Как он мог? Как мог со мной так поступить?
Как он смел трогать её, когда говорил, что любит меня?
Дома пусто и тихо.
Смотрю на фотографии на стенах: мы с Сашей, счастливые и влюбленные. Каждая из них ложь. Каждая как укол в самое сердце.
Месяца полтора назад Саша впервые в жизни не ночевал дома. А утром пришел с каким-то виноватым видом. Уверял, что так заработался, что в офисе отключился.
Тогда он пришел с цветами.
Наверное, тогда у них все и случилось, что результат теперь в виде их ребенка …
— Лиска? — Его голос. Ласковый. Тёплый. Как всегда. — Ты почему мокрая?
Поднимаю голову. Он стоит в дверях, капли дождя сверкают на его куртке. Таким я его любила. Таким он целовал Зою?
— Что с тобой? — Он бросает ключи, присаживается рядом. Пахнет его одеколоном, который я дарила на годовщину. — Ты заболела? Или ты переживаешь о неудачной подсадки? Ну, ничего. Получится в следующий раз. Не в следующий, так через раз. Это не важно. Я не хочу, чтобы ты грустила. Лиска, любимая.
Он произнося мое имя с тем осторожным теплом, которое всегда так нравилось. Но в его голосе слышится нечто другое, что заставляет моё сердце сжиматься.
Он наклоняется ко мне, его щеки и губы все ещё горячи от тепла, а в глазах беспокойство.
— Давай снимем мокрую одежду, — говорит он, потянувшись к моему плечу и мягко желая снять с меня мокрую одежду. — Нужно тебя отправить в теплый душ, а потом напоить горячим чаем.
— Нет, — произношу я, отстраняясь от его прикосновения, — я не хочу, чтобы ты ко мне прикасался.
Он замирает, мелькает недоумение в его глазах.
Я чувствую, как всё изменилось. Он совсем другой. Внутри другой.
— Алиса, что произошло? — в его голосе появляется трепет. Его руки, когда они касаются меня, уже не источают ту прежнюю силу. - Ты так переживаешь из-за ребенка?
— Не трогай меня, — вынуждена сказать я, и в груди поднимается гнев.
В его глазах появляется страх и беспомощность.
— Я тебя люблю, — его слова тонут в тишине между нами.
— Зачем ты мне врешь? — произношу я, тряся головой.
Его пальцы замирают в сантиметре от моего плеча. Воздух между нами густеет, будто пропитан ртутью, тяжёлый, ядовитый.
— Перестань врать, — шиплю я, сжимая кулаки так, что ногти впиваются в ладони. — Ты… ты даже пахнешь иначе. Как будто часть тебя уже там, с ней.
Он моргает, будто я ударила его. Губы дрожат, но слова застревают в горле. Руки опускаются вдоль тела, беспомощно, как у ребёнка.
— Лися, я… — он делает шаг вперёд, но я вжимаюсь в стену сильнее. — Ты - моя жизнь. Ты знаешь это. Мы прошли через столько…
— Через столько? — перебиваю я, и смех вырывается из горла, хриплый, надломленный. — Ты проходил через это, пока я лежала под капельницами? Пока меня тошнило от гормонов? Пока Зоя…
Имя её режет язык. Саша бледнеет, будто я выстрелила в него.
– Ты о чем? - бледнеет он.
– Я видела вас сегодня в сквере! - выплевываю вместе со слезами.
Он вздрагивает, будто я швырнула в него ножом.
Руки сжимают голову, пальцы впиваются в волосы, те самые, в которые я вчера гладила, целуя его.
— Я сам ничего не помню, — шепчет он, и в его глазах мелькает та самая тень вины, страха, лжи.
— Не помнишь? — перебиваю я, и слёзы хлещут, горячие и яростные. — Зато она всё запомнила!
Голос срывается. Фото падает на пол, стекло трескается, разделяя наши улыбки пополам.
— Алиса, прости… — он падает на колени, цепляется за подол моего платья. — Я не хотел …
— Ты порвал всё. Нашу семью. Наше будущее. - выдыхаю я, глядя на его руки, те самые, что три недели назад гладили мой живот, шепча: «В следующий раз получится».
Он поднимает голову. Глаза красные, мокрые, но теперь в них вспыхивает что-то другое.
— Я не знаю, как и что все произошло. Честно. Но я постараюсь все исправить.
Воздух вырывается из лёгких. Словно он выдрал из меня душу через рот. Я шатаюсь, хватаясь за спинку стула.
– Как исправить? Что исправить? - задыхаюсь.
– Не знаю! Но я не могу тебя потерять!
Он делает шаг ко мне, но я отступаю.
— Её ребёнок… твой? Она и правда беременна от тебя?
Тишина. Он смотрит на меня, затем опускает голову и медленно кивает. Я вижу, как на его губах медленно формируется ответ.
— Да, — произносит он с трудом, и от этих слов моё сердце словно разбивается вдребезги. — Она носит моего ребенка.
Читать далее ...