— Кирилл снова здесь, — Оксана затянулась сигаретой и кивнула в сторону аптеки. — Третий раз за неделю. Думаешь, у него хроническая головная боль?
Зинаида вздохнула. Август 2003 года выдался душным, асфальт плавился, а этот упорный выпускник технического вуза преследовал её уже месяц. Двадцатидвухлетний парень с модной причёской и дорогими кроссовками караулил её возле медучилища, появлялся у автобусной остановки, даже умудрился узнать, где она подрабатывает.
— Надоел хуже горькой редьки, — пробормотала Зина. — Сколько можно объяснять, что я не заинтересована?
Ей было девятнадцать, третий курс медучилища, подработка санитаркой в больнице и постоянная нехватка денег. Мать после развода тянула двоих детей одна, и Зина старалась помогать как могла. Романтика была последним, о чём она думала.
— Привет, Зиночка! — Кирилл остановился перед скамейкой, держа в руках пакет из кондитерской. — Купил твои любимые эклеры. Помнишь, ты говорила про них на прошлой неделе?
— Я не говорила, — холодно ответила Зина. — И не надо ничего покупать.
— Брось, не скромничай. Я же вижу, что тебе нравится моё внимание. Просто стесняешься при подругах, — Кирилл самодовольно улыбнулся. — Давай сегодня встретимся. Без свидетелей.
Оксана фыркнула. Остальные девушки переглянулись. Зина сжала кулаки. Она уже объясняла ему раз десять. Вежливо. Потом жёстче. Потом прямым текстом. Но он не слышал. Или не хотел слышать.
— У меня дежурство, — отрезала она.
— Тогда завтра?
— Занята.
— Послезавтра? Зина, ну что ты как маленькая? Я же вижу, что ты одна. Никакого парня у тебя нет. Зачем играть в недотрогу?
Что-то внутри неё ёкнуло. Четыре года назад, когда ей было пятнадцать, одноклассник Виталий преследовал её полгода. Караулил после школы, звонил, однажды схватил за руку так, что остался синяк. С тех пор она вздрагивала от неожиданных прикосновений. А этот Кирилл со своей настойчивостью пробуждал те же самые воспоминания.
— Не интересуюсь я тобой. Совсем. Понятно? — Она встала.
— Понял, гордая. Ничего, я терпеливый. Рано или поздно ты оценишь меня по достоинству. — Он оставил пакет на скамейке и ушёл.
Оксана покачала головой:
— Да он же не отстанет. Такие не отстают, пока не получат то, что хотят. Или по башке.
Зина кусала губу. Права подруга. Нужно поставить точку. Раз и навсегда.
На следующий вечер Кирилл снова появился. Зина возвращалась с практики в больнице, уставшая, в мятом халате. Он шёл рядом, болтал о своей новой работе в проектном институте, о том, какое у него блестящее будущее.
— Зина, давай без игр. Я тебе нравлюсь, ты мне нравишься. Через год-два ты окончишь училище, я устроюсь получше. Мы будем отличной парой. Мои родители уже спрашивают, когда познакомлю их с тобой.
Она остановилась посреди улицы:
— Кирилл, мне не интересны отношения. Совсем. С тобой тем более. Ты мне не нравишься. Прекрати преследовать меня.
— Да ладно тебе! — Он попытался обнять её за плечи, но Зина резко отстранилась.
— Не трогай меня!
— Успокойся. Я просто хотел...
— Я знаю, чего ты хотел. Хватит. Больше не подходи ко мне. Не звони. Не караулит. Ясно?
Кирилл нахмурился, и в его глазах мелькнуло что-то неприятное:
— Ты серьёзно? Думаешь, найдёшь кого-то лучше? Посмотри на себя. Нищая студентка из неполной семьи. Я предлагаю тебе нормальную жизнь, а ты воротишь нос?
— Именно, — процедила Зина. — Теперь уходи.
Она развернулась и пошла прочь. Кирилл стоял посреди улицы, чувствуя, как внутри закипает ярость. Как она смеет? Как смеет эта медсестричка так с ним разговаривать? Он — выпускник вуза, у него отличная работа, перспективы. А она — никто. И отвергает его?
Через неделю Кирилл перестал появляться. Зина вздохнула с облегчением. Но иногда, совсем редко, ей казалось, что она видит его машину в соседнем дворе. Или его силуэт возле подъезда поздно вечером. Потом это прошло.
Прошло пятнадцать лет.
Зинаида Фёдоровна Королёва, медсестра в районной поликлинике, сидела на кухне и пыталась объяснить дочери, почему они переезжают. Опять.
— Мам, но почему? Мне здесь нравится! У меня друзья, школа! — Тринадцатилетняя Лиза смотрела на мать умоляюще.
— Потому что так надо, — устало ответила Зина.
Потому что три месяца назад её бывший муж Андрей женился на молодой девушке. Потому что на свадьбе Зина увидела шафера — и замерла. Кирилл. Постаревший, располневший, с залысинами, но узнаваемый. Он посмотрел на неё, и в его глазах было что-то хищное.
На следующий день в поликлинике появился новый главврач. Кирилл Викторович Соболев. Друг детства её бывшего мужа.
Совпадение? Зина не верила в совпадения.
— Зинаида Фёдоровна, зайдите ко мне, — сказал он в первый же день. Голос был вежливым, но в глазах плясали насмешливые огоньки.
Зина вошла в кабинет. Кирилл сидел за массивным столом, перебирая документы.
— Садитесь. Хочу обсудить вашу работу. — Он сделал паузу. — Помните меня, Зиночка?
— Помню.
— Отлично. Тогда всё будет проще. Видите ли, я изучил ваше дело. Отличная медсестра, без нареканий, пятнадцать лет стажа. Но знаете, в условиях оптимизации... — Он развёл руками. — Нужно сокращать штат. И я думаю начать именно с вас.
Зина побледнела:
— Вы не можете...
— Могу. И сделаю. Если, конечно, вы не будете сговорчивее. — Кирилл откинулся на спинку кресла. — Помните, как отшили меня пятнадцать лет назад? Я запомнил каждое слово. «Нищая студентка», да? Думали, я забуду?
— Это вы так сказали, — прошептала Зина.
— Неважно. Важно, что теперь у меня есть власть. И я предлагаю сделку. Ты увольняешься сама. По собственному. Тихо, без скандала. И я не трогаю твою дочь.
— Мою дочь?! — Зина вскочила.
— Да. Она учится в нашей школе, верно? У меня там тоже есть друзья. Было бы обидно, если бы такая способная девочка вдруг начала получать двойки. Или стала объектом травли. Дети жестоки, знаете ли.
Зина смотрела на него и понимала: он не шутит. Пятнадцать лет он вынашивал эту месть. И теперь готов уничтожить не только её, но и ребёнка.
— У тебя неделя, — сказал Кирилл. — Подумай.
Она вышла из кабинета на ватных ногах. Вечером позвонила бывшему мужу:
— Андрей, твой друг угрожает мне и Лизе.
— Да брось, Зин. Кирилл — отличный парень. Может, ты что-то не так поняла?
— Я всё правильно поняла. Помоги.
— Слушай, я не хочу ввязываться. У меня новая жена, свадьба только была. Разбирайся сама.
Труба сброшена.
Зина сидела на кухне и думала. Уволиться — значит остаться без средств к существованию. Алименты Андрей платил копеечные. Другой работы в районе нет. Но и подставлять Лизу под удар она не могла.
Тогда она приняла решение.
На следующий день Зина пришла к Кириллу:
— Хорошо. Я уволюсь. Но при одном условии. Ты оставишь мою дочь в покое. Дашь мне письменное обязательство.
Кирилл рассмеялся:
— Письменное? Ты что, совсем? Я на слово обещаю.
— Тогда нет.
— Тогда готовься к последствиям.
Зина развернулась и вышла. В тот же вечер она написала заявление в полицию. Угрозы, давление, шантаж. Приложила запись разговора, которую сделала на телефон во время второй встречи. Кирилл был слишком самоуверен — не заметил, как она включила диктофон.
Через две недели Кирилл Викторович Соболев был снят с должности. Дело не дошло до суда — он уволился «по собственному желанию». Но репутация была испорчена.
Зина осталась работать в поликлинике. Лиза благополучно закончила учебный год. А Кирилл исчез из их жизни.
Но иногда, поздним вечером, Зина вспоминала тот август 2003 года. И думала: может, стоило тогда быть жёстче? Или, наоборот, мягче? Найти другие слова?
Нет. Она сделала всё правильно. И тогда, и сейчас.
Он хотел сломать её. Но она оказалась крепче, чем он думал. И защитила самое важное — свою дочь. А месть, которая пожирала его пятнадцать лет, обернулась против него самого.
Прошлое вернулось. Но на этот раз победителем оказалась она.