Колумнист Sputnik Грузия, политолог Арчил Сихарулидзе в рубрике «Реакция» рассуждает о том, как грузинская прозападная оппозиция поклялась, что не планировала госпереворот, и во всем опять виновата матушка Россия.
Я хотел написать этот текст еще во вторник, но нужно было среагировать на очередные угрозы «наступления» искусственного интеллекта (ИИ) и возможного восстания роботов. Поскольку я уже предложил всем коллегам из сферы технологий просто выдернуть ИИ из розетки или, на худой конец, выключить систему охлаждения и закрыть на этом тему, – пора бы и посмеяться над грузинской оппозицией.
Оппоненты власти 4 октября попытались свергнуть правительство насильственными методами, напав на здание администрации президента Грузии. «Мирный путч», «мирный переворот», «мирная революция» провалились, едва начавшись. Но нас интересует не сам этот факт, а то, с какой скоростью все отреклись от провальной попытки, поклявшись, что ничего подобного никогда не поддерживали, да и лиц радикалов якобы не знали.
Стало еще веселее, когда один из лидеров прозападной оппозиции и пятый президент Грузии Саломе Зурабишвили заявила, что попытка госпереворота была спланированной «российской спецоперацией». Наверное, по ее логике, организована она была все той же правящей партией в сотрудничестве с Москвой. Апофеозом же стали заявления самой радикально настроенной организаторки «мирной революции» Наны Сандлер о том, что попытка штурма была провокацией ФСБ. Следует учитывать, что эта же дама за несколько дней до событий активно обсуждала процесс свержения власти.
Вот так прозападные «мирные» экстремисты и революционеры вновь обвинили Россию в попытке силового смещения власти в Грузии. Интересно, а если бы их замысел увенчался успехом, то как бы прозападные радикалы оценили все произошедшее?
Надо вспомнить гениальный грузино-советский фильм с Вахтангом Кикабидзе в главной роли – «Не горюй!», снятый по мотивам французского романа «Мой дядя Бенжамен».
Герой Кикабидзе успокаивает свою сестру, которая сетует на его безответственность и безалаберность. Чтобы ее утешить, он клянется жениться и остепениться, но сестра его словам не верит. Тогда он смотрит в сторону ее старшего сына Варлама и говорит: «Тогда клянусь Варламом!» Бедный Варлам вскрикивает: «Ва! Почему мной?! Что, кроме меня, никого нету?!» Ведь маленький Варлам хорошо знал своего дядю и не хотел отвечать за его пустые обещания.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
Читайте также: