Тишина, полная чужих шорохов
Я всегда думал, что в деревенском доме меня ждёт лишь покой. Знаете ли, эта идиллическая картинка: свежий воздух, треск дров в печи, ни души на километры вокруг. Именно за этим я и купил старую избушку на самом краю забытого Богом села — с покосившимся забором, пахнущую сыростью и пылью минувших лет. Но этот покой оказался с изрядной примесью... нечто другого.
Первые дни прошли, как в рекламе. Я упивался тишиной. Но вскоре она начала давить. Слишком уж она была плотной, словно ватное одеяло, готовое задушить. И вот тогда появились шорохи.
Сначала я списывал это на мышей, на ветер, на усадку старых бревен. В конце концов, дому больше ста лет. Но ведь мыши не ходят ритмично. Ветер не может тихонько, на выдохе, шептать мое имя из угла, который я только что проверил.
Запах печали
Самым жутким был запах. Он приходил внезапно, словно открывалась невидимая дверь в склеп. Это была не просто сырость или плесень, но запах старой, залежавшейся печали и какой-то странной, кислой зелени, незнакомой мне. Он проникал под кожу, оседал на языке, и я физически ощущал, как этот аромат буквально высасывает из меня радость.
Однажды я проснулся посреди ночи от холода. Холод был не от сквозняка — он шел словно изнутри комнаты. Я открыл глаза... и увидел.
Нет, не призрака. Не тень. Нечто хуже.
В углу, прямо за старинным комодом, лежал клубок ниток. Обычные шерстяные нитки, темно-бордового цвета. Странность заключалась в том, что клубок был идеально круглый, словно только что связанный. Но я точно знал: вчера его там не было. Я не вязал. У меня не было бордовых ниток.
Я потянулся к нему, и в тот же миг клубок начал медленно разворачиваться сам. Нитка, словно тонкая змейка, поползла по полу, петляя к центру комнаты. У меня перехватило дыхание, а по телу побежали мурашки размером с кулак.
Я вскочил, схватил топор, который держал под рукой, и, зажмурившись, с силой ударил по полу, там, где, казалось, лежала нить. Когда я открыл глаза, там не было ничего. Осталась только царапина на полу и бордовая ворсинка, прилипшая к лезвию топора.
Тени умеют ждать
После этого ужас усилился. Дом перестал быть моим.
Я сидел в кресле у печи, читал, и внезапно почувствовал, как кто-то стоит за спиной. Это не было ощущение "стены" — это было ощущение присутствия. Я резко оборачивался. Пусто. Но стоило мне отвести взгляд и снова углубиться в книгу, как я снова ощущал тяжелое, внимательное дыхание где-то на уровне затылка. И я знал: этот нежеланный гость просто ждет, когда я проявлю слабость, когда устану бороться с логикой и просто приму его существование.
Самым жутким моментом стала фотография. Я нашел ее завалившейся за шкаф в спальне. Старый, пожелтевший снимок. На нем — семейство: мужчина, женщина и девочка в белом платье. Все с пустыми, невероятно серьезными глазами.
Я положил ее на стол в гостиной, чтобы рассмотреть при свете. Через час я вернулся. Фотография лежала лицом вниз. Сердце заколотилось как сумасшедшее. Это был второй этаж, окна закрыты, сквозняки исключены.
Я перевернул ее. И вот что я увидел.
Девочка в белом платье смотрела не в камеру, как раньше. Теперь она смотрела прямо на меня. И на ее лице, где раньше была лишь серьезность, теперь была... Улыбка. Тонкая, едва заметная, но абсолютно злорадная.
Я не стал дожидаться продолжения. Я схватил ключи, бросился к машине, не оглядываясь, и, кажется, даже не закрыл за собой дверь.
Дом остался стоять в темноте, укутанный плотной, довольной тишиной. И я уверен: сейчас там, внутри, где-то за старинным комодом, разматывается новый, бордовый клубок ниток. А нежеланный гость наконец-то может вздохнуть полной грудью. Он избавился от меня и снова остался один в своем любимом, старом, пропитанном печалью, доме. И ждет следующего, наивного покупателя.
Вот такая вот история. А вы верите, что места могут «запоминать» своих обитателей и их эмоции? Расскажите, сталкивались ли вы с чем-то подобным в старых домах?