Они были молоды и талантливы, мечтали о счастье и строили планы на будущее. Но будущего не случилось: его забрала война. Георгий Суворов, Иосиф Ливертовский, Сергей и Владимир Добронравовы… В Великую Отечественную эти молодые поэты ушли на фронт из Омска. И теперь в Омском литературном музее им. Ф.М. Достоевского есть посвященная им экспозиция.
Текст: Елена Мачульская, фотографии предоставлены Омским литературным музеем им. Ф.М. Достоевского.
Директор Литературного музея Виктор Вайнерман пятнадцать лет собирал сведения о поэтах, погибших на фронтах Великой Отечественной войны, и кропотливо восстанавливал их биографии. Несколько лет назад вышла его книга «Сердца на взлете», в которую вошли воспоминания об этих поэтах, их письма и стихотворения.
«Они были людьми своего времени, любили Родину, отдали за нее свою жизнь. Как писал поэт Николай Майоров, чей жизненный путь тоже оборвала война:
Мы были высоки, русоволосы.
Вы в книгах прочитаете, как миф,
О людях, что ушли, недолюбив,
Не докурив последней папиросы».
Возможно, кто-то из них мог стать большим поэтом. Но не случилось. Остались только фотографии и стихи. Разбросанные по архивам и библиотекам, опубликованные в старых газетах, сохранившиеся в письмах. Обо всех героях книги «Сердца на взлете» рассказать в одном очерке не получится. Мы остановимся на четырех именах.
«ВОЙНА РАЗРЫВАЕТ СЕРДЦА»
О Георгии Суворове оставили немало воспоминаний его друзья и однополчане. Все, кто с ним встречался, запоминали это знакомство на всю жизнь. В очерке «Сибиряк на Неве» ленинградский поэт Николай Тихонов так писал о Суворове: «Он был из тех ладных молодцов, в которых чувствуется что-то богатырски-молодое, и застенчивое, и дерзкое вместе, которые на вопрос: «Кто пойдет в самое пекло?» – отвечают, делая шаг вперед: «Я пойду!» Было и нечто суровое в этом ясном, открытом лице, может быть, оттого, что брови были слегка нахмурены и рот был очерчен решительно и строго. Глаза с задоринкой смотрели прямо на собеседника <...> Передо мной стоял человек цельный, мужественный и полный какой-то скрытой нежности и грусти. Все в нем было настоящее: и страсть, и храбрость, и эти неустоявшиеся и пьянящие, как молодое вино, стихи».
Георгий родился в 1919 году в селе Абаканском Енисейской губернии. Мальчик рано остался без родителей и попал в детский дом. Потом окончил Абаканское педагогическое училище и три года работал учителем русского языка и литературы в сельской школе. В свободное время бродил по тайге, исходил немало горных троп. И писал стихи.
В 1939 году Георгий Суворов поступил на первый курс Красноярского педагогического университета. Но проучился там всего несколько месяцев, так как вскоре молодого человека призвали в армию. Служить срочную службу ему выпало в Омске. Здесь Георгий познакомился с молодыми поэтами, они выступали на литературном вечере в воинской части. Позже судьба свела его со знаменитым Леонидом Мартыновым (см.: «Русский мир.ru» №7 за 2025 год, статья «Певец сибирского Лукоморья»). И у Георгия появилась смелая мечта: после армии поступить в Литературный институт. В Омске Суворов пишет стихи, пьесу из жизни лесосплавщиков Абакана, поэму о хакасском богатыре Камзе Пиге… Леонид Мартынов высоко оценивал его поэтические опыты. Но знакомство продлилось недолго. В 1941 году Леонид Мартынов в статье в «Омском альманахе», перечисляя всех ушедших на войну литераторов, написал, что уехал «одаренный Георгий Суворов».
Первые месяцы войны Суворов сражался в рядах прославленной Панфиловской дивизии. В бою под Ельней был ранен в грудь осколком снаряда: «Осколок попал здоровый, и я сам его выдрал». Его отправили в госпиталь, и там он познакомился с медсестрой Галиной Плетневой. Влюбился без памяти. Но… «С Галей Плетневой я не переписываюсь, – писал Георгий сестре. – Их госпиталь эвакуировался. Меня в эти же дни направили в неизвестном направлении. И вот мы потеряли друг друга. <…> Война разрывает сердца».
«Неизвестным направлением» оказался Ленинградский фронт. Зная, что Георгий пишет стихи, командование направило его на службу в дивизионную газету. Но Суворов шлет рапорт за рапортом, просит вернуть на передовую. Наконец его просьба была удовлетворена: Георгий стал командиром взвода бронебойщиков – истребителей танков.
Несмотря на ужас, который он видел каждый день, Георгий не оставлял литературного творчества. «Стихи писать я не бросил ни на минуту. Писал в окопах. Писал в поезде, отправляясь на фронт, писал в госпитале. Война – это почва, по которой я сейчас хожу. Стихи – это мои вздохи», – сообщал он сестре.
Цветы, цветы... И на душе
Вот в этом тесном блиндаже
Опять легко. Я пьян цветами...
Здесь бой прошел. Здесь кровь лилась.
От грома здесь земля тряслась,
Но бой не погасил их пламя.
Цветы, цветы... И там и тут
Они смеются и цветут,
Как кровь пунцовая, соколья,
Как память павших здесь в бою
За жизнь, за Родину свою, –
Они цветут на этом поле.
Однополчане вспоминали: «Суворов писал много. Он мыслил стихами. Он записывал их в самодельные тетради карандашом на привалах. Почти каждое стихотворение Георгий от щедрой души посвящал кому-нибудь из товарищей. А в товарищах у него была в полном смысле слова вся дивизия…»
«Только что вышли из боя. ...о нашем бое ты прочтешь в «Правде» за 10.8.43 г. Там есть заметка «Гвардейская стойкость» – гарнизон Кузнецова. Всех этих людей я знаю как своих друзей и сейчас пишу о них поэму. Ведь я прошел это пекло, и стих продлится <...> Прямо в бою, что называется «с ходу», написал до десятка стихов, посвященных героям наших боев». Это строки из письма Суворова другу Александру Смердову.
В минуты отдыха Георгий рассказывал товарищам про сибирскую тайгу, звал после войны всех в гости к себе в Хакасию «ходить по горам и лесам». Но этому не суждено было случиться.
13 февраля 1944 года гвардии лейтенант Георгий Суворов был смертельно ранен в ходе боев за Нарвский плацдарм. Спустя сутки он умер, не приходя в сознание. В его полевой сумке нашли рукопись книги стихотворений. И в том же, 1944 году фронтовые друзья Суворова – ленинградские поэты Михаил Дудин и Николай Тихонов – издали сборник «Слово солдата», о появлении которого так мечтал Георгий. В этом ему повезло больше, чем его товарищам.
«МНЕ НУЖНО ОВЛАДЕТЬ ЯЗЫКОМ»
Историю Иосифа Ливертовского Виктору Вайнерману пришлось восстанавливать по крупицам.
Романтик, мечтатель, человек, бесконечно влюбленный в поэзию… Иосиф родился в 1918 году в Херсонской губернии. Через три года семья переехала в Омск. Читать Юзик научился в 5 лет. Без поэзии жизни не представлял. Вместе со старшими ребятами ходил на школьные утренники, где по памяти читал стихи Пушкина и Лермонтова. Учиться в школе Юзик начал сразу со второго класса, а в третьем уже сам попробовал писать стихи. И обо всем рассказывал родителям.
Сестра поэта, Бэлла Тулинова, вспоминала: «Юзик с большой любовью и нежностью относился к родным, особенно к матери. От них у него не было никаких тайн: всем делился, обо всем рассказывал. Даже мама, совсем неграмотная женщина, знала о Пушкине, Лермонтове, Маяковском, Есенине. Больше всего ей запомнилось, что все эти поэты рано ушли из жизни, как она говорила, умерли не своей смертью. Она знала, что ее сынок тоже любит писать стихи. И очень тревожилась за него. Ей это казалось недоброй приметой».
После школы Иосиф по совету родителей поступил в Ленинградский институт водного транспорта. Но юноша, который не мыслил жизни без стихов, смог проучиться там менее года. Сказалось и тяжелое материальное положение семьи, которая не могла его поддерживать. Вернувшись домой, молодой человек поступил в Омский педагогический институт.
Иосиф Ливертовский был обыкновенным студентом, он прогуливал лекции, заводил «хвосты». И при этом удивлял товарищей эрудицией. Увлекшись поэзией Адама Мицкевича, стал изучать польский язык, затем – немецкий. Потом он займется поэтическими переводами.
«Самой основной чертой Юзика было какое-то самозабвенное увлечение поэзией, – вспоминал товарищ поэта, Игорь Листов. – Он постоянно носил с собой различные стихотворные сборники. Иногда при разговоре, открыв страничку, заложенную закладкой, прочитывал одну или две строфы, поразившие его каким-либо свежим, необычным сравнением, метафорой, эпитетом. А прочитав, обычно спрашивал: «Ну как? Здорово?» И отходил, довольный, как будто прочитал удачные строки собственного стихотворения».
О чем мечтал этот невысокий застенчивый юноша? В 1936 году он писал сестре: «Мне не нужно ни от кого титула, мне не нужно никакого звания, мне нужно овладеть языком – понимаешь? – русским языком. И я добьюсь этого. Это вошло в мою страсть, во все мое существо. Стихотворение может заставить меня смеяться, плакать, страдать, блаженствовать и т.д. <…> Я окончательно решил работать над каждой строчкой – чеканить стих. До сих пор я писал быстро и бессознательно». Впрочем, от его стихов уже будто бы исходил тихий свет:
…Горит боярка бурая у впадин.
Изломанную линию небес
Нарисовали горы. Ароматен
Сосновый подымающийся лес.
И под ногой похрустывает гравий
И сыплется с огромной вышины
Туда, где речка горная играет
И перекатывает валуны.
Параллельно с учебой Иосиф работал литературным консультантом в молодежной газете «Ленинские внучата».
В 1940 году, после окончания института, Ливертовский был призван в армию. Сначала он служил в запасных частях в Новосибирске и Бийске. Был писарем, потом санинструктором. «Начальник санслужбы, между прочим, замечательный человек: культурный, вежливый, – писал Иосиф знакомой девушке Марине Миловой. – Мы часто беседуем вечерами: он любит стихи <…> Сейчас я работаю санинструктором при санчасти полка, получаю 150 рублей <…> и самое главное, читаю книги. Ты понимаешь, Маринка, я читаю книги, да еще хорошие. Больше и желать нечего».
В армии Иосиф продолжал писать стихи и отправлял их в Омск, надеясь на издание сборника. Увы, рукописи эти были утеряны.
После обучения Иосиф Ливертовский стал подносчиком снарядов в артиллерийском расчете, потом заряжающим, наводчиком. В 1943 году в звании младшего сержанта был направлен на курское направление. Там он прослужил всего несколько месяцев. Пока шла подготовка к Курской битве, был корреспондентом дивизионной газеты «Патриот Родины».
«Чтобы найти стихи Ливертовского, которые он писал на фронте, мне пришлось ехать в архив Министерства обороны в Подольск, искать фронтовые газеты. В них я нашел его последнее стихотворение – «Гвардейское знамя», – рассказывает Виктор Вайнерман.
Если, споря с бедой грозовою,
Ты костром зашумишь надо мною,
Только в сердце раненье сквозное
Не позволит идти за тобою.
Лучше пусть упаду без сознанья
По-гвардейски – лицом к врагу.
Только б реяло красное знамя
На удержанном берегу.
Знаю я – кто, сражаясь, умер –
Навсегда остался в живых
В этом сдержанном шелковом шуме,
В переливах твоих огневых.
Свой последний бой Иосиф Ливертовский принял 10 августа 1943 года в районе селения Столбище в Орловской области. «Я писал в Орел, в Курск, списывался с поисковиками, чтобы они посмотрели, нет ли имени Иосифа Ливертовского на братских могилах. Они ответили, что такого имени на братских могилах они не нашли», – рассказывает Виктор Вайнерман.
БРАТЬЯ-ПОЭТЫ
О братьях Добронравовых больше всего могут рассказать письма, которые они писали домой с фронта.
Они родились в семье учителей в Тобольске. Сергей – в 1921 году, Владимир – в 1923-м. Сережа с 5 лет начал сочинять стихи. В десятом классе он вел литературный отдел школьной газеты. После окончания школы поступил в Омский педагогический институт. Хорошо учился, участвовал в театральных постановках. Увлекался историей – писал начатую еще в школе поэму о присоединении Сибири к России. И сочинял нежные и проникновенные стихи о природе:
Пускай утрами лед на темной луже
И холод серебрит увядшую листву –
Преподнесла октябрьская мне стужа
Нежданную желанную весну.
Расцвел подснежник между трав косматых
И оглянулся – словно после сна…
А в лепестках его прозрачно-желтоватых
На землю хмурую вернулась вдруг весна.
Его младший брат, Владимир, тоже писал стихи с детства. Впрочем, это не мешало его увлечению техникой: сконструированная Владимиром модель картофелекопалки экспонировалась на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке в Москве. О поступлении в вуз он еще не думал, после окончания девяти классов год проработал школьным военруком. А потом началась война. В 1941-м он писал:
Лед хрустальный спит, сверкая,
В стылых берегах,
Он о солнце вспоминает,
О прошедших днях…
Только я не сплю, страдаю –
Родина моя,
Вызов с фронта ожидаю…
Не отдам тебя!
Сначала была учеба в Омском пехотном училище, затем курсы воздушных десантников в Москве. В 1942 году Владимир отправился на фронт, где проявлял чудеса храбрости. О том, как он воевал, красноречивее всего свидетельствуют пять (!) похоронок, которые получила его семья.
В 1942 году на фронт отправился и лейтенант Сергей Добронравов. Свое самое известное стихотворение он посвятил любимой девушке. В нем упоминается ее имя: «Люблю тебя, далекая Ирина!» Больше о ней ничего не известно...
Весна всегда похожа на победу...
На солнце – жизнь, в оврагах –
трупный снег.
И как-то убедительней «приеду»
Сегодня я пишу в своем письме.
Ты знаешь без меня, как брали Нальчик,
Как выстоял суровый Сталинград.
Но знаешь ли, что я, вчерашний мальчик,
Сегодня стал – мужчина и солдат...
Сергей Добронравов командовал взводом разведки. Он пал смертью храбрых в бою под Великими Луками в ноябре 1943 года.
А у Владимира Добронравова судьба сложилась как в приключенческом романе. После ранения он был направлен в Омский госпиталь. Однажды его сестра сумела договориться с врачами, чтобы они отпустили брата домой. Они пошли в кино, но тут Владимир увидел в кинохронике своих однополчан и больше не мог позволить себе оставаться в тылу. Из кинотеатра отправился на вокзал, позабыв о том, что лечение еще не закончено.
Во время одного из десантирований он попал в плен, из которого ему удалось сбежать. А потом, после очередной похоронки, родителям пришло письмо от Зинаиды Безродной из города Первомайска Одесской области: «Здравствуйте, незнакомые нам люди! Ваш сын находился в германском плену шесть месяцев, 17 февраля он удрал оттуда, когда их гнали этапом несколько тысяч. Побыл у нас три месяца. Смотрели мы за ним, как за ребенком, и говорили всем людям, что это брат, потому что могли бы отвечать за него. Несмотря ни на какие трудности, мы его прятали до последнего дня, пока не освободила нас Красная Армия».
Позже пришло письмо и от Владимира – рифмованное и по-детски трогательное:
Прости меня, мама, но жизнь была тайной...
Свободным я стал только с милой Украйной!
Ищу теперь фронт, чтоб с врагом вновь сражаться.
Жди адрес. Целую. Надеюсь списаться!
Зимой 1945 года командир роты 175-го гвардейского стрелкового полка 58-й гвардейской стрелковой дивизии Владимир Добронравов был награжден орденом Красного Знамени. В наградном листе значится: «23 января при форсировании реки Одер в районе села Деберз (Германия) рота, руководимая тов. Добронравовым, переправилась на ее левый берег в числе первых <...> Укрепившись... отбила пять контратак противника <...> За три дня боев... уничтожила свыше 100 немецких солдат и офицеров».
Последнее письмо матери он напишет в марте 1945-го. Потом придет шестая похоронка. На сей раз – настоящая.
Владимир Добронравов погиб уже после Победы. Это случилось 22 июня 1945 года в Чехословакии…