— Перестань строить из себя интеллектуалку, — резко оборвал её Артём. — Родители, не обращайте внимания. Лена иногда... преувеличивает.
— Преувеличиваю? — её голос стал опасно тихим. — Ты считаешь, что я преувеличиваю свою работу и образование?
***
Лена стояла перед зеркалом, поправляя платье в сотый раз за последние полчаса. Знакомство с родителями жениха — событие не из простых. Особенно когда твой будущий муж уже третий месяц намекает, что мама у него "особенная", а папа "человек старой закалки".
— Ты готова? — крикнул Артём из прихожей, нервно постукивая ключами. — Мы опаздываем!
— Готова как никогда, — пробормотала Лена.
Чёрное платье — консервативно, но элегантно. Небольшие жемчужные серьги — классика. Туфли на низком каблуке — практично и скромно. Идеальный образ будущей невестки.
Артём выглядел так, словно его вели на казнь. За три года отношений Лена привыкла к его странностям, но сегодня он был особенно взвинчен. Всю дорогу до родительского дома он читал ей лекцию о том, как себя вести.
— Не упоминай про свою диссертацию, хорошо? Мама считает, что слишком образованные женщины плохо справляются с домашними обязанностями.
— А как же мою работу в издательстве?
— Скажи, что работаешь секретарём. И вообще... — он замолчал, сосредоточенно разглядывая дорогу.
— Вообще что?
— Будь проще. Мама не любит заумных разговоров.
Лена почувствовала, как внутри что-то сжалось. Заумных разговоров? Она что, должна изображать д..рочку, чтобы понравиться его матери?
Дом родителей Артёма поразил её размахом. Двухэтажный особняк с колоннами, ухоженный сад, дорогие машины в гараже. Видимо, семейный бизнес процветал.
— Не удивляйся богатству, — прошептал Артём, нажимая на звонок. — Папа не любит, когда восхищаются его достатком. Считает это лицемерием.
Дверь распахнулась, и на пороге возникла женщина лет пятидесяти в дорогом костюме и с причёской, которая явно стоила больше месячной зарплаты Лены.
— Артёмушка! — она бросилась к сыну с объятиями, полностью игнорируя Лену. — Как же я соскучилась! Ты похудел, деточка. Эта девочка тебя плохо кормит?
— Мам, познакомься — это Лена, — Артём слегка покраснел.
Валентина Петровна окинула Лену оценивающим взглядом, словно рассматривала товар на рынке.
— А, это она... Проходите, проходите. Олег Викторович уже накрыл стол.
В гостиной их ждал отец Артёма — крупный мужчина с властным лицом и тяжёлым взглядом. Он оторвался от газеты и протянул Лене руку.
— Олег Викторович. Очень приятно.
— Елена Андреевна. Взаимно.
— Садитесь, садитесь, — засуетилась хозяйка. — Я столько всего приготовила! Артёмушка, расскажи, как дела на работе? А ты, девочка, чем занимаешься?
Лена открыла рот, чтобы рассказать о своей работе редактором в крупном издательстве, но Артём её опередил:
— Лена работает... в офисе. Документооборот, всякие бумажки...
— Ах, секретарша! — просветлело лицо Валентины Петровны. — Это хорошо, это правильно. Женщина должна заниматься женским делом, а не лезть в мужские сферы.
— Собственно, я не секретарь, — мягко поправила Лена. — Я работаю редактором в издательстве "Северная звезда". Занимаюсь подготовкой к печати художественной литературы, пишу рецензии...
Повисла тишина. Валентина Петровна поперхнулась салатом, Олег Викторович нахмурился, а Артём выглядел так, словно готов провалиться сквозь землю.
— Рецензии? — переспросил отец. — А что, сама написать не можешь?
— Пишу и сама. У меня уже три сборника стихов изданы, сейчас работаю над романом. Кстати, защищаю диссертацию по русской литературе девятнадцатого века...
— Перестань строить из себя интеллектуалку, — резко оборвал её Артём. — Родители, не обращайте внимания. Лена иногда... преувеличивает.
— Преувеличиваю? — её голос стал опасно тихим. — Ты считаешь, что я преувеличиваю свою работу и образование?
— Ну... не так резко... — забормотал Артём. — Просто не надо так... выпендриваться...
— Правильно говорит мальчик, — встряла Валентина Петровна. — Мужчины не любят слишком умных женщин. Это отталкивает. Лучше будь скромнее, дорогая.
— А готовить-то умеешь? — поинтересовался Олег Викторович. — Или только книжки читаешь?
Лена медленно поднялась из-за стола. Артём дёрнулся было за ней, но она остановила его жестом.
— Знаете что? — её голос звучал на удивление спокойно. — Я действительно не умею готовать борщ и не интересуюсь последними сплетнями из телевизора. Зато я умею думать, анализировать, создавать что-то новое. И если это называется "строить из себя интеллектуалку", то я с гордостью буду это делать.
— Лена, не надо, — взмолился Артём. — Давай поговорим дома...
— О чём говорить? — она повернулась к нему лицом. — О том, как ты собираешься три года скрывать от родителей, кто я такая? Или о том, что тебе стыдно за мои достижения?
— Это не так...
— А как тогда? — её голос становился всё громче. — Ты хочешь, чтобы я притворялась д..рочкой? Молчала на ужинах? Восхищённо слушала рассказы твоего папы о том, какой он успешный бизнесмен?
Валентина Петровна возмутилась:
— Как вы смеете так разговаривать в чужом доме! Олег Викторович действительно успешный человек, у него три фирмы!
— Замечательно! — Лена хлопнула в ладоши. — А у меня есть мозги и талант. Но, видимо, в вашей системе ценностей это ничего не стоит.
— Лена, прекрати! — рявкнул Артём. — Ты же обещала вести себя прилично!
— Прилично? — она засмеялась. — По-твоему, прилично — это врать о своей работе и прикидываться тупой овечкой?
Олег Викторович стукнул кулаком по столу:
— Хватит! Артём, если не можешь управлять своей женщиной, то какой из тебя муж?
— Управлять? — Лена аж подпрыгнула от возмущения. — Я не домашний питомец, чтобы мной управляли!
— А ведёшь себя хуже, — холодно заметила Валентина Петровна. — Воспитанный человек не устраивает сцен за столом.
— Воспитанный человек также не заставляет гостей врать о себе, — парировала Лена. — И не оскорбляет их за то, что они получили образование.
Артём метался между ней и родителями, как загнанный зверь:
— Ну хватит уже! Все успокойтесь! Лена, мы поговорим дома. Родители, не принимайте близко к сердцу...
— Дома? — Лена подняла брови. — А что мы будем обсуждать дома, Артём? План моего интеллектуального самоуничтожения? Или ты объяснишь мне, почему три года не мог предупредить родителей, что твоя девушка — не домохозяйка?
— Они просто... консервативные...
— Консервативные — это одно. А откровенное неуважение к личности — совсем другое.
Валентина Петровна демонстративно начала собирать со стола:
— Я думала, мой сын приведёт в дом жену, а не феминистку-карьеристку.
— А я думала, что встречу людей, которые способны уважать чужие достижения, — ответила Лена. — Видимо, мы обе ошиблись.
Она направилась к выходу, но на пороге обернулась:
— Артём, знаешь, что самое печальное? Не то, что твои родители меня не приняли. А то, что ты даже не попытался меня защитить. Более того — ты сам предложил мне отречься от себя.
— Лена, подожди...
— Нет, — она покачала головой. — Три года отношений, а ты так и не понял, кто я. Как же ты собирался жить со мной всю жизнь?
Она вышла из дома. Артём догнал её уже на улице:
— Лена, остановись! Давай всё обсудим спокойно!
— Обсуждать нечего, — она обернулась к нему. — Ты хочешь жену-приложение к своей жизни. А я хочу партнёра, который гордится моими успехами, а не стыдится их.
— Я не стыжусь! Просто родители...
— Родители — это твоя семья. И если ты не можешь объяснить им, кто такая их будущая невестка, то какая же это семья?
Артём потерянно смотрел на неё:
— И что теперь? Мы расстаёмся из-за одного неудачного ужина?
Лена грустно улыбнулась:
— Мы расстаёмся из-за того, что за три года так и не стали семьёй. А семья — это когда люди поддерживают друг друга, а не заставляют притворяться.
Она поймала такси и уехала, оставив Артёма стоять на крыльце родительского дома с растерянным лицом.
Дома Лена заварила крепкий чай, достала ноутбук и открыла файл с недописанным романом. На экране появились строчки:
"Иногда самое трудное в жизни — это остаться собой. Особенно когда все вокруг просят тебя измениться..."
Она улыбнулась и начала печатать. За окном шёл дождь, но в душе было удивительно светло.
Телефон пищал сообщениями от Артёма, но Лена его не включала. Сегодня она наконец поняла: лучше быть одной и настоящей, чем вместе, но чужой.
И это, пожалуй, стоило целой диссертации.