Учиться приходилось много, потому что здесь в университете очень серьезно следили, как осваивались выбранные предметы. Побывав на тренингах, которых не было в Чивоне, Ксения стала лучше понимать то, что когда-то рассказывал её учитель мастер Массино. Месяцы обучения прошли не зря, она сделала новый шаг, и как дрен, и как нейрофизиолог.
Эти месяцы преобразили и Дарса, который повзрослел, желая, чтобы его Ксения постоянно восхищалась им. Как любой дрен, он часто напрямую скачивал информацию с преподавателей. Мастера долго потом мучились головными болями, так как самобытный дрен пользовался странной техникой. Он, умудряясь всё переварить, отправлял информацию в необычным образом активированную долговременную память, которой владели только обладатели активного комплекса древних генов, который ему достался от его отца.
Он столько занимался, что мастера иногда ограничивали его доступ к библиотекам и лабораториям.
Удивительно, но ночи, проведенные с любимой, делали его сильным и выносливым. Их обоих поражало, что им хватало порой трех часов сна, чтобы полностью восстановить силы.
Спустя месяц у сетиль их крошечного силта начался следующий этап в их подготовке. Лой опять начал их тренировать, повышал сложность работы с физическими силами, но не торопил их, ругая Дарса за излишнюю поспешность. Став более требовательным, Дарс не щадил на тренировках ни себя, ни свою избранницу, ни брата, ему было невероятно трудно сдерживать свои порывы и часто он просто не замечал, что изводил их, захлёбываясь от избытка гормонов.
Ксения не рассказывала о своих занятиях, но уделяла много время тренингу по методике своего умершего учителя Массино, укрепляя лабиринт подсознания. Однажды увидев новую программу занятий своего гатанга и поняв, что тот начал через реперные точки сна работать с подсознанием, пришла к мысли, что восхищается им. Её гатанг был не только уникальным бойцом, но и незаурядным исследователем и мастером сна.
Между тем Сид обнаружил в университете Данли шаманов из кланов, живущих в джунглях. Он в восторге изучал их мастерство в изготовлении стимуляторов и регенерационных жидкостей, наплевав на остальные занятия. Его Лой не ругал за прогулы, понимая и принимая желание молодого целителя идти своим путём. Сид, упорно работая с шаманами, наслаждался жизнью и половину времени тратил на Квартал Развлечений.
Однажды, вылечиваясь от очередного, как он утверждал, разочарования в любви, и видя, что происходит с братом, он зажал того в угол и прошептал:
– Слушай, ты что делаешь? Нельзя только трудиться, ты и себя, и её сломаешь.
– Ты что обалдел? Я же люблю её, – Дарс покраснел. – Мне кроме неё никто не нужен.
С Дарсом не надо было тщательно выбирать выражения, поэтому Сид прямо и честно объявил:
– Дурак ты, Дарс! Даром, что дрен, а только полный дурак. Ей нужно твоё внимание, а не только секс. Смотри не разочаруй её, она ведь очень любит тебя.
– Сид, ну какого нханга ты меня терзаешь? – возмутился Дарс. – Я ведь надрываюсь в учёбе из-за того, что боюсь разочаровать её. Она столько умеет и знает, а я всё находил опытным путём.
– А почему ты всё решаешь сам? Она твоя гатанги. Вы только вдвоём осуществите свою мечту о силте. Думаешь, я не понимаю? – Сид сел и потянул на кушетку брата. – Не забывай, и ты, и я мечтаем, наконец, жить в силте, но ей труднее, чем тебе и мне! Она хочет вернуться в силт, но в созданный тобой, свой она оставила навсегда. Она тоскует об этих отношениях. И потом, почему ты решил, знать всё, что знает она? Зачем? Сила силта в различных умениях его членов.
– А вдруг мы не сможем создать силт? – Дарс стиснул кулаки. – Сид, ведь мы не дети! Неужели мы сможем найти ещё сетиль, у которых с нами будет все общее.
– Конечно, сможем! Нам же рассказывали про Орден Милосердия. Ты что забыл, как долго в Санге не было силтов? Глупости! Нас уже трое. Дурачок! Неужели мы не найдём ещё одиночек, жаждущих счастья и братской любви? – Сид засмеялся. – Наш силт – просто приманка для одиночек, и он будет уникален!
– Все силты уникальны! – прошептал Дарс, но не ушел, а вцепился в руку брата.
– Нет! – Сид говорил уверенно. – Мы первопроходцы! Наш силт – это изначально свободный выбор взрослых гатангов. Я вообще убеждён, что такие силты в Данли должны были возникнуть гораздо раньше. Так что, прекрати дёргаться, и займись своей гатанги. Ей нужно общение с тобой, а не только секс. Да и ты сам, скоро начнешься в себе разочаровываться. Ксюшка в отличие о тебя смотрит на весь мир, а ты только на неё.
После этого разговора Дарс задумался.
– Он прав. Что, в сущности, я знаю о Ксюшке? О её матери и то я знаю больше, чем о своей гатанги. Небеса! – выругал он себя. – Я даже не знаю, что она любит. Сид прав, я просто провалился в своё чувство, забыв обо всём.
Дарс какое-то время изводил матин вопросами о любимых цветах, книгах и песнях Ксении. Зрар иногда отвечала, иногда отмалчивалась и, однажды замученная им, ехидно улыбнувшись, ответила:
– Сам спрашивай её. Ксюша очень скрытная, но я знаю точно, она не любит концерты и театр.
Дарс, вспомнив пережитое когда-то в Европе, удивился созвучию их пристрастий, он, как и она, не любил концертов.
– Но что же она любит? – терзался Дарс. – Ну не могу же я это спрашивать у неё. Что я за дрен в таком случае?
Однажды ночью он проснулся и не обнаружил её рядом. Не удивившись, Дарс побрёл в сад, зная, что она очень любит глухую поляну, отгороженную от всех сиренью. Он никогда не тревожил её там, но даже не предполагал, что она по ночам может удирать туда.
Подойдя к кустам, он замер, обнаружив в кустах Лоя и Сида, которые насмешливо посмотрели на него, но приложили палец к губам. Сид, сузив мысли в пучок, спросил:
– Что пришёл узнать, куда улетает твоя фея каждую ночь? А мы уже неделю наслаждаемся.
Дарс огляделся. Пол поляны устилало сложное покрытие, и на нём между вспыхивающими столбами света танцевала его гатанги. На ней была только лёгкая рубашка.
Без малейшего напряжение её тело в невероятных позах выгибалось, складывалось, колебалось и замирало. Именно движения Ксении создавали странную и дивную музыку.
Музыка возникала, только при попадании его гатанги в столб света, в зависимости с какой скоростью входило всё тело или только руки, или ноги менялся тембр и сила звука, а ритм задавался скоростью танца.
– Как это возможно? – прошептал мысленно Дарс.
– Это лет десять назад возникло, в Чивоне. Не многие так могут, – закрывшись в блоке, рассказывал Дарсу Лой. – Твоя гатанги дрен, она так переживает твою любовь, что ей или кричать, или танцевать.
– Я даже представить не могу, как так создавать музыку, и при этом танцевать! – признался Сид. – Интересно, сколько она училась этому? И ведь всё втихаря от нас делает.
Дарс закусил губу. Он никогда не достигнет её уровня, ведь даже увлечения возлюбленной уникальны! Сможет ли он, повторить это, нет, не повторить, а станцевать с ней?
Он долго смотрел на танец своей гатанги, затем вышел из кустов и, войдя в ритм, встроился в танец. Первые несколько звуков были фальшивыми, но вскоре загорелись парные столбы, и он вместе с гатанги допел её песню о любви.
Ксения смотрела на него в немом восторге, а он смущённо спросил:
– Не рассердилась? Можно я теперь буду танцевать с тобой?
– Нет! Петь! Это же песня, – страстно выдохнула его гатанги. – Правда-правда, ведь танец – это песня души. Вот послушай:
«Полёт фантазии и сила тела,
Горят движений миражи.
Круг, поворот и… ты взлетела…».
– Это твои стихи? – Дарс в расстройстве готов был плакать, ну не давались ему рифмы.
– Нет, что ты! Это я прочла в сборнике поэзии молодых авторов Данли.
После этой ночи Сид стал всерьёз тревожиться о брате, тот стал взвинченным, сказывались невероятные психологические и физические нагрузки. Дарс тайком учил современные танцы, читал поэзию молодых поэтов Данли, гулял с Ксенией, оставляя на сон пару часов.
Поразмышляв, Сид отправился к Зрар.
– Матин, что происходит? Понимаешь, я ещё никогда не влюблялся, поэтому мне трудно судить, но, по-моему, Дарс перегибает палку. Он, желая выпендриться перед Ксенией, просто загонял нас.
– Он дрен, и значит моложе своего биологического возраста, – усмехнулась Зрар. – Пойми, Дарс влюблен, как подросток и готов летать с возлюбленной, а не умеет. Вот и хочет научиться всему, что умеет она. Не забывай опять же про ваши комплексы!
– Это какие? – удивился Сид.
– Да ладно! Даже ты не уверен в том, что полноценный гатанг. Это поэтому ты всё время то с одной, то с другой.
– Да брось, матин! Мне просто нравятся женщины!
– Вот-вот, а ты целитель! Чем по девочкам таскаться, подумал бы сам, что происходит с братом?! Вы взрослые, и… Короче, разбирайся сам. Не забудь у вас в перспективе очень сложное задание.
Зрар не говорила, что советники Службы считали, что образование силта в таком возрасте является сложнейшей задачей. В Данли настала пора возрождать силты. Сама Зрар была уверена, что силт Дарса возникнет только, когда столкнется с проблемами. Пока их не было, вот они и вели себя как подростки, и их надо было направлять. Именно поэтому она воспитывала Сида, потому что с влюбленными дренами говорить было бесполезно.
Сид после разговора немедленно составил график работы, чтобы всё проанализировать и опешил, поняв, что Дарс явно избегал днём Ксению. Он проверил свое расписание, потом брата и Ксении и пришёл к выводу, что брат это делает осознано.
Он разыскал Ксению, которая сидела в библиотеке, заваленная книгами и каким-то альбомами, и напрямую её спросил:
– Слушай, что у вас происходит?
Они почти минуту молчала, пытаясь правильно подобрать слова, догадавшись, что Сид спрашивает не из-за любопытства, да и надо было самой разобраться. Ей в последнее время приходилось прикладывать невероятные усилия, чтобы перестать все время желать Дарса.
Ксения призналась:
– Не знаю. Сид, он каждую ночь меня доводит буквально до обморока. Я буквально трясусь от желания, когда вижу его. Ужас! Я дошла до того, что на днях целовала его одежду, – Ксюша всхлипнула от избытка чувств. Сид ошеломлённо слушал её. – Я вообще по ночам не сплю, он не даёт. Я ведь думала, что это я… Ну, подстегиваю его. Нет! Это не я, а он! Хорошо на некоторых занятиях дремлю днём. Хожу теперь только босиком, подпитываюсь. Не представляю, как он может выдерживать такую нагрузку?! Меня смущают результаты этого сумасшествия. Я очень быстро обучилась скоростному чтению и почему-то стала рисовать. Раньше не умела.
Сид выскочил от неё и понёсся к Лою.
– Мастер! Дарс, похоже, как-то инициирует Ксюху!
– Зачем? – Лой перепугался. – Пошли говорить с Тхи.
Разговор с Тхи их обескуражил, тот не знал, что происходит с этими двоими, и позвал Главу Дома. Кьяр, выслушав всё, хмыкнул.
– Будет вам! Зря Саня не отдала вас в силт. Это у него от неуверенности в себе. Пройдёт!
Сид вспомнил мать. Они рано потеряли её. Мать была незаурядной женщиной, командиром рейнджеров, и всю жизнь любила только их отцов. Она всегда с восторгом и нежностью говорила о них, рассказывая невероятные вещи об их физической силе и уме. Не от кого-то, а от матери они узнали, что Ден является отцом Дарса. Она была похожа на древних гатангов, а те были гермафродитами. Мерц, отец Сида, любил и Ден, и его мать. Это его тогда поразило. Мать же любила их обоих.
Может быть глава Дома Кьяр, членами которого они являлись, был прав, им надо было расти в силте, но мать не могла бы без них пережить свою любовь. Именно мать просила их добраться до Чивона, если с ней что-то случится.
Просто у них не получилось сразу. Да и не хотели они увидеться со своими родичами слабыми оболтусами. Теперь они навёрстывали упущенное, но Дарс явно перестарался.
Когда Сид с Лоем вернулся домой, то опешил. В холле Дарс лупил Ксюшку кнутом, та отбивалась, наконец, рухнув в изнеможении, прошептала:
– Хорошо. Я освою технику боя против кнута, но ты меня не жалей.
Дарс кивнул и вышел из холла, а Ксюша, почёсывая рубцы от кнута, подошла к Лою и Сиду.
– Мастер, ты видел?! Сколько же мне ещё надо учиться?
Лой захохотал.
– Глупая, иди посмотри! – и отвёл её в их с Дарсом комнату, там, на диване, как был в одежде, спал её дрен, счастливый в уверенности, что он умеет больше, чего любимая.
К восторгу Лоя и Сида, Ксюшка не поняла и печально прошептала:
– Конечно, он измучился со мной! Пусть поспит, не тревожьте его. Ох, ну, ненавижу я кнут! Вот для мамы, кнут, как продолжение руки, а я… Эх! Когда же я научусь-то?
Лой покачал головой и ушёл. Сид ухмыльнулся, ему было интересно, как ещё долго они будут доказывать друг другу, что достойны своей любви.
Чтобы расслабить себя и Ксюшку, он увёл её в сад и заставил выслушивать очередное его горькое разочарование в жизни. Он уже стал рассказывать подробности, когда увидел двух, оживлённо беседующих и идущих вдоль сада, гатанги. Придушенно пискнув, он мгновенно исчез.
– Шхас! – выругалась Ксюшка. – Ну как так можно? Сид, ты что, со всеми гатанги Санга был в любовных отношениях?
– Нет! – мрачно ответил из кустов Сид. – Промашка вышла! Я не знал, что эти двое подруги.
Ругаться или сердиться на Сида было невозможно, и Ксения решила, что теперь она сама будет руководить их культурным досугом, что, кстати, всегда делала в своём прежнем силте. Она поговорила об этом с Зрар. Могучая валькирия оживилась.
– Правильно решила, девочка! Я всё думала, когда же вы догадаетесь, что пора нормально жить?!
– Матин, что ты понимаешь под этим? Мы же учимся!
– Ну и что? От того, что вы только учитесь и никуда не ходите, толку мало. Ты даже со своим старым силтом побывала везде в Санге, а ведь ребята здесь ничего не знают. Надо вам посмотреть Санг! Может, познакомитесь с кем-то, найдёт новых друзей. Неужели, ты думаешь, что твой гатанг будет ревновать тебя?
– Нет, что-ты! – Ксения засмеялась. – Я просто провалилась в своё чувство. Конечно, мальчики должны увидеть Санг таким, каким узнала его я, когда приезжала к тебе с прежним силтом!
Ксения умчалась в маленький книжный магазин, и погрузилась в изучение туристического проспекта «Спортивные развлечения и достопримечательности Санга».
Вечером Ксения объявила:
– Мальчишки, пора вам узнать Санг, а то мы скоро превратимся в фанатиков обучения.
– Правильно, нельзя же всё время тратить на секс, – поддержал её Сид, и едва успел удрать от брата.
– Завистник! – проворчал Дарс, но согласился.
– Только, Ксюша, давай начнём с того, что походим на стадион, – предложил Сид, – а то матин угрожает театром.
– Вот и отлично, начнём прямо с этой недели.
– А занятия?
– Так мы и пойдём после занятий. В Санге все соревнования проходят по вечерам.
– Классно придумали! Здесь от жары спятить можно, – проворчал Дарс.
– Но! Я сегодня же найму экипаж, и мы объедем Санг с обзорной экскурсией.
Братья кивнули, им было действительно интересно.
Все города Европы из-за хищников существовали в кольце могучих стен. Санг стен не имел, с севера его ограничивала огромная река и луга, с Юга, Востока и Запада – джунгли. Защитой служили растения хищники, кольцом, окружающие город и несколько рядов проводов под высоким напряжением. Растения-хищники были красивыми, цвели почти круглый год, именно благодаря им в Санге не боялись джунглей.
Все районы отличались архитектурой, почти все улицы были широкими. Многие дома имели веранды и террасы, открытые ветрам, и щеголяли колоннами, куполами, шпилями и имели от трёх до семи этажей. Театры, музеи, школы и стадионы поражали роскошной каменной резьбой, красочным облицовочным камнем, садами и замысловатыми клумбами с редкими цветами. Тротуары для пешеходов были вымощены серым гранитом, разных оттенков. Каждый парк и сквер создавался фитодизайнерами и был неповторим, потому что был украшен уникальными растениями из разных частей света.
Они неспешно ехали в открытой коляске, запряжённой специально выведенными для города ездовыми синими ро-ро, рассматривая здания и парки. Братья были в восторге, они несколько раз останавливались выпить прохладительных напитков в кафе и обсудить увиденное.
Вечером они рассматривали в комнате матин альбомы с картинами районов, в которых они не бывали, но возчики из их клана отказались туда ехать, напирая на то, что это – неблагополучные районы.
Неделю они посещали стадионы. В Данли бешено увлекались спортом. Кланы просто приходили в неистовство, когда кто-то из их представителей проигрывали плавание, скачки или бои, а когда кто-то из северян привёз особый вид скользящей акробатики, увлечение стало маниакальным.
Школы средней ступени часто теряли своих выпускников при попытке на выпускном экзамене переплыть озеро Арзак, набитое крокодилами. Но печальный опыт прошлых лет, побудил во всех школах повесить девиз «Кто не тренируется, тот не живёт!». Гатанги Данли мечтали о проведении состязании с гатангами севера.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: