Приключенческая повесть
Все части повести здесь
– Анфиска, пойдем-ка отойдем.
Мы отходим от беседки, и я говорю ей:
– Ты долго его еще пилить собираешься? Видишь же, что не в себе человек! Он ведь никогда таким не был! Не вздумай больше! Лучше поддержи его, иначе потеряешь мужа.
– Ась, а вдруг он изменил мне?
– У тебя доказательства его измены есть?
– Нет!
– Ну, а чего тогда? Ты что – совсем ему не доверяешь? Между прочим, отец Харитон то же самое рассказывал! Он же муж твой, как можно не верить?
– Ладно! – примирительно говорит она – пойдем!
Когда мы с Олегом и Вадимом уходим, Анфиска заботливо отводит Эда в дом.
Часть 34
Поскольку Анфиска тоже конкретно стрессанула во время драки с Саюри, она сначала смотрела на то, что мы увидели, с полным недоумением, и не могла прийти в себя. Но вдруг прошипела злобно:
– Ну, я ему сейчас покажу! – и собралась идти в сторону своего мужа.
Слава богу, что я успела перехватить ее за руку.
– Подожди! Анфиска, стой! Не смей – мало ли что с ним! Нарушишь что-нибудь, может, у него с башкой не все в порядке!
Итак, когда мы вышли на тропинку и приблизились к церкви, луна уже почти полностью показалась на темном небосклоне. Вот в ее-то свете мы и увидели стоящего напротив церкви и усердно молящегося Эда, который торжественно осенял себя крестным знамением и отбивал поклоны, что-то шепча при этом.
В одной руке мы заметили какие-то странные предметы, свисающие на недлинной веревке.
Вадим и Олег, сопровождаемые Ханом, подбежали к нам запыхавшиеся и испуганные.
– Ася! – шепчет мне муж – я думал – что тут такое? А тут, оказывается, ничего страшного!
– А тебе надо было, чтобы на нас напал кто-нибудь?! – злобно шиплю ему в ответ.
– А что он делает? – Олег кивает на Эда.
– Как видишь – отвечаю я – молится.
– Ой, лишенько! – Анфиска вынимает из кармана платок и прикладывает к глазам– че это он? Атеистом же он был всегда!
Вадим оставляет нас и идет осторожно к Эду. Подходит к нему сбоку и кладет руку на плечо. Тот поворачивается, смотрит на приятеля, и продолжает делать то же самое. Мы следом за Вадимом приближаемся к Эду.
– Эд! – говорит ему мой муж – Эд, посмотри на меня! Ты меня узнаешь?
– Конечно – отвечает тот, не глядя на него – Вадька ты, мой друг и коллега.
– Эд, а чего ты молишься?
– Грехи замаливаю – на этой фразе Эд всем телом поворачивается в нашу сторону и шепчет – я такое видел! Я сейчас такое видел!
– Что это у тебя? – несмело говорю я и прошу осторожно – дай...
Он протягивает мне руку с тем самым непонятным предметом, который держит. Я забираю у него веревку и поворачиваюсь к Анфиске, чтобы показать ей.
Та, увидев то, что я держу, ойкает и закрывает рот рукой, вытаращив глаза. Итак, веревкой связана пара копыт, довольно крупных, и я сразу соображаю, что они от очень большой коровы или быка.
– Эд – спрашиваю я – а где еще два?
– Ему отдал – говорит он, продолжая креститься.
– Кому ему?
– Так все, хватит! – это уже Вадим – надоели мне эти вопросы – ответы! Эдька, хватит молиться, ты уже отмолил все, что можно, пойдем.
Олег и Вадим берут Эда под руки и ведут в сторону Анфискиного дома. Мы идем следом, держа в руках веревку со связанными копытами. Все вместе усаживаемся за стол, Анфиска быстро наливает всем кофе и от пережитого стресса мечет на стол все, что нашла в холодильнике.
– Анфис! – зовет Вадим – у тебя есть коньяк?
Та ставит перед нами несколько бокалов, но Вадим говорит:
– Не-не, мы-то не будем... Ну, в смысле, я не буду точно, мне на работу, остальные не знаю, а вот Эду надо.
– А как он завтра на работу поедет? – пожимает она плечами.
– Пусть дома отоспится завтра, я скажу в управлении. И ты это – не наезжай на него сильно, ладно?!
Она кивает неуверенно, а Вадим в это время наливает полный стакан коньяка и протягивает Эду:
– Пей, дружище!
Все остальные, поскольку отказались, наблюдают за ним с непонятными выражениями на лицах. Анфиска подвигает мужу нарезанный ломтиками лимон.
Эд выпивает одним залпом полный стакан объемом в двести миллилитров, занюхивает лимоном, даже не поморщившись, крякает и мотает резко головой.
Некоторое время мы молча смотрим на него, а потом Вадим, взяв его за плечи, спрашивает:
– Дружище, ты как?
Тот кивает головой, и глядя на него мы понимаем, что у него даже выражение глаз изменилось. – Походу, опиум... – тихо говорит мне муж и снова встряхивает Эда за плечи – друг, ты как?
– Я в порядке – Эд закашливается.
– Хорошо! Скажи, что произошло, куда ты подевался, и откуда у тебя эти копыта?
Эд начал говорить, только очень медленно и иногда морща лоб, словно вспоминая что-то:
– Я поругался с женой, психанул, вышел и пошел в сторону церкви, хотел выпить с отцом Харитоном...
– Вот что вы за люди! – встревает Олег, который с момента истории с охотой на зайцев ударился в религию – богослуживого человека спаиваете, представители закона, блин!
– Мы же немного! – обиженно возражает Эд.
– Так, все претензии потом! – Вадим вытягивает в сторону Олега руку – потом, Олег! Эд, продолжай!
– Не дойдя до церкви, я услышал пение в лесу, достал пистолет и решил идти в ту сторону. Шел осторожно и увидел красивую девушку – длинные серебристые волосы и девять хвостов, я их даже сосчитал! – с гордостью добавляет он.
Я же думаю про себя – слышала бы его Агния. Кидаю взгляд на Анфиску – та покраснела от злости и смотрит на мужа так, словно хочет взглядом испепелить его на месте. Потом не выдерживает:
– И ты, кобелина, пошел за ней? Конечно, нам же голых девок не достает!
Она замахивается на мужа, и тот инстинктивно закрывает голову руками. Вадим укоризненно смотрит на нее.
– Анфиса, я же просил!
– Простите! – она густо краснеет теперь уже от стыда – это семейное дело...
– Так вот, я пошел за ней, держа оружие наперевес, а от нее – какой-то дым идет, и все в мою сторону... И тут она, не поворачивая головы, подает мне трубку, длинную такую... Я не знаю... У меня как в голове помутилось, взял я эту трубку и затянулся... И помню потом все отрывками...
– Хорошо, а что еще-то помнишь?
– Как шли... она босиком, а я в обуви пошел, хотя она говорила снять, но я отказался... Потому что вот так снимешь обувь, а потом скажут все остальное снимать... Потом помню быка...
– Это ты его убил?
– Кого? Быка-то? Не, не я!
– Вадим – говорю я мужу – если бы он убил быка, на нем бы хоть какие-то следы крови были.
– Ну да... Значит, быка кто-то до него убил. И что потом? Где увидел быка-то?
– На какой-то поляне...
– Это та поляна...
– Нет, не та, это точно, другая...
– А дальше?
– Там были люди...
– Китайцы? Японцы? Сколько человек?
– Где-то пять или шесть.
– Ты их знаешь, видел в кафе или у Саюри?
– Нет, никого... Один из них сидел на каком-то деревянном то ли стуле высоком, то ли троне. Он приказал мне отпилить копыта у быка и принести ему, сказал, что он хозяин и скоро воцарится на земле мир и не будет войн и преступлений. Я отпилил передние копыта и принес ему. Он приказал отпилить задние, и когда я принес ему их, спутал их веревкой и отдал мне, сказал, что на память. Потом они меня отпустили, я долго шел и вышел к церкви...
– Ты лица их помнишь?
– Смутно, совсем смутно, как в облаке или в дыму – они тоже все курили длинные трубки, и было ощущение, что мы не на поляне, а в каком-то тесном помещении, и дым вовсе не уходит никуда.
– Какая ерунда! – не выдерживает снова Анфиска – Вадь, ну кому ты веришь, а?! Наверняка развлекался у этой курвы китайской!
– Нет! – вдруг обиженно вытягивает губы Эд, словно готов заплакать – я правду говорю.
– Анфиса! – Эд укоризненно смотрит на женщину – не начинай! Ну что ты, как ребенок! Эд, что дальше было?
– Ничего. Мне отдали эти копыта и отправили домой. Я вышел к церкви и молиться начал.
– И что же за такой грех-то ты совершил? Что аж молился так истово? – не сдается Анфиска.
Я вздыхаю.
– Анфиска, пойдем-ка отойдем.
Мы отходим от беседки, и я говорю ей:
– Ты долго его еще пилить собираешься? Видишь же, что не в себе человек! Он ведь никогда таким не был! Не вздумай больше! Лучше поддержи его, иначе потеряешь мужа.
– Ась, а вдруг он изменил мне?
– У тебя доказательства его измены есть?
– Нет!
– Ну, а чего тогда? Ты что – совсем ему не доверяешь? Между прочим, отец Харитон то же самое рассказывал! Он же муж твой, как можно не верить?
– Ладно! – примирительно говорит она – пойдем!
Когда мы с Олегом и Вадимом уходим, Анфиска заботливо отводит Эда в дом.
– Вот объясните мне, не понимаю я – говорит Вадим – почему они делают это через наших мужиков? По словам Эда, их там пять человек, ну, или шесть. Они что – не могут сами отпилить рога или копыта? Кстати, где копыта-то?
– Я что, должна была с собой их забрать? – возмущаюсь я – это же его...
– Хорошо, что не рога – бубнит Олег.
– Кстати – говорит Вадим – все те, кто видел этого хозяина и вообще, пошел за этой голой незнакомкой, утверждают, что Анютке надо продать ферму. Вот и Эд сейчас сказал то же самое. Мол, она ее все равно не потянет, зачем ей, неженское дело и так далее...
– При этом они совсем не думаю о том, что это вообще-то и не их дело тоже – говорю я.
Ночью мне не спится. Вадим уже вовсю сопит рядом, а я думаю о том, что во всем этом есть что-то странное, и много чего не сходится. Вот к примеру – зачем Саюри эта Анюткина ферма, и это чертово кафе, если она собирается найти книгу, уехать в Японию и стать главой клана Ху? Или она хочет эту ферму на кого-то тут оставить вместе с кафе? Или вот еще – в этой истории мужчин из клана больше, но кто тогда эта дамочка с хвостами и волосами, и какую роль она играет во всем этом? Или – кто же все-таки сказал Саюри о похождениях ее дочери в ночном клубе, если я точно уверена, что это не я сама или Агния? И если это сделал спутник Мин, то зачем он это сделал? А в том, что это он, я больше чем уверена, потому что Саюри ругала Мин за поход в ночной клуб, но она точно не знает о том, что дочь была там не одна, потому что если бы знала, она бы наверное вообще ее под замок посадила!
Кстати, завтра приедет Агния и расскажет, что там выяснил Лелик про найденные семена и белый порошок. Кроме того, перед тем, как мы укладывались спать, она написала мне смс – сообщение о том, что у нее есть кое-что интересное для меня, а потому остается только с нетерпением ждать завтрашнего дня.
На следующий день я погружаюсь в работу до самого вечера. Итак, тем, не знаю кому, из всех трофеев осталось собрать только хвост и сердце. А что потом? Лелик говорил, что без этих трофеев книга не работает. Детский сад какой-то, потому что книга – это книга, она за собой не несет ничего магического, и для того, чтобы стать счастливым, совсем необязательно иметь ее и плюс к ней хвосты, рога, копыта...
Вечером приехавшая из города Агния говорит мне после того, как я рассказываю ей о наших похождениях за Эдом:
– Лелик сделал анализы того, что мы ему отдали из этих найденных тобой коробочек. Так вот, семена – это мак, опийный и самый что ни на есть высококачественный, который выращивают специально и из которого изготавливают высококлассный опий. Стоимость этих семян крайне высока, как и стоимость получаемого из них продукта. Так вот, белый порошок – это и есть тот самый полученный из этого мака опий, переработанный в героин, один из редких видов, который можно курить. Кроме того, то, что ты наковыряла там в их трубках – это продукты горения этого самого опия. Вот этого самого, высококачественного.
– Жесть! – говорю я – может, к ним тогда полицию отправить? Хранение, то – се...
– Не знаю, но мне почему-то кажется, что этих коробочек там уже нет... Но это только мои предположения. И вот что еще – то самое интересное, что я обещала. Я тут в городе последила за кое-кем, и посмотри, что удалось сфотографировать.
Она вынимает из внутреннего кармана джинсовой курточки несколько снимков и кладет их передо мной.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.