Тарас сидел на краю стула в пункте выдачи заказов и с задумчивым видом смотрел в потолок.
Он только что получил свою первую заработную плату — аккуратную пачку купюр в конверте, который ему вручила сестра Татьяна.
И сумма в этом конверте вызвала у него не радость, а горький комок разочарования.
Татьяна в это время принимала товар и, почувствовав на себе взгляд брата, старалась не подавать вида.
— Таня, — глухо произнёс Тарас, не поменяв позы.
— Да, Тарас? Минуточку, — она сделала последнюю пометку в тетради и подняла на него глаза. — Что-то не так?
— А сколько тут, собственно? — он ткнул пальцем в конверт, лежавший у него на коленях.
— Ты что, не пересчитал? Двадцать пять тысяч. По полторы тысячи за смену, как и всем, собственно, — Татьяна постаралась, чтобы ее голос был ровным, профессиональным.
Тарас усмехнулся в ответ сестре, но его усмешка получилась кривой, безрадостной.
— Как всем? Ясно. То есть я, твой родной брат, который пахал тут как проклятый, иногда подменял Ваню, потому что он не явился… я для тебя просто "как все"?
— Тарас, — Татьяна вздохнула и облокотилась на столешницу. — Мы же договаривались. Я тебе сразу сказала: ставка, как у всех. Плюс процент за перевыполнение плана. Ты же согласился.
— Согласился? — он резко встал. — Я согласился, потому что думал, ты поймёшь! Что ты увидишь, как я горбачусь, и сама добавишь. Я же не какой-то левый сотрудник, я — твоя семья! А семье платят по-другому.
В воздухе повисло слово "платят". Татьяна почувствовала, как по её спине пробежал гнев.
— По-другому? — голос женщины дрогнул. — А как, прости? В два раза больше? Потому что ты мой брат? Ты представляешь, что бы сказали другие ребята? Они тут так же, как и ты работают. С 9 утра до 9 вечера. Иван, помнишь, на прошлой неделе с температурой выходил. Ему тоже в два раза больше заплатить, потому что он молодец? Или правила только для тебя?
— Не прикидывайся дурочкой! — вспылил Тарас. — Я не про Иванa, а про нас, про семью! Мы всегда держались друг за друга. А тут ты мне — "как всем". Значит, я для тебя никто? Просто наёмный работник?
Он подошёл к ней вплотную, и Татьяна увидела в его глазах не просто обиду, а нечто большее — разочарование, граничащее с предательством.
— Ты для меня брат! И именно поэтому я не хочу смешивать бизнес и семью! Я тебя взяла, потому что ты был в отчаянном положении, ты сам говорил, что с работы уволили, кредиты висят. Я дала тебе работу, возможность встать на ноги! А ты мне сейчас предъявляешь, что я тебе мало заплатила? Ты хоть представляешь, какие у меня затраты? Аренда, налоги, эти вечные штрафы от маркетплейсов? Я сама себе не всегда зарплату выписываю, чтобы с вами со всеми вовремя рассчитаться!
— Ой, не рассказывай мне сказки про "затраты"! — Тарас презрительно махнул рукой. — У тебя тут клиентов не протолкнуться. Деньги льются рекой. Могла бы и поделиться с родным человеком, а не врать, приплетая тут какую-то свою "справедливость".
Это было уже слишком. Слово "справедливость" в его устах прозвучало как оскорбление.
— Моя справедливость — это то, что не даёт этому пункту развалиться! — Татьяна стукнула кулаком по столу, и ручка подпрыгнула, упав на пол. — Я всем плачу одинаково за одинаковую работу! Это честно! А твоя "семейная" справедливость — это что? Кумовство? Халтура за повышенную плату? Ты хочешь, чтобы я тебе платила не за твой труд, а за наше общее детство? За то, что мы в одной квартире жили? Так, что ли?
Тарас замолчал. Его лицо исказила гримаса боли. Он отвернулся и стал смотреть в зарешеченное окно, за которым темнел вечерний город.
— Я не это имел в виду, — прошептал он.
— А что? — не унималась Татьяна, выпуская пар, накопившийся за недели стресса. — Ты думаешь, мне легко быть для всех начальником? Нести ответственность? А теперь ещё и быть плохой сестрой в твоих глазах? Ты знаешь, что я ночи не сплю, думаю, как свести концы с концами? И вместо поддержки я получаю в спину плевок от самого близкого человека. Прекрасный подарок.
— Я просил у тебя поддержки? — резко обернулся он. — Я просил работу! Нормально оплачиваемую работу! А ты воспользовалась моим положением и наняла за копейки. Удобно, да? Брат — всегда под рукой, и платить ему можно на отвали!
Татьяна, опешив, резко распахнула глаза и отшатнулась, будто он её ударил.
— Тарас, ты в своём уме? Я тебе плачу ровно столько, сколько платила бы любому другому на этой позиции! Больше, чем в соседнем пункте! Ты сам звонил, узнавал! Или ты думаешь, я должна была сделать тебя своим партнёром? Долями в бизнесе поделиться? Так может, ты тогда вложишь хоть рубль? Или хоть немного поучишься, как это всё работает, прежде чем требовать особого отношения?
— Я вложил свой труд! — закричал Тарас. — Я вложил свои силы! А ты их просто не видишь. Для тебя я просто бесплатная рабочая сила!
— Бесплатная рабочая сила? А чего же ты тогда деньги взял? Верни назад! — Татьяна протянула руку.
— Обойдешься! — усмехнулся брат и сунул конверт в карман.
— Тогда убирайся к чёрту! — сорвалась женщина. — Иди и найди себе работу, где тебе будут платить вожделенные деньги в два раза больше! Узнай, почём фунт лиха! Посмотрим, как тебя там "оценят"! А я не хочу больше это обсуждать. Ты свободен!
Она повернулась к нему спиной, сделав вид, что проверяет что-то на компьютере.
Её руки задрожали. Она слышала его тяжёлое дыхание за спиной. Несколько минут в комнате царила гробовая тишина.
— Хорошо, — тихо, но отчётливо произнёс Тарас. — Я ухожу.
Презрительно окинув взглядом Татьяну, парень направился к выходу и исчез за дверью.
Женщина обессиленно опустилась на стул и, закрыв лицо руками, заплакала. Ссора с братом стала последней каплей.
Однако "горевать" долго не пришлось. Один за один в пункт выдачи потянулись клиенты.
Через час ее телефон стал разрываться от звонков. Татьяна не могла ответить, так как выдавала посылки.
Она видела, что ей усиленно названивала мать, но отложила разговор на "потом".
Когда все клиенты были обслужены, женщина перезвонила Наталье Степановне. Мать встретила ее искренним возмущением:
— Ты чего трубку не берешь?
— Я на работе, одна, не справляюсь, — сухо ответила Татьяна.
— Знаю я... нечего было Тараса выгонять...
— Мама, а как я должна была поступить? Он стал возмущаться, что я ему мало плачу... не хочет, чтобы, как всем...
— Я с ним согласна! — деловито проговорила Наталья Степановна. — Он же твой брат...
— И что? Для него должны быть привилегии? — негодующе переспросила Татьяна.
— Почему бы и нет... он же брат твой, — напирала женщина. — Хочешь, я тебе буду тайно с пенсии три тысячи давать, а ты — ему?
— Мама, что за чушь? Хочешь ему помогать, давай сама! Я ничего такого делать не собираюсь, и вообще, если он хочет много зарабатывать, пусть ищет себе другое место! — уверенно проговорила дочь.
— Как знаешь, конечно, Таня, но так дела не делаются. Вы же брат и сестра. Вот меня не станет, вы друг для друга будете самыми близкими людьми, — Наталья Степановна попыталась надавить на жалость.
Однако Татьяна ничего не хотела слышать. Она быстро попрощалась с матерью, сославшись на занятость.
С того дня Тарас пропал из жизни женщины. Он не звонил и не писал ей. Пару раз женщина сама порывалась это сделать, но тут же меняла свое решение.
С Натальей Семеновной Татьяна тоже общалась очень редко. Мать и сама не горела желанием контактировать с дочерью: женщина искренне считала ее виноватой в ссоре с братом.
На место Тараса она нашла другого человека, который будет выдавать заказы в ее пункте выдачи.
Брат сам объявился через месяц. Нечесаный и уставший он пришел в ее пункт выдачи.
— Тань, можно с тобой поговорить? — уставив глаза в пол, спросил Тарас.
— Говори, — коротко ответила женщина.
— Я это... походил... можно мне назад? — жалобно проговорил брат. — Я согласен на все твои условия.
Татьяна удивленно посмотрела на брата. Он снова захотел вернуться на работу? Зачем?
— Неужели не нашлось теплого местечка для тебя? — с усмешкой спросила женщина.
— Ну это... нет... — промямлил брат.
— У меня тоже пока нет. Я взяла на твое место другого человека, — развела руками Татьяна.
— Как? Не возьмешь? — захлопала глазами Тарас.
— Увы, уже нет, — холодно проговорила женщина.
— Вот ты дрянь! И так копейки мне платила, а теперь и это не хочешь делать? Думаешь, я бесплатно буду работать? Ага! Шиш тебе! — брат показал Татьяне кукиш.
Развернувшись, он пулей выскочил из здания и громко хлопнул дверью. Сестра удивленно посмотрела ему в спину и покрутила пальцем у виска. Больше Тарас и Татьяна не общались.