Я в очередной раз срываюсь рядом с ней.
Это противоречит всем правилам, по которым я привык жить эти годы. Это раздражает. Злит. И я вымещаю свою злость на ней.
Хотя мне должно быть всё равно.
Почему маска равнодушия и холода не работает рядом с Инной? Она, ничего не делая, заставляет меня снова и снова испытывать что-то забытое. Такое далёкое, но отчаянно рвущееся наружу из глубин, в которые я запрятал всё, что было между нами.
Я ведь жил так. Прекрасно жил до того дня, когда снова встретил её…
— Прости, — выдыхаю, застывая у неё за спиной.
Таращусь на хрупкую фигурку с чуть приподнятыми плечами. Она словно защищается так от меня.
А мне приходится сжать пальцы в кулаки и засунуть их в карманы брюк. И отвернуться.
— Ты права, — цежу сквозь зубы, борясь сам с собой. — У каждого из нас своя жизнь. Есть лишь сын, ради которого мы вынуждены будем встречаться, Инна. Я не хочу, чтобы ты думала, что я… — и не могу подобрать нужных слов, чтобы звучать убедительно, но не грубо.
— Я и не думаю, — приходит она мне на помощь.
Тяжело выдыхает и оборачивается. Поднимает на меня взгляд.
Секунды тишины. Я смотрю ей в глаза, чтобы убедить прежде всего себя, что всё прошло. Всё остыло. И нас реально связывает лишь этот маленький хулиган, который грозил мне кулачком.
Невольно улыбаюсь и хорошо, что Инна первой отводит взгляд и не видит этой моей улыбки.
— У сына отчество Игоревич, — начинаю я. — Это значит, что отцом записан…
— Игоревич в честь деда, моего отца, — перебивает меня Инна. Отходит к столу. — В графе «отец» — прочерк, Игорь.
Хмурюсь и смотрю на неё исподлобья.
— Покажи мне документы сына, — прошу немного жёстко, но мне сложно сдержать пламя, которое разгорается сейчас в груди от обиды.
При живом отце у моего сына стоит прочерк!
Инна смотрит на меня несколько секунд, а потом выходит из кухни.
В ожидании её я осматриваю помещение. Интересно, её квартира или снимает? А есть у сына своя комната? А мужики, которые приходят к Инне, остаются здесь на ночь?
От последнего вопроса ярость вырывается наружу и я сам не понимаю как ударяю кулаком в стенку. Раздаётся глухой удар, а костяшки моментально становятся бордовыми.
Инна заходит в комнату и удивлённо смотрит на меня. Хмурюсь, опуская взгляд на бумаги в её руке. Беру их и вчитываюсь.
Кравцов Олег Игоревич. Прочерк.
Хочется материться, но я держу себя в руках. Из последних сил, но держу.
— Я хочу, чтобы у сына была моя фамилия, — поднимаю взгляд на Инну. — И прочерк этот… — сжимаю губы.
И молча прячу бумажку в карман пиджака.
— Игорь, я ещё ничего не решила! — Инна бросается ко мне и хочет забрать документ. — Мы не договорились! Ты не можешь сам это решать0!
Мне приходится взять её за запястья. Вскидывает на меня полный ярости взгляд. Между нашими лицами какие-то сантиметры.
— Хватит, Инна, — чуть усмехаюсь, пряча за этой усмешкой желание вообще сократить расстояние между нами.
Злюсь на себя за это.
— Ты уже решала всё одна. Без меня. Теперь я буду решать.
— Я не позволю тебе, — цедит, впиваясь в меня взглядом. — Не позволю!
И я сдаюсь. Дёргаю её за запястья на себя, глядя теперь сверху вниз и видя её растерянность от этой близости.
— Да? — ухмыляюсь, празднуя хоть и небольшую, но победу. — И что ты мне сделаешь?
Взгляд опять скользит на губы. Дыхание учащается. Да что это, мать твою?!
Подаюсь вперёд.
— Пусти мою маму! Пусти! — слышу звонкий голосок.
Быстро перевожу взгляд за плечо Инны и вижу сына, бегущего к нам с какой-то палкой в руке.
Отпускаю Инну и ступаю вперёд. Неужели ударит?
Мы смотрим с сыном в глаза друг другу и я в очередной раз убеждаюсь, насколько родным кажется этот суровый не по годам взгляд. Я словно в глаза отца своего смотрю!
Пока мы с сыном изучаем друг друга, Инна первая приходит в себя. Разворачивается и бежит к сыну. Быстро подхватывает его на руки и забирает палку.
— Олеж, ты что? Зачем? — смотрит в глаза сына.
— А чего он? — бурчит малыш, хмурясь и косясь на меня. — Он опять обижает тебя? Зачем он пришёл?
— Не обижает. Он пришёл… Игорь…
— Он твой враг! — безапелляционно звучит родной голосок и словно ножом по сердцу.
И сразу кровоточащая рана в грудной клетке. Враг…
— Нет, Олеж, — мягко произносит Инна. — Игорь… он… ну, вот, вы с Даней же тоже иногда дерётесь? Спорите?
Малыш переводит взгляд с меня на маму и внимательно смотрит. Кладёт ладошки ей на плечи.
— Ну да, — кивает несмело. — Мы один раз целый день не разговаривали! А потом опять подружились!
— Ну вот, — улыбается Инна. — И мы иногда с Игорем… спорим…
— То есть он твой друг? — сын удивлённо смотрит на маму.
Запутался окончательно.
— Друг, — я первым отвечаю, потому что Инна явно медлит с ответом.
А я не хочу быть врагом!
Но Олег всё ещё с недоверием смотрит на меня. Подмигиваю ему и он тут же отворачивается и прижимается к маминому плечу.
Тяжело выдыхаю. Будет нелегко. Но я не намерен сдаваться. И вспоминаю о пакете.
Быстро иду в коридор и беру его. Распаковываю находу и вынимаю большую красивую коробку. Возвращаюсь к Инне с сыном.
Олег тут же опять следит за мной. Вижу, как загораются огоньки любопытства в его глазах.
— Поможешь построить? — протягиваю ему коробку.
Хмурится и мотает головой. Опять утыкается лицом в плечо мамы.
Ну и характер! Настоящий Горский! И я испытываю одновременно и гордость, что у сына мой характер, но и обиду, что ли. Враг… да какой я враг?! Но силой тут не возьмёшь. Горских никто заставить не может. Он должен сам.
И я готов ждать.
— Может, мама тогда поможет? — вздыхаю наигранно тяжело.
Быстро осматриваюсь. Тут точно места мало. Иду в гостиную. Вот, тут лучше!
Скидываю пиджак на диван и закатываю рукава рубашки. И начинаю громко распаковывать коробку. Достаю детали, инструкцию.
Первой в комнате появляется Инна. Без Олега.
— Горский, ты что делаешь? — спрашивает она.
— Буду строить железную дорогу, — отвечаю спокойно и сажусь на пол. Открываю инструкцию.
Делаю вид, что не замечаю, но в душе ликую над маленькой победой, когда вижу, что из-за Инны выглядывает любопытная головка Олега.23
Книга называется БЫВШИЙ МУЖ. ВЫ МОИ НАВСЕГДА. Автор - Лана Пиратова
Читать можно ЗДЕСЬ.