“Le Christ et le peintre” ( L’Artiste et son modèle), 1951
В этой гуаши «Христос и художник» Шагал вновь обращается к теме, дорогой ему с начала 1900-х годов. К этому времени он уже был погружён в вдохновляющий мир Парижа и успел написать автопортрет — себя перед мольбертом на фоне Эйфелевой башни.
Эта картина 1951 года — одна из множества вариаций на тему Распятия — изображает художника с палитрой в руке, но между ним и его холстом он помещает фигуру распятого Христа, чья плоть написана золотисто-жёлтым цветом, что придаёт образу ещё более сверхъестественный характер.
Эта картина объединяет две сквозные темы творчества Шагала: страдание Христа и самоопределение художника.
Жертва Христа таким образом становится метафорой мучений художественного творчества:
«Как Христос, я распят, прибит гвоздями к своему мольберту», — писал Шагал.
Шагал воспринимает Христа как свою художественную модель — не в смысле религиозного обращения, а как нравственный и духовный идеал.
Художник смотрит на распятого Христа так, как человек смотрит на правду о страдании мира.
Живопись здесь становится актом свидетельства и сострадания.
Для Шагала призвание художника было священным делом: свидетельствовать и о красоте, и о боли, соединяя их в едином видении.
Чтобы оживить картину, вокруг летают предметы, типичные для воображаемой вселенной Шагала — они читают Библию или держат менору (еврейский семисвечник), которая символизирует еврейское происхождение художника.
Картину можно воспринимать как диалог:
- Христос — олицетворение божественного сострадания и человеческих страданий.
- Художник — символ творчества и ответственности человека.
Шагал как будто спрашивает, стоя перед Христом:
«Что может искусство сделать перед лицом страдания?»
Христос становится совестью художника — источником его сострадания и воображения.
Для Шагала акт живописи был духовным действием:
«В искусстве, как и в жизни, возможно всё — если оно основано на любви».
Здесь художник смотрит на Христа — не чтобы подражать, а чтобы учиться его состраданию.
Это автопортрет художника как морального и духовного свидетеля.
Распятый Христос становится вечной моделью художника — символом любви, страдания и творческого духа, который не поддаётся отчаянию.