Александра Гаюн
От «Лилового цветка гибискуса» я получила то, чего ждала ещё от «Ветер знает моё имя», - яркий национальный колорит. Имена, праздники, религиозные обряды, традиции, кухня, даже немного языка. Всё это прекрасно поместилось в 330 с небольшим страниц. При том, что вопрос национальной идентичности и сохранения традиций и родной культуры почти до середины книги всплывает больше фоном, читатель его скорее ощущает, повисшим в воздухе, чем стоящим остро перед героями.
События книги происходят в Нигерии, что позволяет читателю покинуть привычные нам страны и города, которые мы так часто встречаем в литературе и классической, и современной.
Основной конфликт книги разгорается в семье Камбили, которая живёт в богатом доме с очень верующим в католического бога отцом. Именно от её лица и идёт повествование в книге. А у отца Камбили есть два лица: публичное и домашнее.
Публичное выглядит так:
«Во время проповедей отец Бенедикт часто упоминал папу римского, моего папу и Иисуса, именно в такой последовательности. Образ моего папы был ему нужен для разъяснения верующим значения притчи Евангелия.
- Когда мы несем свет людям, то поступаем, как Иисус, торжественно вступающий в Иерусалим, - сказал он в то Пасхальное воскресенье. – Взгляните на брата Юджина. Он мог бы уподобиться остальным сильным мира сего, живущим в этой стране, мог бы остаться дома и ничего не делать после переворота, заботиться только о том, чтобы новое правительство не угрожало его бизнесу. Но нет! На страницах своей газеты он говорит людям правду, хотя из-за этого потерял много денег, ведь от его «Стандарта» отвернулись рекламодатели. Брат Юджин возвысил голос во имя свободы! Многие ли из нас отважились отстаивать правду? Многие ли из нас уподобились Иисусу, несущему свет истины?»
Помимо того, что отец Камбили имеет активную гражданскую позицию, что в Нигерии в описываемый период было опасно для жизни, он ещё и жертвует деньги церкви, даёт деньги бедным. Идеальный христианин, меценат, отец двоих детей, заботливый муж.
Но есть у Юджина и домашнее лицо:
«Отец окинул комнату быстрым взглядом, словно ища подтверждение тому, что небеса обрушились на землю, что произошло то, чего не могло быть никогда. Потом он снова взял в руки молитвенник и швырнул его через всю комнату, метя в Джаджа. Но промахнулся, и вся сила броска пришлась на стеклянную этажерку, которую так часто полировала мама. Верхняя полка лопнула – крохотные, не выше пальца, бежевые фарфоровые фигурки балетных танцовщиц, изогнутых в самых невероятных позах, посыпались на пол, - и её обломки рухнули на них сверху. Вернее, на их осколки. И на переплетенный в кожу молитвенник, в котором содержались молитвы и духовное чтение на все три цикла церковного года.»
Описывать в обзоре акты жестокого физического насилия в семье Камбили я не стану, поверьте, этого в книге достаточно. Юджин и Беатрис воспитывают Камбили и Джаджа по строжайшему расписанию. У детей буквально расписана каждая минута: учеба, домашнее задание, молитвы, домашние дела и время для общения с семьёй. Подозреваю, что и для Беатрис Юджин составил расписание жизни, хотя об этом в книге не говорилось.
Безусловно, строгий отец, который держит семью в страхе, отравил не только жизнь в доме для своих детей:
«Для большинства девочек я так и осталась зазнайкой до конца полугодия, но это меня не особенно беспокоило, потому что мне нужно было вернуть первенство – а это была забота поважнее. Меня не покидало ощущение, будто я каждый день пытаюсь удержать на голове мешок гравия. <…> Я заучивала наизусть каждое слово, которое произносили учителя, зная, что потом ничего не пойму из учебников. После каждой контрольной у меня в голове набухал тугой ком – такой, как плохо приготовленный фуфу – и не исчезал, пока не становились известны результаты.»
Камбили очевидно гонится не за знаниями, а за одобрением отца и безопасностью, которую это одобрение за собой влечет. Она усваивает школьную программу блестяще, но читатель понимает, что девушка может не уметь применить эти знания для решения нестандартных задач. Да и лишена элементарной социализации, которую мы все проходим в школе.
Для Камбили и её брата всё меняется, когда они попадают на каникулах в дом сестры Юджина. У тетушки Ифеомы трое своих детей: Обиора (сын), Амака (дочь) и Чима (сын). И эта семья во всём противоположна семье главной героини. В доме Ифеомы можно смеяться, можно и нужно иметь свое мнение, можно спорить со взрослыми, но не терять при этом уважения к ним. Да, это не красивый двухэтажный дом с мраморными полами, здесь днями не бывает электричества, иногда нет мяса на обед, спать приходится на полу, но люди в этом доме счастливы, а в семье может царить любовь без страха.
Да и религия не всегда несет в себе ограничение и аскезу, местный священник прекрасно сочетает традиционные песнопения и христианскую молитву, давая прихожанам ощущение того, что их культура не должна кануть в Лету с приходом христианства.
В книге есть великое множество сравнений жизни Камбили дома и у тёти, но я приведу вам лишь один короткий диалог:
«- Неужели ты не умеешь улыбаться? – спросил он.
- Что?
Он потянулся ко мне и растянул в стороны уголки моих губ:
-Улыбка.
Мне хотелось улыбнуться, но я не могла. Мои губы и щеки были словно заморожены, и ни жаркое солнце, ни стекающий по ним пот, их не отогревали.»
Просто задумайтесь, девушка в 16 лет не может улыбнуться. До какой же степени её дом лишен света и тепла, гармонии, безопасности, веселья, заботы, любви – всего того, что человек должен получить в семье.
Тем ярче контраст между бедным, но счастливым домом тёти и богатым, но полным страха и боли родным домом Камбили.
И тем больше её горе, которое неизбежно случится, ведь Камбили и Джаджа должны, рано или поздно, вернуться домой. А там их мать, запертая с чудовищем.
Пожалуй, если обойтись без спойлеров, то это всё, что я могу вам рассказать о книге.
Что я оставила за кадром? Ну смотрите:
-отношения Юджина с отцом, исповедующим старую языческую веру;
-попытки Ифеомы примирить в себе необходимость покинуть дом и тоску по родным местам;
-первые романтические чувства Камбили:
-бунт Джаджа и высочайшее проявление любви, на которую только способен сын и брат;
-тотальная обреченность Беатрис, которая живёт в состоянии затравленного животного, не способного сбежать, не способного защитить себя и своих детей;
-внутренний конфликт Камбили, которая разрывается между любовью к отцу и всепоглощающим страхом перед ним.
Всё это поместилось в 330 с небольшим страниц. И в «Лиловом цветке гибискуса» нашлось место и любви, и дружбе, и преданности, маленьким радостям и светлой грусти. Помимо мрака основного конфликта.
«Лиловый цветок гибискуса» поднимает тему домашнего насилия, равнодушия к этому общества и закона. Книга наглядно показывает, что бывает, если человек вдруг почувствует себя хозяином, а не опорой своей семьи.
Читается история тяжело, но не от того, что плохо написана, а потому, что она страшная. Не смотря на все те светлые моменты, которые Чимаманда Нгози Адичи дарит читателю, мы находимся в состоянии постоянной тревоги за героев, главная угроза для которых притаилась в их собственном доме.
Стала ли бы я рекомендовать эту книгу к прочтению? Пожалуй, да, но мне трудно определиться с целевой аудиторией. Самый простой ответ – все люди старше 16 лет, ведь домашнее насилие не имеет ни национальной, ни культурной окраски, чудовище может притаиться и в беднейших кварталах и за самым благополучным фасадом. И видимое благополучие не обрекает человека на счастье и безопасность.