— Максим, звонит твой отец.
Ольга протянула телефон. Максим лежал на диване, листал соцсети.
— Скажи, что я сплю.
— В восемь вечера?
— Устал.
Ольга взяла трубку обратно, вышла на балкон.
— Владимир Петрович, Максим не может подойти. Да, передам. До свидания.
Вернулась в комнату. Максим даже не поднял глаз.
— Твоему отцу семьдесят два. Он просто хотел услышать твой голос.
— Завтра перезвоню.
Ольга посмотрела на мужа. Дыхание участилось. Пальцы сжались. Она развернулась и вышла.
Максим услышал, как хлопнула дверь в ванную.
Полгода назад свекровь Валентина Степановна лежала в больнице после инсульта. Ольга каждый день ездила к ней — три автобуса, полтора часа дороги. Готовила супы, возила передачи, сидела рядом часами.
Максим приезжал раз в неделю. Стоял у кровати матери минут пять, спрашивал у врачей прогнозы и уезжал.
— Максим, побудь с ней хотя бы полчаса, — просила Ольга.
— У меня работа.
— У меня тоже работа.
— Ты же видишь, что она почти не в сознании. Зачем там сидеть?
Ольга смотрела на мужа и молчала.
Валентина Степановна умерла через месяц. На похоронах Максим стоял сухим, принимал соболезнования. Владимир Петрович держался за его руку и плакал беззвучно.
— Хорошо, что мама долго не мучилась, — сказал Максим вечером.
Ольга уронила чашку. Та разбилась вдребезги.
После похорон Владимир Петрович часто звонил сыну. Максим брал трубку через раз.
— Папа, я на работе.
— Папа, я занят.
— Папа, давай потом.
Потом не наступало.
Ольга видела, как свёкор сдувается с каждым месяцем. Приезжала к нему сама — убиралась, готовила обеды на несколько дней, просто сидела рядом.
— Оля, скажи Максиму, что мне нужно поговорить.
— Скажу, Владимир Петрович.
Передавала. Максим кивал и возвращался к телефону.
Однажды вечером Владимир Петрович позвонил сам.
— Максим дома?
— Дома, сейчас позову.
Она протянула трубку мужу.
— Не хочу говорить. Устал.
— Максим...
— Оля, отстань!
Ольга взяла трубку обратно.
— Владимир Петрович, Максим очень устал сегодня. Может, завтра созвонитесь?
— Хорошо, Олечка. Спасибо тебе.
Голос дрожал.
Ольга положила трубку и посмотрела на мужа.
— Что с тобой?
— Ничего. Просто хочу отдохнуть от всех.
— От отца тоже?
— От всех.
Максим встал и ушёл в спальню.
Ольга стояла посреди комнаты. Потом достала телефон. Набрала Владимиру Петровичу.
— Я завтра приеду. Приготовлю что-нибудь.
— Не надо, Олечка, ты и так столько делаешь.
— Приеду.
На следующий день Ольга приехала к свёкру. Готовила котлеты на кухне, он сидел рядом.
— Владимир Петрович, что вы хотели сказать Максиму?
Он помолчал.
— Хотел спросить, не хочет ли он забрать мамины вещи. Платья, украшения. Может, Дарье что-то пригодится.
Дарья — их дочь, девятнадцать лет, второй курс медицинского.
— Я скажу Максиму.
— И ещё... — Владимир Петрович достал из кармана конверт. — Тут фотографии. Максим маленький. Хотел отдать, пусть у него останутся.
Ольга взяла конверт. Руки дрожали.
Вечером она сказала Максиму.
— Твой отец хочет отдать мамины вещи. И фотографии твои детские.
— Пусть выбросит.
— Максим!
— Что Максим?! Какой смысл всё это хранить?!
Ольга сжала губы. Молчала.
Через неделю Владимир Петрович снова позвонил. Максим посмотрел на экран и сбросил вызов.
— Почему ты не берёшь трубку?
— Надоело.
— Что надоело?
— Слушать его одиночество! Я не могу его развеселить! Пусть к друзьям ходит!
— Какие друзья?! Ему семьдесят два года! Половина его друзей умерли! Твоя мать умерла!
— Ольга, заткнись!
Она замерла. Максим никогда так не говорил.
Он схватил куртку и вышел. Хлопнула дверь.
Ольга села на пол прямо в коридоре. Достала телефон. Позвонила Владимиру Петровичу.
— Как дела?
— Нормально, Олечка.
— Вы ели сегодня?
— Ел, ел.
Голос слабый.
— Владимир Петрович, а что доктор говорит?
Пауза.
— Говорит, давление высокое. Таблетки выписал.
— Вы их пьёте?
— Пью.
— А сердце?
— Сердце... того. Побаливает.
Ольга закрыла глаза.
— Я завтра приеду. Съездим в поликлинику вместе.
— Не надо, Олечка, ты и так...
— Приеду. Жду вас завтра в десять у подъезда.
Положила трубку.
Максим вернулся через два часа. Молчал.
На следующий день Ольга отпросилась с работы. Поехала к свёкру. Они поехали в поликлинику. Врач осмотрел Владимира Петровича, послушал сердце.
— Надо ложиться в больницу. Сердце плохое.
— Да ладно, доктор, обойдусь.
— Не обойдётесь. Если не ляжете, инфаркт получите.
Ольга взяла Владимира Петровича за руку.
— Ляжете. Я всё организую.
Через три дня его положили в кардиологию. Ольга ездила каждый день. Носила передачи, разговаривала с врачами.
Максиму сказала.
— Твоего отца положили в больницу. Сердце.
— Серьёзно?
— Да.
— Ну, ничего, врачи полечат.
— Съезди к нему.
— Съезжу.
Не съездил.
Прошла неделя. Владимир Петрович спрашивал:
— Максим придёт?
— Придёт, Владимир Петрович.
— Я хочу с ним поговорить.
— Поговорите. Он приедет.
Она звонила Максиму.
— Твой отец спрашивает, когда ты приедешь.
— Скажи, на неделе.
Неделя прошла. Максим не приехал.
Владимиру Петровичу стало хуже. Врачи сказали:
— Надо срочно оперировать. Стент ставить.
Ольга позвонила Максиму.
— Твоего отца завтра оперируют.
— Хорошо.
— Максим, приезжай!
— Зачем? Я всё равно ничем не помогу.
— Он хочет тебя видеть!
— Оля, я занят. Операцию сделают, потом приеду.
Ольга положила трубку. Руки тряслись.
На следующий день операция прошла хорошо. Владимир Петрович лежал в реанимации. Ольга сидела в коридоре. Ждала, когда разрешат войти.
Максим не приехал.
Вечером Владимира Петровича перевели в палату. Ольга вошла. Он лежал бледный, подключённый к капельнице.
— Оля... Максим придёт?
— Придёт.
— Я хочу ему сказать...
— Что?
— Что люблю. Что горжусь.
Ольга отвернулась. Слёзы текли сами.
На следующий день Владимиру Петровичу стало лучше. Врачи разрешили выписываться через три дня.
Ольга позвонила Максиму.
— Твоего отца выписывают послезавтра. Заберёшь его?
— Не смогу. У меня встреча.
— Максим.
— Что?
— Ты хоть понимаешь, что происходит?
— Что происходит?
— Твой отец умирает.
— Не умирает. Операцию же сделали.
— Максим, ему семьдесят два года! У него больное сердце! Он один! Ему нужен сын!
— Оля, не ори на меня!
— Я не ору! Я говорю правду!
— Я не могу сейчас!
— Когда сможешь?!
— Не знаю!
Ольга положила трубку.
Владимира Петровича выписали. Ольга забрала его домой. Помогла подняться в квартиру. Приготовила обед.
— Оля, ты устала. Иди домой.
— Владимир Петрович, я останусь.
— Не надо.
— Останусь.
Она осталась. Следила, чтобы он пил таблетки, ел вовремя. Позвонила Дарье.
— Даш, можешь приехать к деду?
— Конечно, мам! Что случилось?
— Его оперировали. Надо за ним присматривать.
— Приеду завтра после пар!
Дарья приехала на следующий день. Обняла деда.
— Дедуль, как ты?
— Нормально, внученька.
— Пап приезжал?
Владимир Петрович замолчал.
— Не приезжал, — сказала Ольга.
— Почему?
— Занят.
Дарья посмотрела на мать. Потом на деда.
— Занят, — повторила она тихо.
Вечером они с Ольгой сидели на кухне у Владимира Петровича.
— Мам, что с папой?
— Не знаю, Даш.
— Он же понимает, что дед может...
— Понимает.
— Тогда почему?!
Ольга молчала.
Дарья достала телефон. Позвонила отцу.
— Пап, ты где?
— Дома.
— Почему ты не приезжаешь к деду?!
— Дарья, не твоё дело.
— Как не моё?! Он мой дед! И он умирает!
— Не умирает!
— Папа! Ему делали операцию на сердце! Ты хоть понимаешь, что может случиться?!
— Дарья, положи трубку!
— Нет! Я не положу! Ты обязан приехать!
— Я тебе ничего не обязан!
— Ему обязан! Он твой отец!
— Хватит!
Максим сбросил звонок.
Дарья швырнула телефон на стол.
— Мама, что с ним происходит?
Ольга обняла дочь. Молчала.
Прошло два дня. Владимир Петрович поправлялся. Врачи говорили, что главное — покой и режим.
Ольга с Дарьей дежурили по очереди.
На третий день вечером позвонил Максим.
— Оля, когда ты домой приедешь?
— Не знаю.
— Как не знаешь?
— Максим, я с твоим отцом.
— Долго ты там будешь сидеть?
— Пока не убежусь, что ему лучше.
— А дом? А я?
Ольга медленно выдохнула.
— Максим, приезжай сюда. Побудь с отцом. Я тогда поеду домой.
— Не могу.
— Почему?
— Не могу и всё.
— Максим...
— Оля, я устал это обсуждать! Всё! Хватит!
Он положил трубку.
Ольга стояла на балконе у Владимира Петровича. Смотрела на город. Руки сжались в кулаки.
Она вернулась в комнату. Владимир Петрович лежал с закрытыми глазами.
— Владимир Петрович, вы спите?
— Не сплю, Олечка.
— Почему Максим не приезжает?
Он открыл глаза. Посмотрел на неё.
— Я не знаю.
— Вы с ним ругались?
— Нет.
— Тогда почему?
— Не знаю, Оля. Не знаю.
Голос сломался.
Ольга села рядом. Взяла его за руку.
— Я здесь. Я не уйду.
— Ты хорошая, Оля. Спасибо тебе.
Она вышла на балкон. Достала телефон. Набрала Максиму.
— Да.
— Завтра я приеду домой. Нам надо поговорить.
— О чём?
— Обо всём.
Максим замолчал.
— Приезжай.
На следующий день Ольга попросила Дарью остаться с дедом. Приехала домой. Максим сидел на кухне.
— Привет.
— Привет.
Ольга села напротив.
— Максим, что происходит?
— Ничего.
— Твой отец умирает. Ты не приезжаешь. Что происходит?
— Оля, всё нормально.
— Не нормально! Максим, он твой отец!
— Я знаю!
— Тогда почему?!
Максим встал. Прошёлся по кухне.
— Потому что не могу!
— Что не можешь?
— Смотреть на него! Слышать его! Видеть, как он умирает!
Ольга замерла.
— Максим...
— Мама умерла! Я не мог ничего сделать! Стоял и смотрел, как она умирает! А теперь отец! И я снова ничего не могу! Ничего!
Он опустился на стул. Закрыл лицо руками.
Ольга подошла. Обняла его.
— Максим, ты можешь. Ты можешь просто быть рядом.
— Не могу.
— Можешь. Ему нужен ты. Не я. Не Дарья. Ты.
Максим молчал.
Ольга села рядом.
— Максим, я люблю тебя. Но если ты не приедешь к отцу, я не вернусь.
Он поднял голову.
— Что?
— Я буду жить у твоего отца. Пока он не поправится. Или пока...
Она не договорила.
— Оля, ты с ума сошла?!
— Нет. Я просто больше не могу смотреть, как ты убиваешь себя страхом.
— Я не боюсь!
— Боишься. И это нормально. Но твой отец не должен умирать в одиночестве, потому что ты боишься.
Максим смотрел на неё.
— Оля...
— Поезжай к нему.
Она встала. Собрала вещи в сумку. Максим сидел молча.
У двери Ольга обернулась.
— Я жду тебя там.
Вышла.
Два дня Максим не звонил. Ольга жила у Владимира Петровича. Готовила, убирала, следила за таблетками. Дарья приезжала после пар.
На третий день вечером в дверь позвонили.
Ольга открыла. На пороге стоял Максим. С пакетами.
— Привет.
— Привет.
— Можно войти?
Ольга молча отошла.
Максим прошёл в комнату. Владимир Петрович лежал на диване, смотрел телевизор. Увидел сына.
— Максим...
— Привет, пап.
Максим сел рядом. Взял отца за руку.
— Прости меня.
Владимир Петрович молчал. Потом обнял сына.
Ольга стояла в дверях. Слёзы текли сами.
Вечером они сидели на кухне втроём. Максим рассказывал отцу про работу. Владимир Петрович слушал и улыбался.
— Оля, спасибо тебе, — сказал Максим тихо.
Ольга кивнула.
Максим взял её за руку.
— Я больше не убегу.
— Знаю.
Владимир Петрович посмотрел на них.
— Хорошо, что вы у меня есть.
Максим крепко сжал руку отца.
— Мы никуда не денемся, пап.
Ольга налила чай. Поставила на стол печенье. Села рядом.
За окном стемнело. В комнате горел свет. Было тепло.
Они сидели вместе. И это было главное.