В одной из любимейших книг детства, кою перечитывал десятки раз и мог цитировать с любого места, есть эпизод. Представьте: Иерусалим, главные героини - две московские школьницы - на экскурсии, только-только вышли из помещения, которое изображено на «Тайной вечере» какого-то известного художника - кажется, Дали - и оказались на узкой белокаменной улочке. Верхом на верблюде к ним неторопливо, так это чинно подъезжает старый араб. Женщина-экскурсовод только успевает крикнуть насчёт не надо фотографировать, но поздно, многие из группы начинают, натурально, щёлкать и снимать. А дальше - араб меняется: из молчаливой почти статуи превращается в крикливого… э-э-э… И по-крикливому выкрикивает одно-единственное слово: «Бакшиш! Бакшиш!». Ну что: прайс не озвучен, кто-то сунул старику какие-то символические деньги, а кто-то - должно быть, жадные татары - и символищеских деньгов пожалели. Так за ними араб на верблюде стал гоняться с палкой; которая до этого никем не замечалась. Я вспомнил об