Найти в Дзене
Записки плохого официанта

Бакшиш в ресторане smart casual и вне

В одной из любимейших книг детства, кою перечитывал десятки раз и мог цитировать с любого места, есть эпизод. Представьте: Иерусалим, главные героини - две московские школьницы - на экскурсии, только-только вышли из помещения, которое изображено на «Тайной вечере» какого-то известного художника - кажется, Дали - и оказались на узкой белокаменной улочке. Верхом на верблюде к ним неторопливо, так это чинно подъезжает старый араб. Женщина-экскурсовод только успевает крикнуть насчёт не надо фотографировать, но поздно, многие из группы начинают, натурально, щёлкать и снимать. А дальше - араб меняется: из молчаливой почти статуи превращается в крикливого… э-э-э… И по-крикливому выкрикивает одно-единственное слово: «Бакшиш! Бакшиш!». Ну что: прайс не озвучен, кто-то сунул старику какие-то символические деньги, а кто-то - должно быть, жадные татары - и символищеских деньгов пожалели. Так за ними араб на верблюде стал гоняться с палкой; которая до этого никем не замечалась. Я вспомнил об

В одной из любимейших книг детства, кою перечитывал десятки раз и мог цитировать с любого места, есть эпизод.

  • Не «эпизод», а «сцена», назидательно сказал бы Довлатов, дай ему Бог здоровья, если бы «эпизод» было написано у Веллера.

Представьте: Иерусалим, главные героини - две московские школьницы - на экскурсии, только-только вышли из помещения, которое изображено на «Тайной вечере» какого-то известного художника - кажется, Дали - и оказались на узкой белокаменной улочке.

Верхом на верблюде к ним неторопливо, так это чинно подъезжает старый араб.

Женщина-экскурсовод только успевает крикнуть насчёт не надо фотографировать, но поздно, многие из группы начинают, натурально, щёлкать и снимать.

А дальше - араб меняется: из молчаливой почти статуи превращается в крикливого… э-э-э…

  • Словом, крикливого.

И по-крикливому выкрикивает одно-единственное слово: «Бакшиш! Бакшиш!».

Ну что: прайс не озвучен, кто-то сунул старику какие-то символические деньги, а кто-то - должно быть, жадные татары - и символищеских деньгов пожалели. Так за ними араб на верблюде стал гоняться с палкой; которая до этого никем не замечалась.

Я вспомнил об этом в придорожном кафе по пути из Хургады в Луксор.

(К слову, в этой забегаловке (точнее, заезжаловке) посреди пустыни кофе стоит дороже, чем в центре Берлина или даже гастрономической столицы России. Три доллара. Ценников нет, само собой).

(Легко соглашаются на два доллара).

(Но не меньше).

Чёрная Королева холодно глянула на Алису сверху вниз.
— Королевы не затевают торговли по пустякам, — бросила она.

Там неподалёку от столиков, ближе к дороге - стоят так называемые бедуины, с которыми фотографируются белые люди из постоянно прибывающих автобусов. Ни свет ни заря, по меткому народному выражению, а они уже работают.

Для пущей экзотики (и, надо полагать, повышения среднего чека) при так называемых бедуинах находится ослик, а на ослике - крохотный, почти игрушечный козлик.

  • Да-да, прям на нём. Бременские музыканты.

Следуя унутреннему чутью, я решил посмотреть, что написано про бакшиш в «Википедии».

И нашёл там, помимо прочего, следующее определение: бакшиш, стало быть, это «щедрые вознаграждения и взятки, грубо требуемые и любезно принимаемые местными жителями в обмен на незначительные либо вовсе не оказанные услуги».

Это лучшее определение чаевых, что я встречал в жизни.

Меняем «местными жителями» на «официантами» - и всё: отлить в граните, высечь в бронзе.

Только вот гоняться с палками за сезонными октябрьскими неплательщиками почему-то… эта… не разрешают, не разрешают.