Виктор схватился за подлокотники кресла, его лицо приобрело цвет мела. Адвокат тоже выглядел ошеломлённым — он явно не ожидал такого поворота.
Начало этой истории читайте в первой части.
— Восемнадцать миллионов рублей, — повторила судья, и эти слова эхом отразились от стен зала суда.
Я смотрела на Виктора и чувствовала странную смесь торжества и грусти. Семь лет назад он женился на мне по любви. По крайней мере, так казалось. А теперь сидел передо мной и считал, сколько денег упустил из-за развода.
— Но... но это наследство получено уже после подачи заявления о разводе, — пробормотал его адвокат.
— Завещание было составлено два года назад, — возразил мой представитель. — И наследство открылось ещё во время брака.
— Перерыв на десять минут, — объявила судья.
Мы вышли в коридор. Виктор прислонился к стене, всё ещё не веря в происходящее.
— Маша, — заговорил он, и голос звучал совсем по-другому, чем полчаса назад. — Ты же понимаешь, что это меняет всё?
— Что именно это меняет?
— Ну... мы можем попробовать ещё раз. Помириться.
Я засмеялась. Несколько месяцев назад он выгонял меня из дома, называл нахлебницей, а теперь предлагал помириться. Всё дело было в деньгах — восемнадцать миллионов рублей творили чудеса с мужской памятью.
— Виктор, ты серьёзно думаешь, что я поверю в твою внезапную любовь?
— Маша, я осознал свои ошибки...
— Осознал за десять минут?
Он попытался взять меня за руку, но я отстранилась. В коридоре суда пахло хлоркой и казёнными сигаретами. Люди сидели на скамейках, ожидая своей очереди решать семейные проблемы.
— Слушай, а ты знала о наследстве? — спросил Виктор подозрительно.
— А как ты думаешь?
— Знала. И специально тянула с разводом.
— Может, и знала.
На самом деле я действительно знала. Тётя Женя предупредила меня о завещании полгода назад, когда у неё обнаружили серьёзные проблемы со здоровьем. Она была умной женщиной — всю жизнь работала искусствоведом, коллекционировала антиквариат, вкладывала деньги в недвижимость.
— Маша, — попросил она тогда по телефону, — обещай, что не скажешь мужу о завещании. Хочу проверить, какой он человек.
— Зачем тебе это?
— Ты единственная у меня. Если он тебя бросит из-за денег, значит, не достоин. А если будет любить без денег — тогда поделитесь наследством.
Тётя умерла через три месяца. Виктор даже не поехал на похороны — сказал, что у него важная встреча с клиентами. А ещё через месяц подал на развод.
— Мне кажется, нам стоит отложить развод, — говорил теперь Виктор в коридоре. — Подумать всё хорошенько.
— О чём думать? Ты же хотел свободы.
— Я был дураком.
— Был? Или остаёшься?
Мы вернулись в зал. Судья изучила все документы, выслушала аргументы сторон. Виктор уже не выглядел таким уверенным — сидел сгорбившись, нервно теребил ручку.
— Суд постановляет, — начала судья, — брак между сторонами расторгнуть. Имущество, нажитое в браке, разделить поровну.
Виктор оживился. Половина восемнадцати миллионов — девять миллионов. Неплохая компенсация за семь лет брака.
— Однако, — продолжила судья, — наследство, полученное одним из супругов, согласно семейному кодексу, разделу не подлежит.
Лицо Виктора снова поблекло. Он посмотрел на своего адвоката, но тот лишь развёл руками.
— Но есть один нюанс, — сказала судья. — В завещании содержится условие.
Все насторожились. Какое ещё условие?
— Евгения Николаевна Соколова завещала своё имущество племяннице при условии, что на момент вступления в наследство она будет разведена.
В зале повисла тишина. Виктор уставился на меня с открытым ртом.
— То есть наследство переходит к ответчику только после расторжения брака, — уточнила судья. — Если бы супруги остались в браке, наследство отошло бы благотворительному фонду.
Я улыбнулась. Тётя Женя оказалась ещё мудрее, чем я думала. Она не просто проверила Виктора на жадность — она дала мне возможность начать новую жизнь без него.
— Суд объявляется закрытым.
Мы выходили из здания под дождём. Виктор шёл рядом, молчал, изредка косился в мою сторону.
— Ты всё спланировала, — сказал он наконец.
— Не я. Тётя Женя.
— И что теперь?
— Теперь ты свободен. Как и хотел.
Он остановился посреди тротуара. Люди обходили нас, спеша по своим делам.
— Маша, а если бы я не подал на развод?
— Тогда наследство достались бы детскому дому. Тётя очень чётко это прописала.
— То есть ты бы осталась ни с чем?
— Ни с чем, но с мужем, который меня любит.
Виктор помолчал, переваривая сказанное.
— Получается, я сам себя наказал, — сказал он с горькой усмешкой.
— Получается, тётя Женя дала нам обоим именно то, чего мы хотели. Тебе — свободу, мне — независимость.
Я села в такси и уехала. В зеркало заднего вида видела, как Виктор стоит под дождём и смотрит вслед машине. Наверное, впервые в жизни понял, что деньги не всегда решают всё.
А дома меня ждало письмо от тёти Жени, которое нотариус должен был передать после оглашения завещания. В нём была всего одна строчка: "Дорогая Машенька, теперь ты знаешь, кто тебя действительно любил. Живи счастливо."
Старая мудрая женщина преподала нам обоим урок, который стоил восемнадцати миллионов рублей. Иронично, но справедливо.