– Мама сказала, что зал слишком большой, она стенку поставит, – заявил муж, даже не подняв головы от тарелки.
Я замерла с ложкой супа на полпути ко рту. Наверное, показалось. Или я что-то не так поняла. Зал слишком большой? Стенку поставит? Какую еще стенку?
– Прости, что? – я осторожно спросила, надеясь, что ослышалась.
– Ну, мама говорит, что в зале много пустого места, – Андрей спокойно продолжал есть. – Вот она и решила свою старую стенку из квартиры перевезти. Места много, все равно пустует.
Я положила ложку. Аппетит пропал мгновенно. Свекровь, которая гостила у нас уже третью неделю, решила привезти свою мебель в нашу квартиру. В наш зал, который мы с Андреем год обставляли, выбирая каждую вещь.
– Андрюш, но у нас же все продумано, – я попыталась говорить спокойно. – Мы покупали диван, столик, телевизор ставили. Помнишь, как долго планировали?
– Помню, – он кивнул и взял хлеб. – Но мама права. Зал действительно выглядит пустовато. А стенка – она вместительная, можно будет книги складывать, посуду.
– У нас есть шкафы для книг и посуды, – я почувствовала, как начинаю закипать. – Андрей, это наша квартира!
– Наша, наша, – он пожал плечами. – Но мама тут живет, имеет право на мнение.
– Она гостит! – я не сдержалась. – Гостит третью неделю!
– Ну и что такого? – Андрей наконец посмотрел на меня. – Света, ты чего взъелась? Мама моя, может жить тут, сколько хочет.
Я встала из-за стола и вышла из кухни. Руки тряслись от обиды и злости. Как он не понимает? Свекровь Нина Федоровна приехала якобы на неделю. Сказала, что в своей квартире ремонт начался, жить невозможно. Мы с Андреем пустили ее, конечно. Расстелили диван в зале, все дела. Думали, правда, на неделю.
Но прошло уже три недели, а она и не собиралась уезжать. Каждый день находила новую причину задержаться. То ремонт затянулся, то рабочие что-то не так сделали, то еще что-нибудь. И вот теперь она решила перевозить сюда свою мебель.
Я прошла в зал. Нина Федоровна сидела на диване и листала журнал. Увидела меня и улыбнулась:
– А, Светочка! Я тут с Андрюшей обсудила – привезем мою стенку. Помнишь ее? Красивая такая, темное дерево. Вот сюда поставим, – она показала на стену напротив окна. – Как раз впишется!
– Нина Федоровна, – я присела на край кресла. – Но у нас же тут все расставлено уже. Зачем стенку?
– Как зачем? – она удивилась. – Света, ну посмотри сама! Пустота же! У вас только диван и телевизор. А должна быть мебель солидная, настоящая. Не эти ваши современные штучки.
– Это не штучки, – я попыталась сохранить спокойствие. – Мы покупали все в одном стиле, специально выбирали.
– Выбирали, выбирали, – она махнула рукой. – А толку? Пусто и неуютно. Вот приедет моя стенка – сразу по-другому заиграет! И книги туда сложим, и сервизы мои поставлю.
– Ваши сервизы? – я не поняла.
– Ну да! – она оживилась. – У меня три хрустальных сервиза. Их надо на виду держать, чтобы люди видели. В стенке как раз полки стеклянные, все будет видно.
Я встала и вышла из комнаты. Дышать стало тяжело. Значит, она не просто стенку везет. Она везет свои сервизы, книги, и еще неизвестно что. Она обживается. Всерьез и надолго.
Вечером, когда мы легли спать, я попыталась поговорить с Андреем еще раз:
– Андрюш, ну пойми ты. Твоя мама собирается везти сюда свою мебель. Это же ненормально!
– Почему ненормально? – он зевнул. – Света, ну хватит уже. Стенка как стенка. Поставим и поставим.
– Но нам она не нужна!
– Маме нужна, значит, поставим, – он повернулся на бок. – Спокойной ночи.
Я лежала и смотрела в потолок. Слезы текли по щекам, но я молчала. Андрей даже не пытался понять меня. Для него важно было только мнение матери.
Утром я проснулась от грохота в коридоре. Выскочила и увидела двух грузчиков, которые тащили в квартиру огромную темную стенку. Нина Федоровна командовала:
– Осторожно! Это антиквариат! Не царапайте!
– Что происходит? – я остановилась в дверях зала.
– А, Светочка, проснулась! – свекровь повернулась ко мне. – Вот, стенку привезли! Быстро же, правда?
– Но мы же не договорились! – я растерялась.
– А чего договариваться-то? – она удивилась. – Андрюша сказал, что можно. Вот я и вызвала грузчиков с утра пораньше.
Грузчики втащили стенку в зал и начали ее собирать. Я стояла и смотрела, как рушится наш уютный зал. Как на месте пустого светлого пространства появляется эта темная громадина.
– Красота! – Нина Федоровна всплеснула руками, когда стенку собрали. – Вот теперь совсем другое дело! Видишь, Света, как преобразилось?
Я ничего не видела, кроме того, что наш светлый просторный зал превратился в темную коморку. Стенка занимала всю стену, до потолка. Темное дерево съедало свет. И выглядела она старомодно и убого.
– Теперь я сервизы привезу, – свекровь уже строила планы. – И книги свои, и вазы хрустальные. Будет как в музее!
Я развернулась и ушла на кухню. Позвонила Андрею на работу:
– Ты знал, что твоя мама сегодня везет стенку?
– Ну да, – он ответил спокойно. – А что?
– Как что? – я не выдержала. – Андрей, ты мог меня предупредить!
– Света, ну зачем эти истерики? – он вздохнул. – Стенку привезли и привезли. Какая разница?
– Разница в том, что это наша квартира! – я повысила голос. – И решения тут принимаем мы, а не твоя мама!
– Света, я на работе, – он оборвал меня. – Поговорим вечером.
Он повесил трубку. Я стояла с телефоном в руке и не верила, что это происходит со мной. Неужели он правда не понимает?
Нина Федоровна принялась обживать стенку. Она привезла коробки с посудой, книгами, какими-то статуэтками. Расставила все на полках. Зал стал похож на бабушкину квартиру из девяностых. Темная мебель, хрусталь за стеклом, книги в потрепанных обложках.
– Вот теперь уютно! – свекровь оглядела свою работу с довольством. – Правда, Светочка?
– Очень, – я процедила сквозь зубы.
Вечером я попыталась поговорить с Андреем:
– Посмотри, во что превратился наш зал!
– Нормально, – он глянул. – Даже неплохо. Солидно как-то.
– Солидно? – я не поверила. – Андрей, это выглядит как музей старины!
– Света, хватит придираться, – он прошел на кухню. – Мама старалась, хотела как лучше.
– Для кого как лучше? – я пошла за ним. – Для нее? А про меня ты подумал?
– Про тебя всегда думаю, – он открыл холодильник. – Но мама тоже человек. Ей тут жить, хочется уюта.
– Ей тут жить? – я остановилась. – То есть она не собирается уезжать?
– Ну, пока нет, – Андрей достал колбасу. – Ремонт у нее затянулся. Может, еще месяца два.
– Два месяца! – я схватилась за голову. – Андрей, ты в своем уме?
– В своем, – он начал делать бутерброд. – А ты чего психуешь? Мама же не мешает нам.
Не мешает! Она заняла весь зал своей стенкой, командует на кухне, делает замечания по любому поводу. И это не мешает?
Я села за стол и попыталась успокоиться. Глубокий вдох, выдох. Надо поговорить спокойно, без криков.
– Андрей, послушай меня, – я посмотрела на него. – Твоя мама живет у нас уже три недели. Она привезла свою мебель, обставила зал по своему вкусу. Она не спрашивает нашего мнения, просто делает. Тебе это правда кажется нормальным?
– А что тут ненормального? – он пожал плечами. – Света, ты преувеличиваешь. Подумаешь, стенка. Ерунда же!
– Это не ерунда! – я сжала кулаки. – Это наше с тобой пространство! Наша квартира, наша жизнь!
– Ну и живи, – он закончил бутерброд и пошел в зал. – Никто тебе не мешает.
Я осталась сидеть на кухне одна. И поняла, что дальше будет только хуже. Нина Федоровна обживается всерьез. А Андрей ее во всем поддерживает.
На следующий день свекровь объявила, что в спальне у нас тоже все неправильно. Говорит, кровать надо переставить, а шкаф передвинуть. Потому что по фэншую должно быть по-другому.
– Нина Федоровна, – я попыталась возразить. – Это наша спальня. Нам так удобно.
– Удобно, удобно, – она поморщилась. – Света, ты же не понимаешь в этом! А я книжки читала, знаю. Кровать должна стоять изголовьем к стене, а у вас куда-то боком. Это же неправильная энергетика!
– Мне на энергетику все равно, – я твердо сказала. – В спальне мы ничего не трогаем.
– Вот упрямая! – свекровь всплеснула руками. – Андрюша, скажи ей!
Но Андрея дома не было. Он уехал по делам. И я осталась один на один со свекровью.
– Нина Федоровна, давайте договоримся сразу, – я села напротив нее. – Зал вы уже обставили по своему вкусу. Но в остальные комнаты мы не вмешиваемся. Это наша квартира, мы тут живем.
– Живете, живете, – она фыркнула. – А толку? Квартира-то как была пустая, так и осталась. Вот я ее в порядок привожу!
– Она была в порядке! – я не выдержала. – До вас!
– До меня тут был бардак! – свекровь повысила голос. – Ничего нормального, все абы как! Вот я и навожу красоту!
Мы поругались. Серьезно поругались. Я наговорила ей всего, что думала за эти три недели. Она мне ответила тем же. В итоге она закрылась в зале и демонстративно не выходила весь день.
Когда вернулся Андрей, она сразу кинулась к нему с жалобами:
– Андрюша, твоя жена меня обидела! Говорит, что я тут лишняя! Выгоняет меня!
– Я не выгоняла! – я возмутилась. – Я просто сказала, что в спальню мы ее не пустим со своими переделками!
– Света, ты чего творишь? – Андрей посмотрел на меня с осуждением. – Маму обижаешь!
– Это она меня обижает! – я не могла поверить. – Андрей, она тут все переделывает под себя!
– Ничего она не переделывает, – он обнял мать за плечи. – Просто хочет помочь. А ты ей хамишь.
– Я не хамлю! – я чуть не плакала. – Я просто хочу жить в своей квартире так, как мне удобно!
– Тогда живи, – он холодно сказал. – И маму не трогай.
Он увел Нину Федоровну в зал. Я слышала, как он ее успокаивает, говорит, что я просто устала, что все наладится. А она всхлипывает и жалуется, какая я неблагодарная.
Я легла спать одна. Андрей остался в зале с матерью, они о чем-то долго разговаривали. Потом он пришел, лег, но даже не обнял меня. Повернулся спиной и сразу заснул.
Утром я проснулась и решила, что хватит. Я позвонила подруге Кате, рассказала всю ситуацию.
– Света, ты что терпишь? – она возмутилась. – Скажи мужу ультиматум: или она, или ты!
– Он выберет ее, – я тихо сказала.
– Тогда сама выбирай, – Катя помолчала. – Света, ты готова так жить? Когда тобой вытирают ноги?
Я не ответила. Потому что не знала ответа.
Вечером я сказала Андрею:
– Мне нужно, чтобы твоя мама уехала.
– Не уедет, – он даже не удивился. – Ремонт еще не закончен.
– Тогда уеду я, – я посмотрела ему в глаза.
– Куда? – он усмехнулся. – Света, не смеши. У тебя нет денег на съемное жилье.
Это была правда. Я работала, но зарплата была небольшая. На съемную квартиру точно не хватало.
– Найду, – я твердо сказала.
– Найдешь, найдешь, – он махнул рукой. – Иди ищи.
Я ушла к Кате. Она приютила меня на первое время. Сказала, что могу жить у нее, пока не найду квартиру. Я собрала самые нужные вещи и уехала.
Андрей позвонил через три дня:
– Света, ты чего? Возвращайся домой!
– Не вернусь, – я ответила спокойно. – Пока твоя мама там живет.
– Ну, мама тут при чем? – он не понял. – Она же не мешает!
– Мешает, – я устало сказала. – Очень мешает. И ты это прекрасно знаешь.
– Света, хватит дурить, – он начал злиться. – Приезжай сейчас же!
– Нет, – я положила трубку.
Он больше не звонил. Я жила у Кати месяц, потом нашла комнату в коммуналке. Маленькую, но свою. Где никто не командовал и не ставил старые стенки.
Подала на развод. Андрей пытался уговорить меня одуматься, но я не поддавалась. Он сделал выбор. Выбрал маму. И теперь пусть живет с этим выбором.
Сейчас я сижу в своей комнате и смотрю в окно. Здесь тихо. Светло. И нет никаких старых стенок с сервизами. Есть только я и моя жизнь. Та жизнь, которую я выбрала сама.
А Андрей пусть радуется. У него теперь в зале стоит та самая стенка, которую так хотела его мама. И ей наконец-то уютно.