Алина гладила рубашки в кухне свекрови. Галина Петровна сидела за столом, пила чай, наблюдала.
— Воротник плохо прогладила, — заметила женщина.
— Сейчас поправлю.
— И манжеты кривые.
— Поправлю и манжеты.
Алина привыкла к придирками. Три года замужества приучили не огрызаться. Муж Олег всегда принимал сторону матери.
— А вон ту рубашку вообще заново погладь, — продолжала свекровь.
— Хорошо.
— Смотри, чтобы стрелки на брюках были ровные.
— Буду смотреть.
Телефон Алины завибрировал — пришло сообщение от управляющего: "Арендная плата за ноябрь поступила. 847 000 рублей. Общий доход за год: 9 570 000 рублей."
Алина быстро удалила уведомление. Свекровь не должна видеть.
— Что это за сообщения тебе приходят? — спросила Галина Петровна.
— Реклама какая-то.
— Так отключи рекламу. Нечего телефоном трещать.
— Отключу.
Алина продолжила гладить. В соседней комнате работал телевизор — Олег смотрел футбол. Муж приходил к матери каждые выходные, привозил жену помочь по хозяйству.
— Алька, а ты ужин готовить будешь? — крикнула свекровь.
— Буду.
— Борщ сделаешь?
— Сделаю.
— Смотри, не пересоли как в прошлый раз.
— Не пересолю.
Галина Петровна встала, подошла к холодильнику:
— Мяса мало. Сходи в магазин, купи ещё полкило.
— Схожу.
— И сметаны купи. Жирной, не этой водички.
— Куплю.
— А денег у тебя есть?
— Есть немного.
— Сколько немного?
— Тысячи три.
— Хватит. Только чеки сохрани, Олег потом компенсирует.
Алина кивнула. Олег действительно возмещал траты на продукты — считал справедливым. Правда, компенсировал не всегда и не полностью.
— Мам, а где жена? — послышался голос из комнаты.
— Гладит! — откликнулась Галина Петровна.
— Пусть пиво принесёт!
— Алька, сходи принеси Олегу пиво!
— Сейчас принесу.
Алина отложила утюг, достала из холодильника банку пива, отнесла мужу.
— Спасибо, — сказал Олег, не отрываясь от экрана.
— Не за что.
— И орешков принеси.
— Принесу.
Она вернулась на кухню, продолжила гладить. Свекровь наблюдала критическим взглядом.
Алина неловко повернулась с утюгом, зацепила чашку свекрови. Чай плеснул на стол, несколько капель попало на документы.
— Что ты делаешь, корова?! — взвилась Галина Петровна.
— Извините, случайно...
— Случайно! Документы испортила!
— Сейчас вытру...
— Руки-крюки! — Свекровь схватила Алину за запястье. — Вечно всё ломаешь!
— Галина Петровна, отпустите...
— Не отпущу! Надоела до смерти!
— Больно делаете...
— Больно? А мне каково с тобой жить?
Галина Петровна вдруг схватила горячий утюг за ручку:
— Вот тебе за неаккуратность!
— Что вы делаете?!
— То, что давно хотела сделать!
Свекровь ударила утюгом по плечу Алины. Девушка вскрикнула от боли, отпрыгнула.
— Вы что, совсем озверели?!
— Озверела! От таких нищебродок, как ты!
— Нищебродок?
— Да! Нищебродка ты и есть! Живёшь на наши деньги!
Алина держалась за ушибленное плечо, не веря в происходящее.
— На какие ваши деньги?
— На пенсию мою живёшь! На зарплату сына! А сама что даёшь?
— Галина Петровна...
— Молчи, дармоедка! Три года на шее висишь!
— Я не на шее вишу...
— Висишь! И Олега моего за собой тащишь!
— Олег взрослый человек...
— Был взрослый, пока на тебе не женился! А теперь дурак дураком!
Из комнаты вышел Олег:
— Мам, что случилось? Что за крики?
— Ничего особенного, — сказала Галина Петровна. — Просто объясняю твоей жене, кто в доме хозяин.
— Мам, зачем объяснять? Алина и так всё понимает.
— Понимает! Если бы понимала, не била бы посуду!
— Я не била посуду, — заступилась Алина. — Случайно зацепила чашку.
— Случайно! — засмеялась свекровь. — У неё всё случайно! Случайно замуж за богатого вышла!
— За какого богатого? — удивилась Алина.
— За моего сына! Думаешь, не понимаю, зачем за него замуж пошла?
— Зачем?
— За деньгами пошла! За квартирой, за зарплатой!
— Мам, хватит, — попросил Олег.
— Не хватит! Надоело молчать! — Галина Петровна повернулась к невестке: — Три года терплю в доме нахлебницу!
— Какую нахлебницу?
— Тебя, нахлебницу! Сама копейки не зарабатываешь, а жрёшь каждый день!
— Я работаю...
— Где работаешь? На какой работе?
— В офисе работаю...
— В офисе! — рассмеялась свекровь. — А зарплата какая в офисе?
— Нормальная зарплата...
— Сколько конкретно?
— Тридцать тысяч.
— Тридцать тысяч! — Галина Петровна хлопнула в ладоши. — А Олег сколько зарабатывает?
— Не знаю точно...
— Сто двадцать тысяч зарабатывает! В четыре раза больше твоего!
— И что?
— А то, что ты паразит! На его деньги живёшь!
Олег неловко переминался с ноги на ногу:
— Мам, ну зачем так говорить...
— А как говорить? По правде говорить! — Галина Петровна подошла ближе к Алине: — Ты думаешь, я не вижу, как ты на моего сына смотришь?
— Как смотрю?
— Как на кошелёк смотришь! Вышла замуж — и сразу работать перестала!
— Я не переставала работать...
— Переставала! Раньше в магазине работала, теперь в каком-то офисе якобы сидишь!
— Не якобы, а действительно сижу.
— Покажи справку о доходах!
— Какую справку?
— Справку с работы! Докажи, что тридцать тысяч получаешь!
Алина растерялась. Справку показать не могла — официально она нигде не работала.
— У меня справки с собой нет...
— Нет, конечно! Потому что врёшь!
— Не вру...
— Врёшь! Никакой работы у тебя нет! Дома сидишь на диване!
— Мам, ну хватит уже, — попросил Олег.
— Не хватит! Пусть скажет правду! — Свекровь ткнула пальцем в Алину: — Признавайся, что работы у тебя никакой нет!
— Есть работа...
— Нет работы! Лжёшь в глаза! Как все нищебродки лжёшь!
Галина Петровна подошла к столу, взяла документы:
— Смотри, что ты наделала! Бумаги важные залила!
— Извините, не хотела...
— Не хотела! А я не хочу кормить дармоедку!
— Мам, успокойся, — сказал Олег. — Давайте чай попьём, поговорим нормально.
— Не успокоюсь! Надоело! — Свекровь снова взяла утюг: — Вот что нищебродкам полагается!
Она замахнулась на Алину. Девушка увернулась:
— Галина Петровна, остановитесь!
— Не остановлюсь! Три года терплю тунеядку!
— Мам, положи утюг! — крикнул Олег.
— Не положу! Пусть знает своё место!
— Какое место?
— Место прислуги! Раз деньги мои ест — пусть работает как прислуга!
Алина попятилась к выходу:
— Вы ненормальная...
— Ненормальная? — Галина Петровна рассвирепела: — Это ты ненормальная! За чужими деньгами гоняешься!
— За какими чужими деньгами?
— За деньгами моего сына! Думаешь, не вижу, как тратишь?
— Я почти ничего не трачу...
— Не тратишь! А одежда откуда? А косметика? А телефон новый?
— Сама покупаю...
— На что покупаешь? На свои тридцать тысяч?
— На свои.
— Врёшь! На деньги Олега покупаешь!
Олег вмешался:
— Мам, ну при чём тут мои деньги? Алина действительно сама покупает.
— Ты ей деньги даёшь!
— Даю иногда. Но она и сама тратит свои.
— Какие свои? — не унималась Галина Петровна. — У неё своих денег нет!
— Есть...
— Нет! Нищебродка она! Из бедной семьи! Отец алкоголик, мать уборщица!
Алина побледнела:
— Не смейте так говорить о моих родителях!
— А как ещё говорить? По правде говорю!
— Мои родители нормальные люди...
— Нормальные! — засмеялась свекровь. — Нормальные люди в коммуналке не живут!
— Они не в коммуналке живут...
— Где же ещё? В особняке, что ли?
Алина промолчала. Родители действительно жили в особняке — в её особняке, который она им подарила.
— Молчишь! — торжествовала Галина Петровна. — Потому что знаешь — я права!
— Вы неправы...
— Права! И поэтому ты отсюда уберёшься!
— Мам, — сказал Олег, — это уже слишком...
— Не слишком! В самый раз! Надоело кормить чужую!
— Алина не чужая, она моя жена...
— Была твоя жена! А теперь пусть идёт к своим нищебродам!
Галина Петровна схватила Алину за руку:
— Вон из моего дома!
— Отпустите меня!
— Не отпущу! Сейчас выгоню как собаку!
Алина вырвалась, выбежала из кухни. Схватила сумку в прихожей, выскочила на лестницу. За спиной слышались крики свекрови.
— И не возвращайся! — орала Галина Петровна. — Надоела хуже горькой редьки!
Алина спустилась вниз, вышла из подъезда. Достала телефон, вызвала такси.
Через двадцать минут была дома — в собственной квартире в центре города. Трёхкомнатной, купленной ещё до замужества.
Алина прошла в спальню, села перед зеркалом. Плечо болело там, где ударил утюг. На коже виднелся красный след.
Телефон зазвонил. Олег.
— Алина, где ты?
— Дома.
— Мам извиняется. Она не хотела тебя обижать.
— Не хотела? А что хотела?
— Ну... просто нервная она. Пенсия маленькая, денег не хватает...
— И поэтому можно утюгом бить?
— Конечно нет. Но ты же понимаешь...
— Ничего я не понимаю.
— Алина, ну давай не будем раздувать конфликт. Приезжай обратно.
— Не приеду.
— Почему?
— Потому что надоело.
— Что надоело?
— Выслушивать, какая я нищебродка.
— Мам больше не будет так говорить...
— Будет. Потому что так думает.
Олег помолчал:
— Хорошо. Тогда я к тебе приеду.
— Не приезжай.
— Почему не приезжать? Я твой муж.
— Пока муж.
— Как это пока?
— А так. Подумаю над нашими отношениями.
— Алина, ты серьёзно?
— Очень серьёзно.
Она отключила телефон, прошла в ванную. Нужно было обработать ушиб.
Пока мазала плечо мазью, думала о случившемся. Три года терпела унижения, делала вид, что у неё нет денег. А зачем? Чтобы проверить, любят ли её саму или только состояние?
Результат был печальный. Муж не защищал от матери. Свекровь считала её нахлебницей. Семьи, получается, не было.
***
Вечером Алина собралась, поехала обратно к свекрови. Нужно было забрать документы — паспорт остался в сумке на кухне.
Олег открыл дверь:
— Алина! Ты вернулась!
— За паспортом приехала.
— За паспортом? А сама не вернёшься?
— Нет.
Они прошли на кухню. Галина Петровна сидела за столом, пила чай. Увидела невестку — поджала губы.
— Ну что, одумалась? — спросила она.
— Нет. За документами приехала.
— За какими документами?
— За паспортом. В сумке оставила.
Алина нашла сумку, достала паспорт. Галина Петровна протянула руку:
— Дай-ка посмотрю.
— Зачем?
— Хочу адрес прописки увидеть. Интересно, где нищебродки живут.
Алина помедлила, потом протянула паспорт. Свекровь открыла на странице с пропиской, прочитала... и онемела.
— Что такое? — спросил Олег.
Галина Петровна молча показала паспорт. Олег прочитал адрес:
— Рублёвское шоссе, дом 15... Это же элитный район...
— Элитный, — подтвердила Алина.
— Но как... это ошибка в паспорте?
— Не ошибка.
— Тогда что?
— Тогда я там живу.
— Как живёшь? — Галина Петровна наконец обрела дар речи. — Ты же в коммуналке живёшь!
— Не в коммуналке.
— А где?
— В собственном доме.
— В каком собственном доме?
Алина достала из сумки документы на недвижимость:
— В этом доме.
Олег взял бумаги, пробежал глазами:
— Дом площадью 800 квадратных метров... участок 25 соток... кадастровая стоимость... — он запнулся. — Пятьдесят миллионов рублей?!
— Пятьдесят миллионов, — спокойно сказала Алина.
— Это твой дом?
— Мой.
Галина Петровна схватилась за сердце:
— Как твой?! Откуда у тебя пятьдесят миллионов?!
— Заработала.
— Где заработала?
— На инвестициях.
— На каких инвестициях? Ты же в офисе работаешь!
— Не в офисе. У меня своя компания.
— Какая компания?
Алина достала телефон, показала сайт:
— Инвестиционная компания "Альянс-Капитал". Управляем активами на сумму 200 миллионов рублей.
— Двести миллионов? — прошептал Олег.
— Двести миллионов.
— И это твоя компания?
— Моя. Я генеральный директор и единственный учредитель.
Галина Петровна смотрела на невестку, как на привидение:
— Значит, ты не нищебродка?
— Не нищебродка.
— А богатая?
— Достаточно богатая.
— И зачем скрывала?
— Хотела понять, любят меня или деньги.
— И что поняла?
— То, что поняла.
Олег листал документы дальше:
— Тут ещё квартиры... Три квартиры в центре... Каждая по двадцать миллионов...
— Сдаю в аренду, — пояснила Алина.
— Алина, но почему ты молчала?
— А зачем было говорить? Ты же меня и без денег полюбил. Или нет?
— Полюбил, конечно...
— Тогда какая разница, сколько у меня денег?
Галина Петровна медленно встала со стула:
— Алиночка... дорогая... я не хотела тебя обидеть...
— Не хотели?
— Ну конечно не хотела! Просто нервы... пенсия маленькая, вот и срываюсь иногда...
— Понятно.
— Ты же понимаешь, какая я глупая старуха...
— Понимаю.
— И простишь меня?
— За что простить?
— Ну... за грубые слова... за утюг...
Алина показала синяк на плече:
— За это простить?
— Алиночка, ну я же не хотела! Рука сама поднялась!
— Рука поднялась, когда думали, что я нищебродка. А теперь опустилась, когда узнали про деньги.
— Да нет же! Я просто поняла, какая ты хорошая!
— Поняли?
— Конечно поняла! Ты же такая умная, такая красивая!
— Три часа назад я была дармоедкой.
— Алиночка, ну зачем старое вспоминать...
Олег вмешался:
— Алина, мама извиняется. Давайте забудем сегодняшний конфликт.
— Забыть?
— Ну да. Начнём всё заново.
— Заново?
— Теперь-то мы знаем, кто ты на самом деле...
— А кто я на самом деле?
— Ну... успешная бизнес-леди...
— А три часа назад кем была?
— Алина, ну зачем ворошить...
— Зачем? А затем, что хочу понять — вы меня любите или мой банковский счёт?
Галина Петровна заплакала:
— Алиночка, родная, я тебя очень люблю! Как родную дочь люблю!
— Любили, когда утюгом били?
— Это случайность была...
— Случайность? Вы же сами говорили — давно хотели так сделать.
— Я в сердцах сказала...
— В сердцах. Значит, в сердце у вас ко мне что было?
Свекровь заплакала ещё сильнее:
— Прости меня, дурную! Прости старую дуру!
— Простить можно. Но жить вместе больше не буду.
— Почему? — ужаснулся Олег.
— Потому что я поняла вашу истинную сущность.
— Какую сущность?
— Вы меня не любите. Любите мои деньги.
— Это неправда!
— Правда. Иначе защитили бы от матери.
— Я не знал, что она тебя бьёт...
— Знали. Просто думали — нищебродку можно не защищать.
Олег понял — оправданий нет.
— Алина, но мы же можем всё исправить...
— Ничего исправить нельзя. Характер не меняется.
— Мой характер хороший...
— Хороший характер не позволяет матери унижать жену.
— Но я же не специально...
— Не специально — это когда один раз. А три года не специально не бывает.
Алина взяла документы, сложила в сумку:
— Олег, завтра подам на развод.
— На развод?! — Галина Петровна схватилась за голову.
— На развод.
— Алиночка, ну что ты! Мы же семья!
— Были семьёй, пока вы не показали истинное лицо.
— Какое истинное лицо?
— Жадное. Завистливое. Злое.
— Алиночка, я изменюсь!
— В семьдесят лет не меняются.
— Изменюсь! Буду тебя как родную дочь любить!
— Родных дочерей утюгом не бьют.
Олег попытался обнять жену:
— Алина, подумай ещё раз...
— Я уже всё обдумала.
— Но мы же три года прожили...
— Прожили. И что?
— Как что? Это же что-то значит!
— Для меня больше не значит.
— Алина, я тебя люблю...
— Любишь? А когда мать меня унижала — где была твоя любовь?
— Я не думал, что всё так серьёзно...
— Не думал, потому что не хотел думать.
— Хотел! Просто мама...
— Мама важнее жены?
— Не важнее...
— Тогда почему три года выбирал её сторону?
Олег понял — ответа нет. Он действительно всегда выбирал мать.
— Хорошо, — сказал он. — А если я с мамой общаться перестану?
— Поздно.
— Почему поздно?
— Потому что я больше не хочу с тобой жить.
— Совсем не хочешь?
— Совсем.
Галина Петровна рыдала в голос:
— Что же я наделала! Что же я наделала!
— Наделали то, что хотели, — ответила Алина. — Избавились от нищебродки.
— Не хотела я избавляться!
— Хотели. Полчаса назад выгоняли из дома.
— Я не знала, кто ты!
— А кто я?
— Богатая! Очень богатая!
— Вот именно. Узнали про деньги — сразу полюбили.
— Не из-за денег я полюбила!
— Из-за денег. И мы все это понимаем.
Алина направилась к выходу. Олег догнал:
— Алина, стой! Может, деньги в семейный бюджет вложим? Будем жить как настоящие богачи!
— Будете. Без меня.
— Как без тебя?
— А так. Мои деньги останутся со мной.
— Но мы же муж и жена! По закону имущество общее!
— По закону имущество общее, если оно нажито в браке. А моё нажито до брака.
— Не всё же до брака...
— Всё. Дом купила за полгода до свадьбы. Компанию зарегистрировала за год до знакомства с тобой.
Олег понял — денег он не получит.
— Алина, а может, мы просто отдельно жить будем? Без мамы?
— Не может.
— Почему?
— Потому что ты её сын. Мамочкин сынок.
— Я взрослый мужчина!
— Взрослый мужчина защищает жену. А не сидит в соседней комнате, когда её унижают.
— Я исправлюсь!
— Не исправишься. Тридцать семь лет жил с мамой — будешь жить дальше.
Алина вышла из квартиры, спустилась к машине. Олег догнал на улице:
— Алина! Последний раз прошу — останься!
— Нет.
— А если я на колени встану?
— Не поможет.
— А если дом мамы продам, куплю нам отдельное жильё?
— На мои деньги купишь?
— Ну... придётся на твои...
— Вот видишь. Даже отделиться от матери хочешь на мои деньги.
Олег осознал абсурдность ситуации. Жена богатая, а он просит у неё денег на развод с матерью.
— Тогда что делать?
— Жить со своей мамочкой. Вы друг друга заслуживаете.
Алина села в машину, уехала. В зеркале видела, как Олег стоит на дороге, провожает взглядом.
Эпилог (через год)
Алина сидела в кафе, встречалась с подругой Мариной.
— Как дела после развода? — спросила Марина.
— Отлично. Бизнес растёт, новый дом построила.
— А личная жизнь?
— И личная хорошо. Встречаюсь с Андреем.
— С каким Андреем?
— Архитектор. Проектировал мне дом, познакомились.
— И как он к твоим деньгам относится?
— Нормально. У него свои деньги есть, свой бизнес.
— А про Олега что-нибудь слышала?
— Слышала. Живёт с мамой, работает прорабом.
— Прорабом? А что с его прежней работой?
— Уволили. После развода стал пить, опаздывать.
— А свекровь?
— Свекровь теперь знает, кого потеряла. Соседи рассказывали — постоянно плачет, говорит: "Какую невестку упустила!"
— И что, пытается вернуть?
— Пыталась. Звонила, письма писала. Просила прощения.
— А ты?
— А я заблокировала номер. Не интересно.
— Правильно сделала.
Алина допила кофе, посмотрела на часы:
— Мне пора. Встреча с инвесторами.
— Удачи в делах.
— Спасибо.
Она вышла из кафе, села в новую машину. Жизнь была хорошая — без унижений, без свекрови, без слабохарактерного мужа.
А Олег с Галиной Петровной остались в своей однокомнатной квартире. Мать больше не называла невесток нищебродками — боялась, что следующая окажется ещё богаче.
Но следующей не было. Олег спивался, работал кое-как, жил с мамой. Женщины его сторонились — кому нужен тридцативосьмилетний мамочкин сынок без денег и амбиций?
Так Галина Петровна, желая избавиться от "нищебродки", избавилась от миллионерши. И обрекла сына на одиночество.
Справедливость восторжествовала: тот, кто судил людей по деньгам, остался без денег и без людей.
Мысли автора : Свекровь била невестку утюгом, считая нищебродкой. Вечером увидела в паспорте прописку в особняке за 50 млн — невестка оказалась владелицей инвестиционной компании с оборотом 200 млн. Но было поздно: унижения показали истинное лицо семьи. Развод. Богатая невестка создала новую жизнь, а мамочкин сынок остался с матерью доживать в нищете.