— Продали… Они его продали, — выдохнула Алена, глядя на мужа отчаянными глазами. В руке она сжимала официальное уведомление. — Саша, они продали наш дом.
Тополев молчал, но в его сведённых скулах читалась вся буря, что бушевала внутри. Тот самый дом, их дача, их крепость на выходные — ушёл с молотка за бесценок. И самое страшное было не в этом. Самое страшное было в том, что он сам указал на него приставам.
***
— Васса Аристарховна, я не знаю, что делать... Он... он не платит. Совсем. Говорит, я ни копейки не увижу, — голос Зои Петровны дрожал, она сидела на краешке стула, сжимая в руках сумочку.
— «Он» — это бывший муж, Тополев Александр Васильевич? — Васса Аристарховна спокойно смотрела на посетительницу поверх очков. — Владелец ООО «Комфорт-Сервис»?
— Да. У него же фирма, деньги есть, я знаю! Но он придумал что-то... Какая-то комиссия по трудовым спорам...
— КТС, значит, — кивнула Васса. — Продолжайте.
— Он говорит, что зарплаты у него нет. Что он получает... «компенсационные выплаты». И что с них алименты не берутся. Он смеётся мне в лицо, говорит, что я дура и ничего не докажу. Что у него лучшие юристы, и всё по закону...
— «Компенсационные выплаты»... Занятно, — Васса Аристарховна слегка подалась вперёд. — А документы, подтверждающие эти выплаты, у вас есть? Копии удостоверений от этой самой КТС?
— Да, вот... — Зоя Петровна достала из сумочки несколько мятых листков. — Мне девочка из его бухгалтерии передала. Тайно. Она его боится, но меня пожалела...
Васса взяла бумаги. Её взгляд профессионально скользнул по строчкам, и на губах появилась едва заметная усмешка. Она остановилась на одной фразе и постучала по ней ногтем.
— Зоя Петровна, посмотрите-ка сюда.
— Что там? — она наклонилась, вглядываясь в текст.
— Ваш гениальный муж может называть это хоть «подарком судьбы». Но его же бухгалтер, его же печатью, чёрным по белому написала здесь... «Выплатить заработную плату».
Зоя Петровна несколько раз перевела взгляд с документа на Вассу и обратно. В её потухших глазах впервые за долгое время зажглась искра надежды.
— Заработную плату? Но... он же клялся...
— Он клялся, — отрезала Васса, откидываясь на спинку кресла. — А бумага всё стерпела и сохранила для нас правду. Он сам себе выписал приговор. Думал, обманывает государство, а обманул только себя. Что ж, будем его лечить. Начнём с малого. С нового расчета алиментов. Напишем бумагу для судебного пристава.
***
Дверь кабинета распахнулась без стука. На пороге стоял багровый от злости Тополев. В руке он комкал бумагу — расчёт задолженности.
— Петрова? Это вы мне насчитали? 750 тысяч? Вы в своём уме?!
Судебный пристав Петрова, женщина неопределённого возраста с усталым лицом, даже не подняла головы от своих бумаг.
— Фамилия, имя, отчество? — монотонно спросила она.
— Тополев я, Александр Васильевич! Кто ещё мог прийти с этой вашей... филькиной грамотой?
— Ах, Тополев, — она наконец соизволила поднять на него глаза. Взгляд был абсолютно спокойным. — Присаживайтесь. Не «моей», а на основании решения суда и исполнительного листа. Расчёт верный. Можете перепроверить.
— Да что там проверять?! — он бросил скомканный лист ей на стол. — Это незаконно! Мои юристы готовят иск в суд! Это была не зарплата, это компенсации за использование моей машины и возвраты по авансовым отчетам! Вы вообще понимаете разницу?
— Александр Васильевич, — в голосе Петровой не было ни грамма эмоций, — я не адвокат и не судья. Я судебный пристав-исполнитель. У меня есть документ — исполнительный лист. В нём указана доля алиментов из заработной платы. Есть удостоверения КТС, которые вы предъявили в нашу службу, в которых написано: "заработная плата". Моя работа — взыскать. Про юридическую природу выплат будете рассказывать в суде. А пока у вас есть пять дней на добровольное погашение.
— Пять дней? За 750 тысяч? Да вы смеётесь!
— Я никогда не смеюсь на работе, — сухо ответила Петрова и сделала пометку в журнале. — Если оплаты не будет, я запускаю процедуру принудительного взыскания. Арест счетов, запрет на выезд, розыск имущества.
Тополев вышел, хлопнув дверью.
***
— Ваша честь, я прошу рассмотреть мое возражение! — Тополев стоял перед судьёй, нервно теребя в руках папку. — Действия пристава-исполнителя Петровой ведут к уничтожению моего бизнеса! Она наложила арест на мою долю в ООО и собирается продать ее!
Судья устало посмотрел на пристава. — Петрова, поясните суду.
— В рамках исполнительного производства о взыскании задолженности по алиментам с гражданина Тополева, — монотонно начала Петрова, не глядя на должника, — было установлено, что денежные средства на счетах отсутствуют. Поэтому я обратилась в суд с иском к Тополеву А.В. об обращении взыскания на 100% долю участника в ООО.
— Но это рейдерский захват! — взвился Тополев. — Вы понимаете, что такое доля в работающем бизнесе? Это не мешок картошки! Её нельзя просто так взять и продать! Вы оставите двадцать человек без работы!
— Господин Тополев, — вмешался судья. — Эмоции к делу не пришьёшь. Есть долг в 750 тысяч, подтверждённый судом. Есть исполнительный лист. Пристав действует в рамках своих полномочий. У вас есть иное имущество, соразмерное сумме долга, на которое можно обратить взыскание?
Тополев на секунду замялся. Его юрист предостерегающе кашлянул, но паника уже взяла верх. Мысль о том, что кто-то чужой войдёт в его фирму, его детище, была невыносимой.
— Да есть, конечно! — выпалил он, перебивая своего же представителя. — Зачем сразу самое ценное-то хватать? Это несоразмерно! У меня есть... дача есть! Садовый дом в СНТ «Рассвет»! И гараж ещё в кооперативе «Мотор»! Это не единственное моё жильё, продавайте их на торгах, пожалуйста! Денег с их продажи с лихвой хватит, чтобы покрыть этот... этот долг.
В зале повисла тишина. Юрист Тополева медленно закрыл лицо руками.
Пристав Петрова, до этого стоявшая с абсолютно каменным лицом, чуть заметно склонила голову набок. Она взяла ручку и сделала пометку на своём листке.
— Уважаемый суд, — её голос прозвучал так же ровно, как и раньше, но в нём появились нотки делового удовлетворения. — Прошу занести в протокол судебного заседания сведения о вновь открывшемся имуществе должника: садовый дом по адресу... и гараж. Мы примем данную информацию к исполнению. В ближайшее время будет произведён арест и оценка указанных объектов.
Судья кивнул. — Вот и хорошо. В обращении взыскания на долю в ООО отказать. Заседание закрыто.
Тополев облегчённо выдохнул, уверенный, что только что совершил гениальный тактический ход и спас свой бизнес. Он ещё не знал, что только что своими руками отдал приставам дачу своей новой семьи, которую теперь продадут за бесценок. И даже указание в суде на то, что дача была совместно нажитой с новой женой, ему не помогут.
***
Закрыв дело Тополева, Васса Аристарховна сделала пометку в своём личном блокноте: «Пациент сам поставил себе диагноз, а затем выбрал метод эвтаназии». Вся стратегия этого человека была построена на самообмане. Он был так очарован идеей с «компенсациями», что не удосужился проверить, что на самом деле пишут его же подчинённые. Зато благодаря его ошибкам Зоя Петровна наконец-то получила причитающиеся ей алименты за три года.
Все совпадения с фактами случайны, имена взяты произвольно. Юридическая часть взята из судебного акта.
Пишу учебник по практической юриспруденции в рассказах, прежде всего для себя. Подписывайтесь, если интересно