Среда, 14 ноября 1883 года, оказалась богата на события: в Ялте от грудной жабы скончался отец салата Люсьен Оливье; Минфин Российской империи начал публикацию своих распоряжений; в Великобритании вышел в свет “Остров сокровищ”, и его герои начали свое победное шествие по молодым поколениям всего мира; а в маленьком, но старинном городке Киттери, что в штате Мэн, вообще произошло происшествие.
Мэри Барроуз прибежала, запыхавшись, в полицейский участок, и сообщением потрясла немногочисленных его сотрудников: ее муж Томас покончил собой. Сам сподобился, скорбный, и вроде ничего не предвещало события. Еще вчера он выгодно продал флоту Северо-Американских штатов 15 бычков. Лейтенант Кейбл вспомнил, что накануне посидел с покойным — за кружечкой-другой — в “Пекоде”, а сегодня на тебе! Все поохали, поахали и побежали исполнять долг.
Удивлению Джорджа Кейбла, равно как и детектива Эстли, сержантов Бэкхауса и Чаилдерса, не было предела. Не то чтобы они повидали криминальных трупов — нет, не повидали — городок слишком мал и тих. Драки и кражи — бывают, угон скота и увод лодок — пожалуйста, даже неуважение к суду — милости просим. Все помнят громкое дело, когда двое пьяных матросов сделали старую деву мисс Кайсиди жертвой своих самых низменных наклонностей.
А тут, вот тебе на! Шесть огнестрельных ранений! Это ж как в бою. Не хватает только стрел с индейцами или серо-желтых конфедератов, внезапно атаковавших мирного фермера. Но жена утверждает, вон она клянется и плачет, что это он сам себя.
Мэри — дама серьезная. Поводов не верить ей почти нет. Но пять выстрелов в конечности и лишь потом шестой в голову… Ну, знаете ли. Да еще и из пятизарядного Кольта!! Вот он, кстати, рядом с телом валяется. С правой стороны от кровати, на которой раскинулся несчастный Томас Барроуз.
Он родился в Великобритании в Ливерпуле в 1842 году. Пятому ребенку в семье вообще и третьему сыну в частности наследство не светило в принципе. Тем более, если отец твой простой рабочий. Пусть и судостроитель, и даже бригадир. Молодым человеком Томас пробовал трудиться под начальством отца, но как-то не пошло.
Тогда Томас попробовал себя в торговле. Попробовал раз, попробовал другой, и как-то дело пошло. На рынке спекулятивных перепродаж в условиях портового города молодой Барроуз заработал свои первые деньги. Правда, какое-то время пришлось осваивать азы животноводства — они с товарищем разводили свиней и толкали их мясо по тавернам.
И все вроде шло вполне себе и даже в гору. Но вот какая штука, и Томас, и его компаньон Эндрю жениться не спешили, а потому появившиеся деньги постоянно подталкивали их к каким-нибудь блуднякям. Благо пабов и таверн в портовом Ливерпуле хватало.
И даже когда средства заканчивались, а продолжения веселия хотелось, и более того требовалось, то вполне хватало сильно пьяных матросов. Тех самых, которые напрочь утром не помнили, куда делись кровные фунты и кто им “по репе” настучал в подворотне.
Однажды, в июле или августе 1869 года они напоролись не на того. Здоровенный ирландец пил не просто много, а очень много — как не в себя. Томасу и Эндрю казалось, что тот вот-вот должен свалиться с ног. Вот он вроде встал и, шатаясь, пошел к выходу из “Бота и каракатицы”. Они пошли за ним. И возле знакомого забора, что не далеко от портового склада, попытались напасть. Но тот оказался вполне себе готов к бою.
Эндрю упал первым. Томас последовал за ним. Оба поднимались с земли снова и снова. Драка стала набирать градус упорства и ожесточения. Потом Томас часто говорил, что не знает, как это произошло, но ирландец упал, обливаясь кровью, а обрезок трубы зазвенел о камни мостовой. Кто его уронил и кто из них двоих держал его в руках, Барроуз якобы не помнил.
А вот Эндрю очень даже и охотно рассказывал сначала в полиции, а потом и в зале суда. Он уверенно утверждал, что во всем виноват его приятель и компаньон. Но несмотря ни на что его признали виновным в убийстве и повесили. Верить ему не стали, тем более, что Томас успел скрыться на первом же попавшемся китобое, что уходил в море из Ливерпуля за почти полтора часа, до того, когда констебли начали розыск Барроуза.
Где и как его мотало по морям и океанам, Томас вспоминал неохотно, но в конце 1880 года он появился на Восточном побережье Северо-Американских Соединенных Государств, а точнее в маленьком, тихом, приморском городке Киттери, штат Мэн.
Старейший город штата, основанный английскими поселенцами в 1647 году, Киттери всегда оставался небольшим поселением. Популяция горожан обычно колебалась в районе 2 000 человек. Люди работали на верфи и на фабрике по засолке рыбы, которую чаще закупали, чем ловили сами. Часть горожан в основном трудоустраивалась в Портсмуте, штат Нью-Гемпшир, что располагался напротив через залив. Там вообще работы хватает, а на судостроительном заводе исполнявшим заказы ВМФ так и тем более.
Но часть горожан вели вполне себе сельский образ жизни и считались киттеринцами лишь потому, что формально входили в округ, где порядок поддерживала городская полиция, да и шериф располагался в Киттери. Фермеры в основном разводили скот, который, как и другую продукцию, продавали тому же военному флоту в Портсмуте.
Тем и жил Бенджамин Кейтс. Он держал скотоводческую ферму в пригороде Киттери. Разводил свиней и бычков — хватало на жизнь, реже на накопление “жирка”. Но периодически случавшиеся кризисы смывали прежние финансовые удачи практически бесследно. И даже вгоняли в долги.
Тем не менее он женился по собственному выбору, а не по нужде. Правда, это касается второго брака. А первый, как и положено, был по расчету. Но время шло, они много работали, и что-то у Кейтсов получалось. “Что-то”, за исключением детей. Не хотели или не могли, а может, Господь не сподобил — кто знает…
В 1861 году 32-летний Бенджамен скоропостижно и странно овдовел. Местный коронер, шериф и лейтенант полиции вопросы задавать не стали — умерла и умерла — Бог с ней. И вот тут он решил выбрать себе ту, кто нравилась ему давно. Мэри Бенсон работала у них дома вот уже около года и постоянно находилась в центре его внимания, где бы он или она не находились. Тем более, что на его глазах девушка полностью расцвела и стала совершеннолетней.
Весной 1862 года Мэри стала миссис Кейтс. Как-то сразу бросилось в глаза — и соседям, и всему Киттери, и даже мужу — она его не любит. Скоро начались ссоры. Скуповатый, несколько недалекий и совершенно необразованный Бенджамен еще попивать и начал.
Новые приятели по пабам и тавернам слушали его пьяные обиды и опасения чуть ли не каждый уикэнд. Он боялся молодой жены. Бенджамен даже заставлял ее первой пробовать еду и питье, что та подавала на стол. Его намеки на странную кончину первой и теперь уже вновь любимой жены вызывали неподдельный интерес у собутыльников. Но тему мистер Кейтс не продолжал.
Ферма и так не сильно баловала прибылями, а в сочетании с выпивкой так и тем более. Алкоголь ревнив и требует всего внимания к себе. Дела у Кейтсов пошли хуже, чем обычно. Росли только долги, да и здоровье хозяина стало стремительно ухудшаться. И в 1880 году они взяли нового работника, невесть откуда взявшегося в Киттери Томаса Барроуза.
Парень был вполне способен к разведению и забою скота. Работы не боялся, но и не особо искал. Сам, во всяком случае, не напрашивался на дополнительные нагрузки. Зато был охоч до денег, выпивки и женщин. Что не прошло мимо внимания Мэри. Уже не молодой, но крепкий, много повидавший Томас поставил крест на семейном счастье своего работодателя.
Точнее, крест был поставлен в 1881 году на городском кладбище. Смерть Бенджамена хоть и вызывала вопросы и пересуды, но к коронерскому расследованию не привела. Зато брак между 37-летней Мэри и 39-летним Томасом не заставил себя ждать. Барроуз взял на себя управление хозяйством и проявил себя как прилежный и знающий управляющий, сумев рассчитаться с долгами, которые оставил покойный.
Однако его характер омрачался ревностью и тягой к деспотизму. Любое внимание к Мэри со стороны других мужчин вызывало у него приступы гнева. Однажды Барроуз, угрожая ножом, серьезно ранил жену в ногу. Несмотря на арест мужа и вызов в суд, потерпевшая не стала давать показания против супруга, что привело к прекращению уголовного преследования домашнего тирана. Он стал тише, но не добрее. К тому же, в доме быстро созрел и уже начинал бушевать еще один конфликт.
На ферме жила 20-летняя дочь Мэри — по общему мнению, не очень красавица — Энни. У нее начались отношения с молодым человеком Оскаром Блейни. Его Барроуз невзлюбил без особых причин, зато сразу и категорически. Он запретил парню появляться на ферме. И даже угрожая ножом, заставил падчерицу поклясться, что она не выйдет за него замуж.
Но, несмотря на страх перед Томасом, молодые люди все же поженились и, невзирая на скандалы и угрозы, переехали жить с мужем на родительскую ферму. Барроуз приходил в ярость каждый раз, когда Мэри вставала на строну дочери. Он подозревал, что она переоформит право собственности на все хозяйство на Энни.
Напряженность росла. Все было ясно как день: мирно ситуация не разрешится. Томас не очень то рассказывал о себе и пережитом в годы скитаний, но было понятно, что помотало мужика достаточно. А потому он способен на многое. Мэри поделилась своими опасениями с Оскаром, и они решили, что для обретения спокойствия им необходимо избавиться от мистера Барроуза. А убийство решили представить как самоубийство.
10 ноября 1883 года Блейни отправился в Портсмут, штат Нью-Гэмпшир, где приобрел пятизарядный Кольт и семь патронов к нему — все, на что хватило денег. В среду, 14-го, он зарядил револьвер, спрятался за сараем на ферме своей тещи и стал ждать ее мужа.
После завтрака Мэри, действуя согласно ранее оговоренному с зятем плану, сообщила мужу о странных звуках, якобы доносившимся из дальнего, расположенного ближе к лесу сарая. Она утверждала, что это животные сбежали и теперь блукают где придется. Барроуз вышел из дома и направился к постройке, дабы проверить, что происходит.
Подойдя к свинарнику, Барроуз внезапно услышал выстрелы, и что-то ударило его сначала в руку, затем в ногу, а потом... Блейни выпалил в него четыре раза, и три пули достигли цели. Томас упал на землю. Оскар испугался содеянного. А особенно того, что тесть оказался живым.
Мэри услышала выстрелы. Подождала немного и побежала к свинарнику. Томас полз в сторону дома раненный, а Оскара нигде не было. Тогда она с криками о якобы самоубийстве мужа побежала к флигелю, где жила дочь с супругом. Там она заставила Блейни вернуться, чтобы закончить дело. Молодой человек зарядил револьвер оставшимися двумя патронами. Теперь он мог произвести три выстрела.
Они нашли раненого Барроуза, сидящим в спальне на кровати. Судя по всему, он не понимал, кто устроил на него засаду. Потому и сообщил Оскару и жене, что в него стреляли неизвестные. На что Блейни сказал: "Да, твое время пришло" - и выстрелил. Пуля попала в бедро, и его добили двумя выстрелами. Несчастный скончался на месте. Ну а миссис Барроуз побежала в полицию.
У лейтенанта Кейбла и детектива Эстли были одни и те же вопросы. Во-первых, почему потерпевший произвел в себя пять выстрелов в руки и ноги, прежде чем выстрелить в голову, ну если он, конечно, собирался покончить с собой? Во-вторых, как он смог произвести шесть выстрелов из пятизарядного револьвера, найденного рядом с ним?
В ходе дальнейшего расследования выяснилось, что три пули в конечностях были выпущены в Барроуза с приличного расстояния. Выстрел в бедро произведен в упор, как, собственно, и в голову. Но не под тем углом, что соответствует самоубийству. И, вероятнее всего, сначала пуля прошла через руку, что, возможно, объясняет шесть ранений. Эти факты полностью и категорично опровергали версию о суициде.
Присяжные Большого жюри, изучив протокол осмотра места преступления, заключение коронера и рапорты сотрудников полиции, пришли к единогласному выводу: Томас Барроуз был убит. Несмотря на это, подозреваемый так и не был установлен из-за отсутствия очевидных мотивов и улик.
Первым “потек” Оскар. На второй день допросов он сдал и себя, и тещу. Выгораживал лишь беременную жену. Так же он вел себя и на суде. Потому его приговорили в ноябре 1884 года к повешению, но смягчили приговор за сотрудничество со следствием и судом и заменили смертную казнь на 25 лет заключения.
Кремнеподобная Мари Барроуз “не кололась” никак. Ни в полиции, ни в зале суда — застрелился, мол, и все тут. Что там болтает ее зять — ей не ведомо. Она считала его придурком, и вообще, может, он с ума сошел, что ей теперь в петлю лезть — нет. Не пойдет.
В декабре 1884 года присяжные, посовещавшись не более получаса, единогласно признали подсудимую виновной в убийстве мужа. Ее приговорили к смертной казни через повешение. Адвокат, нанятый дочерью, подал апелляцию, и приговор оставили в силе. Но весной 1885 года губернатор штата помиловал миссис Барроуз и оставил ее в заключении до конца дней.