнена восторга.
Подобного мне не приходилось видеть больше нигде. Позже я узнала, что
такие светящиеся явления появляются лишь в местах разлома земной коры,
чем, собственно, и подтверждается реальное существование Мест Силы
Земли.
Утром ничто не напоминало о ночной стихии.
Когда мы вышли из машины, то обнаружили, что стоим не просто на холме, а
на единственном, куда хватало взора глаз, островке возвышенности,
которая кроме всего прочего была каменистой. Взору предстала пирамидка
обоо, сложенная, видимо, достаточно давно, так как многие камни были
покрыты рыжим мхом. Обоо — маленький ретранслятор — осуществлял свою
невидимую связь с мирозданием. Сомнений не было: те, кто отметил это
место, знали о его особой энергетике. Я добавила к обоо несколько
камней, отметив тем самым ещё одно Место Силы, посвятившее меня в
магический мир Алтая.
Тайны древних курганов
В поездках по Алтаю меня заинтересовали
необычные курганы — останки древней назырской культуры. Некоторые из них
странным образом притягивали к себе, и мы останавливались рядом с ними
на день-два с ночевкой. Тогда же обратила внимание, что по вечерам над
ними вдруг возникал купол света, хотя солнце находилось в другой
стороне, а иногда его и вовсе не было. Местные жители в таких местах не
задерживались, но изредка можно было встретить одинокую юрту.
Однажды, когда утром я вышла из палатки и готовила на костре чай,
прискакал на коне алтаец. Не слезая с лошади, он с интересом смотрел,
как я хлопочу по хозяйству. Я пригласила к чаю. Уловив его взгляд,
обращенный к конфетам, я поинтересовалась, есть ли у него дети, и могу
ли я передать им гостинец. Он слез с коня, принял от меня подарок и
спросил, зачем я здесь.
— Путешествую,— ответила я.— Была во многих точках планеты, а вот теперь впервые попала на Алтай.
— Хорошо, что приехала, — он как-то задумчиво посмотрел на меня, не
притрагиваясь к кружке дымящегося чая.— А почему здесь стоишь?
— Да вот это место само притянуло,— улыбнулась я в ответ на его вопрос.
— А я подумал, что машина заглохла и ехать дальше не можешь, — сказал он.
— Нет, с машиной всё в порядке, зарубежный «автомат» не подводит, — ответила я.
— Всяко бывает, — заметил алтаец. — У этого холма разные чудеса
происходят. Сам видел, как иномарки ни с того останавливались и ехать не
могли. Двигатель работает, а машина не едет.
— А может, просто проблемы с двигателем или еще какая-то неполадка?— мне было интересно услышать его мнение.
— Если бы так, — отвечал он. — Говорю же тебе: мотор работает, а машина
ни с места. Правда, пройдёт какое-то время, и она уезжает как ни в чём
не бывало. А вот когда конь как будто натыкается на что-то, и сколько
его не пришпоривай, вперед не идёт. Обойти как будто что-то пытается. Со
мной не раз такое бывало.
— И как же это объяснить? — я была заинтригована его рассказом.
— А что тут объяснять, — спокойно отвечал он, — могилы это.
— Так ведь могил вон сколько по всей земле, и покойников везут не на
саночках, а на автомобилях, которые не глохнут! — резонно возразила я.
Он посмотрел на меня с явно выраженным сожалением, так с укоризной
учитель сморит на ученика, пытающегося не решить задачу, а подогнать
действие под правильный ответ.
— В могилах-то не наши покойники.
— А чьи? — я чуть не поперхнулась от неожиданности.
— Ихние, — спокойно и буднично произнес он, показывая пальцем в небо.
В свое время я была немало удивлена, когда
узнала, что здесь на Алтае, в местах, где нет ни радио, ни телевидения,
старожилы знают о планете Нибиру — Таянар, — а шаманы обладают иным
пониманием времени и пространства, и ведают о путях общения с Космосом.
Явившийся мне алтаец определенно мог многое рассказать, и я не могла не
воспользоваться этим случаем.
— Ты хочешь сказать, что здесь находят захоронения инопланетян? — спросила я.
— А кого же ещё? — вопросом на вопрос отвечал он, поясняя при этом: —
Мёртвого человека конь не боится, покойник же был его другом. Конь чует
человека и после смерти. А вот от инопланетян дух идёт другой, потому-то
конь и шарахается. Не может переступить эту черту. Машина глохнет, а
конь сдохнуть может. Боится он. Тем себя и спасает.
— А как же человек? — задала я сакраментальный вопрос.
— Так человек же существо высокоразвитое! — мне показалось, он посмотрел
на меня с сомнением. — Он может перенастраиваться. У него, как у
приёмника, есть и длинные, и короткие волны. Чувствует, к примеру, что
эта радиостанция ему не нравится, тогда он перенастраивается на другую
радиоволну и слушает, к примеру, не политические новости, а песни.
Доходчивое объяснение алтайца меня
устроило. Я почувствовала ту глубинную мудрость народа, которая помогала
людям находить объяснение тайного и неведомого на основе имеющегося
жизненного опыта — самого надёжного способа эволюции. При этом алтаец
мне поведал, что именно у этого холма часто является из-под земли
высокая рыжеволосая женщина, закутанная с головы до ног в плотные
одеяния. Он видел, как она то плавно взмывала в воздух, зависая над
разрушенными курганами, то кружилась над ними вихрем, изливая горькие
рыдания. От неё исходил дивный свет. Возможно, она выглядела так.
Принцесса Алтая
Я вспомнила старую легенду о принцессе
Кадын, передававшуюся из поколения в поколение. На высокогорном плато
Укок, расположенном на высоте трёх километров над уровнем моря, у
подножия величественных гор Табын-Богдо-Ола, обитал таинственный
Хуанди. Скифские предания говорят, что он мог быть командиром
космического корабля, доставившего на Землю команду инопланетных учёных.
После нескольких лет пребывания на планете, Хуанди и часть его команды
вошли в «огнедышащего дракона, отлитого из меди» и улетели к звёздам.
Остальные остались, прожили среди землян и умерли своей смертью. Многие
исследователи склоняются к мысли, что принцесса Кадын была одним из
членов этого звёздного экипажа.
В 1993 году в одном из курганов археологи
обнаружили странное захоронение: два могильника располагались одно над
другим. В нижнем, словно в запечатанной капсуле, обнаружили захоронение
женщины. Это была идеально сохранившаяся мумия с её жертвенными
атрибутами. Она стала настоящей сенсацией для всего мира! Ей дали имя
«Принцесса Кадын». При этом было отмечено, что черты её лица совсем не
напоминали тюркские народы Алтая — была у неё европейская внешность. И
это было лишь началом странностей.
Генетики из Новосибирска, изучив её ДНК, сделали ошеломляющий вывод: эта
женщина не принадлежала ни к одной из известных земных рас, словно была
неземным гостем. Любопытная деталь: на плече мумии красовалась
татуировка грифона. И должно быть, это неслучайно. Этот фантастический
зверь с орлиной головой, львиной грудью и когтями в мифологии Алтая
символизирует «сынов Неба» и связан с тайной сотворения мира и
бессмертия.
И здесь, словно по велению судьбы, вмешивается древнегреческий историк
Геродот. Он писал о скифских племенах Алтая, способных превращаться в
«ушастых грифонов», стерегущих золото. Эти скифы, по его описанию, были
высокими и обладали «неземной» внешностью. Геродот также упоминал об их
царях, во главе которых стояла «праматерь» — владычица скифов. Возможно,
принцесса Алтая и была той самой великой жрицей, матерью-богиней,
давшей начало роду алтайцев. Местные жители издревле считают плато Укок
«пристанищем богов», сакральной территорией, где обитает горний мир,
населённый «сынами Неба» — существами, пришедшими со звёзд и обладавшими
сверхъестественными способностями.
Неудивительно, что ЮНЕСКО объявило плато
Укок «Зоной покоя» и внесло в список всемирного наследия Земли.
Возможно, это не просто защита природных богатств, но и признание
невидимого, но ощутимого присутствия чего-то, что находится за пределами
нашего понимания, но является неотъемлемой частью истории Земли и,
возможно, её будущего.
Вера Болдычева, писатель, журналист, путешественник