Всем привет! Сегодня читаем социально - психологический роман Михаила Салтыкова - Щедрина "Господа Головлëвы". Знаю, что сегодня в школах его не изучают, а в советской школе изучение носило рекомендательный характер, то есть изучали на усмотрение учителя. Так и получилось, что я книгу в детстве не читал (хотя в родительской библиотеке и был томик) - да и интересовали меня в то время абсолютно другие авторы, а не назидательный тон сатирических произведений Михаила Евграфовича. И вот марафон "Открой школьную Вселенную", курируемый в этом месяце Юлей, "Ветер в книгах"👇, дал шанс исправить это упущение - сразу несколько моих подписчиков в один голос заявили, что если уж и читать что у Салтыкова - Щедрина, то не сказки (о которых я, рассказывал тут👇), а именно "Господ Головлëвых", достойный сравниться с лучшими образчиками русского социально - психологического романа. Что ж, последуем совету...
Богатая помещица Арина Петровна Головлева узнаёт о том, что её старший сын по прозвищу "Стëпка - балбес", промотав состояние, намерен вернуться в отчий дом, вызывает из столицы двух младших сыновей, чтобы посоветоваться с ними, как поступить с их непутëвым старшим братом. Младший сын Порфирий по кличке "Иудушка" убеждает мать оставить "блудного сына" в поместье, выделив ему минимальное содержание. С этого момента жизнь семейства стремительно начинает катиться в ад.
Ни для кого не секрет, что Михаил Евграфович сам вырос в семье помещика. Став взрослым, он так отзывался о помещичьей среде: «Очень уж подла была среда, в которой я провел большую часть своей жизни…». С юных лет будущий писатель видел, что семьи помещиков опутаны сетями лжи и порока, и воплотил детские впечатления и наблюдения в своём произведении, написание которого заняло у него без малого пять лет. По слухам, главную героиню, Арину Петровну автор писал с собственной матери.
Арина Петровна, этакий собирательный образ Кабанихи Островского и старухи - процентщицы Достоевского, является столпом повествования. Женщина лет шестидесяти, ещё достаточно бодрая, любящая награждать окружающих меткими кличками, вся жизнь которой превратилась в "арену благоприобретения"(с). Взяв на себя бразды распоряжения имуществом мужа, человека крайне легкомысленного и вечно "пьяненького", Арина Петровна "всë внимание устремила на укругление головлевского имения и в течение сорока лет сумела удесятерить своё состояние"(с). Не гнушается при этом Головлева ничем, умудряясь зарабатывать даже в лихую для страны годину - когда из её вотчины не вернулось домой более половины крепостных - ратников, за каждого из них Головлëва получила рекрутскую квитанцию, оплачиваемых из казны по четыреста рублей каждая. Домашних при этом Арина Петровна из экономии держала впроголодь, зато за душой четыре тысячи крепостных, имения в разных губерниях, особняки в Москве...
Правда, в погоне за богатством, Головлева совершенно упустила собственных детей. Впрочем, упустила ли? У неё была слишком "независимая холостая натура, чтобы она могла видеть в детях что - нибудь, кроме лишней обузы. Она только тогда дышала свободно, когда была одна со своими счетами и хозяйственными предприятиями, когда никто не мешал её деловым разговорам с бурмистрами, старостами, ключницами... В её глазах дети были одною из тех фаталистических жизненных остановок, против совокупности которых она не считала себя вправе протестовать, но которые тем не менее не затрогивали ни одной струны её внутреннего существа..."(с). Родительские обязанности Арины Петровны ограничиваются "выбрасыванием куска" (дарением одного из многочисленных имений), а уж раз выбросивши, она "считала поконченными все свои обязанности относительно постылых детей"(с).
Удивительно ли при этом, что каждый из младшего поколения Головлëвых ждет своего "куска"? А получивши его, не могут полученным грамотно распорядиться: ведь материнская хватка никому не передалась: будь то Степан Владимирович (тот самый "Стëпка - балбес"), проигравшийся, продавший за долги за полцены с аукциона купленный ему матерью особняк в Москве, совершающий позорные паломничества по своим крепостным - у кого разживется обедом, у кого - табачком, у кого - рюмкой водки (даже в столь мрачное произведение Салтыков - Щедрин умудряется ввернуть полные сарказма фразы типа: "Чужим неимущим подают, а уж своим господам отказать! "(с), и в конце концов решающийся вернуться в имение к матери со словами: "Деньжищь целая прорва, а для меня пятака медного жаль"(с), в котором спивается и умирает. Или Анна Владимировна, втайне от матери повенчавшася с неким корнетом, проматывающая за два года выделенный матерью капитал и, брошенная мужем, умирающая, повесивши матери на шею двух дочерей. Или Павел Владимирович, слабохарактерный и безвольный тихоня, способный только молча завидовать более жирному "куску" брата, в бессилии спиваясь до смерти в своём поместье.
Ну, и конечно, Порфирий Владимирович, Иудушка - кровопивушка, последний представитель выморочного рода Головлëвых... О, это персонажец, достойный отдельного абзаца, доложу я вам! Поняв с детства, что лизоблюдство и лебезятничество - лучшая тактика при общении с маменькой, он относится к родным с благосклонностью, "только за ней нельзя различить - хочет ли он приласкать человека или намерен высосать из него кровь"(с). Живёт по принципу "себе не присвоить чужого, но и своего не отдать": обладая каким - то дьявольским нюхом на покойников, всегда поспевает первым к постели умирающего родственника, заливая уши его пустопорожними беседами ("но гной какой -то просачивался сквозь разглагольствования Иудушки. Не просто пустословие это было, а язва смердящая, которая непрестанно источала из себя гной" (с), а сам незаметно уже откусывает "кусок". И этот гной отравляет всех окружающих его: брата, мать, сыновей, племянниц, его самого - не спасает даже проснувшаяся под конец жизни совесть, которую он тут же заглушает водкой. Омерзительнейший по сути своей герой - даже Раскольников со своей теорией отдыхает.
Возвращаясь к вопросу одного из организаторов и вдохновителей марафона, Юлии, о существовании обстоятельств, способных вызвать в Иудушке перемены к лучшему, скажу, что таковые вряд ли могли существовать. Дети Головлëвых были воспитаны в праздности, с детства наблюдали алчность и страсть к стяжательству, никто в семье друг друга не любил, ни в прошлом, ни в настоящем семьи не было нравственного устоя, за который можно было бы удержаться, а единственной целью в жизни был кусок от маменьки, да желательно пожирнее. О каких переменах к лучшему можно в отношении них говорить? В самом названии романа заложен сатирический смысл - господа - это нечто высокодуховное и возвышенное, а в "господах" Головлëвых ничего возвышенного нет, лишь похоть и мерзость. Единственное, что можно сказать в отношении них, это слова Арины Петровны, проходящие красной линией через всë повествование: "И для кого я эту прорву коплю! Для кого я припасаю! Ночей недосыпаю, куска недоедаю. Для кого???"(с) И действительно - для кого?
Как истиный обличитель крепостничества, Михаил Евграфович, словно бы подтверждая догадку читателя, обвиняет во всех бедах Головлëво. "Головлëво - это сама смерть, злобная, пустоутробная; это смерть, вечно подстерегающая свою жертву. Начало "особенно тяжких" ран несомненно положено здесь. Все смерти, все отравы, все язвы - всë идëт отсюда. Здесь происходило кормление протухлой солониной, здесь впервые раздались в ушах слова: постылые, нищие, дармоеды, ненасытные утробы... (с). И даже, казалось бы вырвавшись из этого паскудства, вне его обитатели Головлëва существовать не могут - печальный пример сирот Анниньки и Любиньки тому подтверждение. Правда, Михаил Евграфович тут же говорит, что были на Руси и другие усадьбы, способные рождать тех же Болконских.
Что же получаем на выходе? На мой взгляд, самый недооценëнный социально психологический роман русской классики... Ну, посудите сами - при просьбе назвать любимую русскую классику, респонденты с ходу назовут "Преступление и наказание", "Войну и мир", "Идиота", " Отцов и детей" - "Господа Головлëвы точно будут не в топе произведений. А вот лично для меня это произведение точно войдет в список лучшего прочитанного в сегменте "Классическая литература", если даже не возглавит его, даже вопреки тому, что книга оставляет гнетущее впечатление и не добавляет веры в светлые стороны человечества. Спасибо всем, кто повлиял на моë решение этот роман прочитать - авторы каналов Анна и "Взгляд учителя Елены", а также одной из идейных вдохновительниц этого марафона, Юлии, "Ветер в книгах", которая и сама, насколько мне известно, роман прочитала впервые и тоже осталась в восторге.