Лена мыла посуду после завтрака, глядя в окно на соседский участок. Вода стекала с тарелок, а она машинально терла губкой одно и то же блюдце уже третий раз. В голове крутились вчерашние слова Игоря о том, что пора рожать второго ребёнка.
Семилетняя Катя сидела за столом с учебником математики, водила пальцем по страницам и что-то бормотала себе под нос. Школьная форма висела на стуле — вечером нужно погладить к завтрашнему дню. Лена посмотрела на часы: восемь утра, Игорь уже укатил на работу в свой автосервис.
Она вытерла руки полотенцем и включила чайник. Обычное утро обычной домохозяйки. Дочка в школу, потом уборка, готовка, стирка. Так уже восемь лет подряд, с тех пор как вышла замуж за Игоря. Он тогда только открывал своё дело, денег было впритык, но планы строили грандиозные.
Телефон завибрировал на столе — сообщение от незнакомого номера.
"Елена Владимировна, это Михаил Петрович Крамаров, юрист. Вчера подписали документы о продаже доли в ООО "Игорь и партнёры". Подъезжайте в офис для получения денежных средств. Сумма составляет 4,8 миллиона рублей."
Лена перечитала сообщение три раза. Какая доля? Какая продажа? Игорь никогда не говорил, что она владеет частью его бизнеса.
Пальцы дрожали, набирая номер юриста.
— Алло, вы мне писали про продажу доли.
— Да, Елена Владимировна. Вчера покупатели внесли полную сумму. Когда сможете подъехать за документами?
— Простите, я ничего не понимаю. Какую долю я продала?
— Как какую? Сорок процентов в автосервисе. По доверенности от двадцатого числа прошлого месяца. Ваша подпись стоит на всех документах.
В голове зашумело. Игорь что-то подписывал за неё? Но когда? И главное — зачем молчал?
***
Через полчаса Лена сидела в офисе юридической фирмы, листая документы. Её подпись действительно стояла на доверенности, но она точно её не ставила. Почерк был похож, но не идеально.
Юрист пожилой мужчина в очках объяснял ситуацию, показывая пальцем строчки в договоре.
— Видите? Здесь указано, что вы владели сорока процентами ООО с момента регистрации фирмы в две тысячи шестнадцатом году. Муж подарил долю при создании бизнеса, оформив дарственную. А месяц назад продали её московской компании "Гарант-Авто".
Лена смотрела на цифры и не верила глазам. Получается, восемь лет она была совладелицей автосервиса и не знала об этом? А Игорь просто взял и продал её долю, подделав подпись?
— Но я же не давала согласие на продажу.
— А доверенность? Здесь чётко написано: "Доверяю мужу Горшкову Игорю Сергеевичу распоряжаться моей долей по собственному усмотрению". Подпись, дата, нотариальная печать.
Она взяла доверенность и внимательно изучила. Подпись была похожа на её, но Лена точно помнила — такой документ не подписывала никогда.
— Можно проверить подлинность подписи?
— Конечно. Но это займёт время и стоит денег. А пока деньги за продажу доли лежат на депозитном счёте. Что будете делать?
Лена сидела и думала. С одной стороны — четыре миллиона восемьсот тысяч рублей. Деньги, о которых она и мечтать не смела. С другой — муж восемь лет обманывал её, скрывая, что она совладелица бизнеса. И теперь ещё подделал подпись, продавая её долю без ведома.
Вечером дома она изучала документы, которые дал юрист. Игорь ещё не вернулся с работы, Катя делала уроки в своей комнате. Лена открыла ноутбук и начала искать информацию о компании "Гарант-Авто", которая купила её долю.
Оказалось, это крупная сеть автосервисов, которая скупает небольшие мастерские по всей стране. Покупают за хорошие деньги, оставляют старых владельцев работать по франшизе.
Значит, Игорь продал часть бизнеса, чтобы остаться управляющим, но уже не собственником. И решил, что жене знать об этом не обязательно.
***
В половине десятого вечера хлопнула входная дверь. Игорь пришёл уставший, швырнул куртку на вешалку и прошёл на кухню. Лена сидела за столом с документами.
— Что читаешь? — спросил он, заглядывая в холодильник.
— Договор купли-продажи моей доли в твоём автосервисе.
Игорь замер с открытой дверцей холодильника. Медленно обернулся.
— Откуда у тебя это?
— Юрист прислал сообщение. Деньги получать надо — четыре миллиона восемьсот тысяч.
Лицо мужа покраснело, он захлопнул холодильник и подошёл к столу.
— Слушай, я могу объяснить...
— Объясни. Почему я восемь лет не знала, что владею частью твоего бизнеса? И почему ты продал мою долю, подделав подпись?
Игорь сел напротив, потёр лицо руками.
— Это всё сложно. Когда регистрировал фирму, нужно было два учредителя. Юрист посоветовал записать на жену, чтобы налогов меньше платить. А доверенность ты подписывала, просто не помнишь.
— Не помню? Игорь, я прекрасно помню каждый документ, который подписывала за восемь лет брака. Таких было штук десять, не больше. И доверенности среди них не было.
Игорь встал из-за стола и начал ходить по кухне. Понял, что попался, и теперь искал выход.
— Хорошо, подпись подделал. Но деньги же нужны были! Московская компания хорошую цену предложила, а ты бы всё равно согласилась.
— То есть ты даже не собирался со мной советоваться?
— Да о чём тут советоваться? — голос Игоря становился всё громче. — Ты в бизнесе ничего не понимаешь! Сидишь дома, кашу варишь, а я тут вкалываю с утра до вечера!
Лена спокойно сложила документы в папку.
— Вкалываешь на моем предприятии. Я же, оказывается, совладелица.
— Дура безмозглая! — заорал Игорь и схватил со стола сковороду. — Да без меня ты бы в жизни таких денег не увидела!
Сковорода со свистом пролетела рядом с головой Лены и с грохотом ударилась об стену. Катя выбежала из комнаты на шум.
— Мама, что случилось?
— Иди к себе, — тихо сказала Лена. — Всё нормально.
Дочка испуганно посмотрела на отца и скрылась в комнате. Игорь стоял красный, тяжело дышал.
— Вот теперь всё понятно, — Лена взяла телефон и начала набирать номер.
— Кому звонишь?
— Адвокату. Алло, Марина Сергеевна? Это Лена Горшкова. Да, подруга Светы. Мне нужна консультация по разводу... Да, срочно.
Игорь попытался вырвать телефон, но Лена отстранилась.
— Завтра в десять утра подам документы на развод и раздел имущества. Да, домашнее насилие тоже зафиксируем... Хорошо, спасибо.
— Ты что творишь? — Игорь сел на стул, видимо, только сейчас понял серьёзность ситуации.
— То же, что и ты восемь лет. Принимаю решения единолично.
Через час Лена уже изучала семейный кодекс на сайте адвокатской конторы. Оказалось, всё имущество, нажитое в браке, делится поровну. А автосервис регистрировался уже после свадьбы.
Игорь сидел в гостиной перед телевизором, но не смотрел. Понимал, что перегнул палку. Четыре миллиона восемьсот тысяч рублей за её долю, плюс половина от оставшихся шестидесяти процентов бизнеса. Получается, почти всё его дело переходит к жене.
— Лен, давай поговорим по-человечески, — позвал он из гостиной.
— По-человечески — это не подделывать подписи и не бить сковородками, — ответила она, не отрываясь от компьютера.
На следующее утро, пока Игорь был на работе, к Лене домой приехал курьер с документами. Адвокат Марина Сергеевна всё оформила быстро: заявление на развод, иск о разделе имущества, заявление в полицию о домашнем насилии.
В автосервис Игоря приехали судебные приставы ровно в час дня. Наложили арест на всё оборудование и транспорт. Клиенты стояли у ворот и не понимали, что происходит.
— Горшков, вас разыскивает ваша жена, — сказал старший пристав. — Подписывайте документы об ознакомлении с исковыми требованиями.
Игорь читал бумаги и бледнел. Лена требовала половину автосервиса, половину квартиры, половину дачи и машину. А ещё алименты на дочь и моральный ущерб за подделку подписи.
Вечером он вернулся домой разбитый. Лена собирала вещи в чемодан.
— Куда?
— К родителям с Катей. Пока развод не оформится.
— Лен, ну зачем всё так кардинально? Деньги же получишь свои четыре миллиона.
— Получу. И ещё половину того, что осталось от автосервиса. По закону.
Игорь сел на диван и уткнулся лицом в ладони.
— Это же всё моё дело...
— Наше дело. Восемь лет наше. Просто ты забыл мне об этом сказать.
Через полгода решение суда вступило в силу. Лена получила четыре миллиона восемьсот тысяч за проданную долю плюс половину оставшегося бизнеса. Автосервис пришлось продавать полностью — Игорь не мог выкупить её часть.
Сейчас он работает мастером в чужой мастерской за зарплату. Алименты платит исправно — боится, что арестуют опять. А Лена с дочкой живут в новой квартире и планируют открыть семейное кафе.
Катя иногда спрашивает, почему папа больше не живёт с ними. Лена отвечает просто: потому что папа забыл, что мама тоже человек со своими правами.