— Лена, не начинай, — устало отмахнулся муж. — У мамы действительно проблемы с водонагревателем, а у Иры ремонт. Куда им деваться?
— А куда деваться мне? — не выдержала Лена. — Я в собственном доме как в гостях! Твоя родня здесь хозяйничает как у себя дома!
***
Лена стояла на кухне и смотрела, как её свекровь Валентина Петровна деловито протирает листья у кустов роз мокрым полотенцем. Рядом резвился трёхлетний племянник мужа Артёмка, который методично выкапывал её тюльпаны детской лопаткой, а его мама — золовка Ирина — лежала на садовых качелях с телефоном, периодически вскрикивая: "Артём, не копай там!"
— Господи, — прошептала Лена, — как же я докатилась до такой жизни?
А ведь всё начиналось так невинно. Полгода назад у Валентины Петровны "временно" сломался водонагреватель. Она позвонила сыну Андрею — Ленину мужу — и сладким голосом попросила:
— Андрюшенька, можно мне на денёк-другой к вам душ принять? А то без горячей воды совсем никак...
Андрей, добряк по натуре и маменькин сынок по призванию, тут же согласился. Лена тогда только улыбнулась — что ж такого, день-два, в самом деле.
Но дни превратились в недели, недели — в месяцы. Валентина Петровна не просто приезжала помыться. Она являлась к семи утра с полным набором косметики, занимала ванную на час, потом завтракала на их кухне, читала их газеты и попутно высказывала ценные замечания по поводу того, как Лена ведёт хозяйство.
— Лена, милая, — говорила она, намазывая масло на третий кусок хлеба, — а почему у тебя хлеб такой чёрствый? И вообще, в холодильнике пусто... Андрей же работает, должен нормально питаться!
Лена сначала оправдывалась, потом начала специально закупать продукты к визитам свекрови. Андрей на её робкие попытки поговорить о затянувшемся "дне-другом" отвечал философски:
— Да ладно, Лен, она же моя мать. Что тебе стоит?
Стоило многого. Но настоящий кошмар начался, когда к Валентине Петровне присоединилась Ирина с Артёмкой.
У золовки случился "временный" ремонт в квартире. То есть ремонт-то был не временный, а самый что ни на есть капитальный ремонт её дома, но жить где-то надо было. И Ирина решила, что лучшего места, чем дом братца, не найти.
— Мы же ненадолго, — заявила она, заваливая прихожую детскими игрушками, колясками и чемоданами. — Максимум на месяц-два.
Артёмка оказался ребёнком творческим. За первую же неделю он изрисовал фломастерами обои в гостиной, засунул в мусор половину своих машинок и устроил "дождик" из туалетной бумаги в спальне Лены и Андрея.
— Дети же, что поделаешь! — смеялась Ирина, которая считала, что воспитание — это когда ребёнка любят таким, какой он есть, а убирать за ним должны другие.
Лена убирала. Молча, стиснув зубы, но убирала. Потому что Андрей работал допоздна, а скандалить с родственниками мужа... ну как-то неловко же.
— Андрей, — попыталась она как-то вечером, когда они наконец остались одни, — мне кажется, твоя семья слишком расслабилась у нас...
— Лена, не начинай, — устало отмахнулся муж. — У мамы действительно проблемы с водонагревателем, а у Иры ремонт. Куда им деваться?
— А куда деваться мне? — не выдержала Лена. — Я в собственном доме как в гостях! Твоя родня здесь хозяйничает как у себя дома!
— Не утрируй.
— Не утрирую! Вчера я пришла домой, а там Валентина Петровна разбирает мой шкаф и складывает мои вещи по своему вкусу! Говорит, что у меня беспорядок!
Андрей помолчал, потом сказал то, от чего у Лены внутри всё сжалось:
— Лен, но ведь они не со зла. По доброте помогают.
Лена едва не засмеялась истерически. Валентина Петровна помогала, съедая половину их продуктов и критикуя Ленину стряпню. Ирина помогала, занимая ванную каждое утро на полтора часа и развешивая детские вещи везде. Артёмка помогал, превращая дом в игровую площадку.
А вот Лене помочь было некому. Потому что она была "хозяйкой" и должна всё терпеть с улыбкой.
Переломным моментом стал прошлый четверг. Лена вернулась с работы и обнаружила, что Валентина Петровна пригласила к себе — то есть к ним! — подруг на чай. Четыре тётки лет шестидесяти сидели в гостиной, ели Ленины пирожные и обсуждали соседей.
— А, Леночка пришла! — радостно воскликнула свекровь. — Как раз к чаю!
Лена молча прошла на кухню. Там творился хаос — гора грязной посуды, разлитое варенье, крошки по всему столу. На плите булькал суп, который, судя по запаху, готовился из остатков вчерашнего жаркого и сегодняшних макарон.
— Лен, — заявилась Ирина, — а можешь Артёма покормить? А то он капризничает, а у меня голова болит.
Лена посмотрела на раковину, полную чужой посуды, на кастрюлю с сомнительным супом, на разлитое варенье... И вдруг громко, на всю квартиру, рассмеялась.
— Лена, ты что? — испугалась Ирина.
— Ничего, — ещё смеясь, ответила Лена. — Просто поняла, что я иди..тка.
Она вышла в гостиную, где четыре подруги свекрови с любопытством уставились на неё.
— Валентина Петровна, — сказала Лена тихо, но очень отчётливо, — скажите, а когда вы собираетесь чинить свой водонагреватель?
Повисла тишина. Валентина Петровна покраснела:
— Лена, но я же не мешаю...
— Мешаете, — спокойно ответила Лена. — Очень мешаете. И вы, Ирина, тоже. И Артёмка. Все мешаете.
— Но мы же не навсегда! — возмутилась Ирина.
— Полгода — это приличный срок для того, чтобы терпеть чужие порядки у себя дома. И знаете что? Хватит.
Подруги свекрови переглядывались, как будто смотрели увлекательный сериал.
— Лена, — начала было Валентина Петровна, — ты же понимаешь...
— Понимаю. Что завтра вы не придёте. И будете решать свои проблемы самостоятельно, как взрослые люди.
Вечером, когда "гости" наконец разъехались по домам, Андрей устроил Лене скандал:
— Ты их унизила! При чужих людях! Как тебе не стыдно?
— Мне не стыдно, — ответила Лена, складывая в стиральную машину одежду. — Мне стыдно было полгода молчать и позволять превращать наш дом в проходной двор.
— Они мои родственники!
— А я твоя жена. Но, видимо, это менее важно, чем комфорт твоей мамочки и сестрички.
Андрей замолчал. Потому что возразить было нечего.
На следующий день Валентина Петровна всё-таки приехала — с чемоданчиком банных принадлежностей и букетом цветов.
— Лена, — сказала она непривычно тихо, — я поговорила с мастером. Завтра чинят водонагреватель.
— Хорошо, — ответила Лена.
— А можно я сегодня последний раз душ приму? Только душ, больше ничего.
Лена кивнула. И впервые за полгода свекровь вымылась за пятнадцать минут, даже убрала за собой ванную.
Ирина с Артёмкой исчезли в тот же день — оказалось, что подруга может их приютить, пока ремонт не закончится.
— Знаешь, — сказал Андрей вечером, — наверное, ты была права.
— Наверное, — согласилась Лена.
— Мне просто сложно им отказывать.
— А мне сложно жить в доме, который не принадлежит мне.
Андрей помолчал, потом взял её за руку:
— Больше не повторится.
— Посмотрим, — улыбнулась Лена.
И правда, не повторилось. Во всяком случае, в таких масштабах. Валентина Петровна теперь звонила заранее и спрашивала разрешения зайти. Ирина больше не оставалась ночевать без предупреждения. А Артёмка, к удивлению всех, начал убирать за собой игрушки — видимо, детская психика тоньше, чем кажется, и мальчик понял, что тётя Лена больше не будет терпеть бардак.
— Знаешь, что самое смешное? — рассказывала Лена подруге через месяц. — Они на меня не обиделись. Наоборот, стали больше уважать. Оказывается, пока я молчала и всё терпела, они считали меня слабачкой. А когда поставила границы — увидели во мне человека.
— А Андрей?
— А Андрей понял, что с моим мнением стоит считаться.
Лена посмотрела в окно на свои розовые кусты, которые больше никто не трогал, на аккуратные грядки с тюльпанами, которые никто не копал детской лопаткой. В доме пахло её кофе и её духами, а не чужими проблемами и чужими привычками.
И это было прекрасно.