Какой мужчина добровольно согласится стать официальным отцом ребенка, которого его жена родила от возлюбленного-иностранца?
Наверное тот, у которого есть план похитрее.
В 1945 году композитор Александр Рязанов пошел на эту сделку совершенно осознанно. Он видел в незаконнорожденном ребенке своей супруги не позор, а шанс. Билет в другую жизнь. Пропуск в страну свободы и джаза.
Проблема была только одна: в сталинском СССР такие билеты обычно вели не в Нью-Йорк, а прямиком во Владимирский централ. Через Лубянку, само собой.
Но чтобы понять безумие этого плана, нужно вернуться на пару лет назад к роману, который начался с фокстрота на Лубянке и закончился встречей на дипломатическом приеме у Молотова.
НКВД и любовь с капитаном
1927 год. Двадцатилетнюю счетчицу Госстраха Зою Федорову арестовывают за шпионаж. Причиной стал танец фокстрот у некоего Кебрена, который водил дружбу с военным по фамилии Прове.
Оказалось, что Прове работал на английскую разведку. ОГПУ решило, раз танцевала фокстрот с пианистом, пианист знает шпиона, значит, девушка тоже шпионка.
Зоя провела на Лубянке несколько недель, пока следователь Вунштейн пытался доказать её связь с иностранной разведкой. Не вышло. И тогда случилось необыкновенное по тем временам чудо: нарком Ягода лично подписал Зое освобождение.
В 1927-м вырваться из лап этого человека было просто нереально, но, то ли мать особенно усердно молилась, то ли у Ягоды был хороший день, но гроза прошла мимо. На этот раз.
За следующие восемнадцать лет никому неизвестная счетчица превратилась в звезду советского кино.
Фильмы «Музыкальная история», «Подруги», «Великий гражданин» сделали её лицом эпохи.
Две Сталинские премии, орден Трудового Красного Знамени, и Зоя Федорова стала «народной любимицей».
Правда после 40-го года роли внезапно исчезли.
Сама она винила в этом бывшего мужа Рапопорта, который якобы использовал связи, чтобы её топить. Возможно.
А может, всё дело было в другом человеке, которого она отвергла.
В 1938-м отца Зои арестовали за шпионаж в пользу Германии. Она пошла к единственному, кто мог помочь в этом вопросе, к Лаврентию Берии.
Тот освободил отца. А потом дважды пытался получить благодарность. Не вышло. Зоя отбилась. И тогда на прощание Берия вручил ей букет роз со словами: «На вашу могилу». (по крайней мере именно такая история уже несколько лет кочует по интернет пространству).
Месть всесильного чекиста была лишь вопросом времени.
Двадцать третьего февраля 1945 года на приеме у Молотова в честь годовщины Красной Армии тридцативосьмилетняя Зоя познакомилась с сорокашестилетним капитаном ВМФ США Джексоном Роджерсом Тейтом.
Он был заместителем главы морской секции американской военной миссии, прошел путь от рядового матроса до офицера, стал одним из первых морских авиаторов, командовал авианосцем. Женат был на наследнице сталелитейной империи, у него был взрослый сын.
Зоя была в разводе, звездой и красавицей.
Любовь получилась мгновенная.
«У него славная улыбка, очень подходит к его щенячьим глазам», - подумала Зоя.
Джексон попросил номер телефона. Она дала.
И хотя сестра Александра услышав об американском офицере, выдала вердикт: «Идиотка!!!», Федорова поняла, что уже поздно.
Встречи, рестораны, ночи. И всё это под колпаком НКВД.
В показаниях на допросе Зоя позже упомянет, что согласовывала свидания с неким генералом Федоровым по телефону, который дал ей Берия. Любовь или вербовка? Скорее всего, и то, и другое.
Девятого мая 1945 года, в День Победы, была зачата Виктория. Тейт обещал: «Будущее принадлежит нам».
Будущее оказалось короче, чем казалось.
«Я стану отцом»
Двадцать третьего мая, через две недели после случившегося, Зою срочно отправили на гастроли в Крым.
В тот же день Тейту вручили ультиматум: сорок восемь часов на сборы, он персона нон грата. Попрощаться не успели. Он успел только написать письмо:
«Думаю, что твои гастроли и мое выдворение были согласованы заранее, с целью разлучить нас. Но будущее принадлежит нам. Пока мы любим друг друга, нас никому не разлучить».
Зоя вернулась в Москву. Тейта там уже не было. А она была беременна.
***
Конец июля. Зоя сообщает Александру Рязанову, композитору и руководителю джаз-квартета, где она пела в начале сороковых, что беременна от американского капитана. Нормальный мужчина в такой ситуации развернулся бы и ушел. Рязанов развернулся и сделал предложение.
«Мы условились, что в качестве отца ребенка она будет называть меня», скажет он позже на допросе. «Я пошел на это потому, что тоже высказывал желание уехать в Америку и надеялся осуществить этот план с помощью Федоровой».
Логика была простая. Так как ребенок от американского офицера, есть маленькая, но возможность выезда в США.
Рязанов рассчитывал, что через дочь они с Зоей наладят контакт с Тейтом, а там и визу выбьют. План звучал безумно, но в СССР 1945 года безумие часто оказывалось единственным способом выжить.
Восемнадцатого января 1946-го родилась Виктория. Названа в честь Победы, как и обещали родители. В документах отчество «Яковлевна». Почему Яков, а не Александр, загадка до сих пор. Официальный отец, Александр Рязанов. Биологический отец в США, ничего не знает о существовании дочери.
Зоя пыталась связаться с Тейтом через разных людей. Передавала письма через редактора журнала «Америка» Элизабет Иган, через майора Холла. Отправляла фотографии новорожденной. Тейт позже будет утверждать, что писал десятки писем, но не получал ответа.
Зато получил одно анонимное письмо из Швеции: мол, Федорова вышла замуж за композитора и счастливо растит двоих детей. Скорее всего, это была работа НКВД, чтобы американец отстал.
План Рязанова с «американским билетом» висел в воздухе, но Виктория родилась, документы оформлены, всё вроде складывалось. Оставалось дождаться момента, когда можно будет выехать.
Момент не настал. Настал другой.
Берия мстит, Лубянка фальсифицирует, а композитор садится
Двадцать седьмого декабря 1946 года, когда Виктории не было еще года, за Зоей пришли. Обвинения в шпионаже в пользу иностранных государств, создание антисоветской группы, подготовка террористического акта против Сталина.
Браунинг, который ей подарил летчик на фронте, объявили орудием покушения.
Допросов было сто. Протоколов двадцать три. Что происходило на остальных семидесяти семи, можно только догадываться. Пять раз её допрашивал лично министр госбезопасности Абакумов.
Зою заставляли признаваться в том, чего она не совершала.
«Я высказывала террористические намерения против Сталина», - звучала её подпись под протоколом.
Формулировки явно не её: «Клеветали на материальное благосостояние трудящихся». Так актриса не говорит. Много лет спустя Зоя напишет, что следователи вставляли в её ответы термины, один страшнее другого, делая из неё изверга и изменника Родины.
Берия свою месть получил сполна. Абакумов прекрасно знал о «своеобразных отношениях» шефа с Зоей. Перед подписанием ордера на арест была консультация. Берия дал зеленый свет.
Из тюрьмы Зоя написала ему письмо. Умоляла о помощи, напоминала, что он разрешал обращаться к нему в тяжелые минуты жизни, даже упомянула о согласии остаться для подпольной работы в Москве на случай немецкой оккупации.
Ответ пришел быстрый. Двадцать третьего декабря 1947 года генерал-лейтенант Селивановский подписал заключение: заменить двадцать пять лет исправительно-трудовых лагерей на двадцать пять лет тюремного заключения. Причина: «Отбывая наказание в лагерях, Федорова пыталась установить связь с иностранцами в Москве». Как можно установить связь с кем-то в Москве, сидя за колючкой в Темниковских лагерях, было не понятно. Но логика и не требовалась.
Тридцатого декабря Зою этапировали во Владимирский централ. В камере она оказалась с Лидией Руслановой, арестованной по «трофейному делу». Благодаря Руслановой Зоя не сошла с ума в первые месяцы.
Рязанова арестовали тоже, в конце сорок шестого. Обвинили в соучастии в антисоветской группе. Он провел около пяти лет в лагере под Калугой. План с «американским билетом» рухнул, не успев начаться.
Виктория осталась без обоих родителей. Её забрала сестра Зои Александра и увезла в казахстанское село Полудино, где девочка росла, считая тетю мамой.
Как они выжили в ГУЛАГе, встретились с дочерью и американцем, но никто не получил счастья
После смерти Сталина дела политзаключенных начали пересматривать. Коллеги Зои написали характеристики: Целиковская, Михалков, Раневская, Гарин, Пырьев, Барнет. Просили три характеристики, пришло двенадцать. Что ни говори, а это был поступок.
В феврале 1955-го Зою освободили. Отсидела восемь лет. В августе дело полностью прекратили, объявили реабилитацию. Виктории было девять. Девочку посадили в поезд и отправили в Москву к «тете Зое». На перроне Зоя ждала, плакала, дрожала. Виктория вышла из вагона с картонным чемоданчиком.
— Тетя Зоя?
— Да... Да.
Зоя упала на колени, обняла дочь так крепко, что та испугалась. Слезы капали на лицо ребенка. Только позже Зоя призналась, кто она на самом деле.
Рязанов к тому времени уже был на свободе, освободился около пятьдесят первого-пятьдесят второго. Продолжил работать композитором, написал около пятидесяти песен, в том числе «Все проходит», которую исполняла Клавдия Шульженко.
Получил орден Красной Звезды и медаль «За оборону Советского Заполярья». Дожил до восемьдесят седьмого года. Общался ли он с Викторией после освобождения, неизвестно. След их отношений потерян.
Зоя вернулась в кино. С 1955-го по семьдесят седьмой снялась более чем в тридцати фильмах. В шестьдесят пятом получила звание Заслуженной артистки РСФСР. А в семьдесят третьем профессор Ирэн Кирк из Университета Коннектикута нашла Джексона Тейта в США. Он узнал о существовании дочери спустя двадцать семь лет.
Тейт начал кампанию за разрешение Виктории приехать в Америку. Писал письма, использовал связи. В марте семьдесят пятого Виктория прилетела в США на три месяца. Встретилась с отцом. Седьмого июня вышла замуж за пилота авиакомпании Фредерика Поуи и осталась в Америке. Третьего мая семьдесят шестого родился внук Кристофер.
Зоя приехала в США на рождение внука. Впервые за тридцать один год встретилась с Тейтом. Девятнадцатого июля семьдесят восьмого Тейт умер от рака. Ему было семьдесят девять.
*****
Десятого декабря 1981 года, около двух часов дня, Зоя сидела в квартире на Кутузовском проспекте и разговаривала по телефону с актером Петром Глебовым. Собирала актерскую бригаду для выездного концерта.
Выстрел из немецкого пистолета оборвал этот разговор навсегда. Следов борьбы не было, замки целы, деньги на месте. Только пустые коробки от украшений и тело семидесятичетырехлетней женщины, которая планировала переехать к дочери в Америку навсегда.
Расследование длилось два года. Опросили более четырех тысяч человек. Версии были разные: КГБ, бриллиантовая мафия, ограбление, даже зять-пилот. Дело передали из МВД в КГБ и засекретили. До суда не дошло. Преступник остался безнаказанным.
Виктория не приехала на похороны. То ли визу не дали, то ли боялась возвращаться. В девяностом развелась с Поуи, прожив с ним пятнадцать лет. Подозревала его в устранении матери. Сын остался с отцом и перестал общаться с матерью.
Начало девяностых Виктория вышла замуж пятый раз, за Джона Дуайера, главу пожарной станции. В две тысячи пятом врачи нашли у неё рак легких. В две тысячи двенадцатом добавилась опухоль мозга.
Пятого сентября две тысячи двенадцатого Виктория умерла в больнице в Пенсильвании. Ей было шестьдесят шесть. Джон развеял прах над горами Поконо. Сын Кристофер узнал о смерти матери только через несколько месяцев от посторонних людей.
Билет без обратной дороги
Композитор Рязанов хотел использовать американского ребенка как пропуск в другую жизнь. Зоя Федорова хотела любви и семьи. Джексон Тейт хотел вернуться к русской красавице. Никто не получил желаемого.
Рязанов отсидел пять лет, остался в СССР, написал песни, получил награды, дожил до восьмидесяти девяти.
Зоя пережила восемь лет тюрьмы, вернулась в кино, встретилась с Тейтом через тридцать один год и была убита при загадочных обстоятельствах.
Тейт узнал о дочери спустя двадцать семь лет, встретился с ней и умер через три года.
Виктория выросла без родителей, потеряла мать и умерла от рака в одиночестве.
Иногда самые хитрые планы оказываются самыми опасными.