На самом деле это творческое развитие общегосударственного подхода по максимальному изъятию средств у граждан для того, чтобы свести государственную бухгалтерию в условиях падения нефтяных цен и повышенных расходов, связанных со «структурной трансформацией».
Трижды лауреат Сталинской премии Николай Тихонов написал в начале двадцатых годов прошлого века знаменитую «Балладу о гвоздях», в которой люди, приносимые в жертву революционной целесообразности, сравнивались с железными гвоздями («гвозди бы делать из этих людей, не было б в мире крепче гвоздей). И речь шла, пожалуй, не столько о войне, которая к тому времени уже завершилась, сколько об экономике, где как раз и нужны были «люди-гвозди». В ситуации, когда в стране были разрушены естественные механизмы накопления капитала, необходимого для инвестиций, государство снижало потребление в одном из секторов экономики и за счет этого финансировало другой сектор. Попавшим под снижение сектором было сельское хозяйство – ставшее поставщиком для «строек социализма» не только финансов, но и человеческих «гвоздей», способных трудиться за минимальный Unit Labor Costs (ULC) - затраты на рабочую силу для производства единицы товара)).
Такое замещение капитала трудом работало примерно до начала 1960-х годов, когда очень многие крестьяне ушли из деревни в города и встали к заводским конвейерам, но в какой-то момент государство получило «двойной эффект»: падение объёмов производства в деревне (где некому стало работать) с одновременным снижением производительности в городе (нечего было покупать).
Не помогли ни распашка целины, ни повышение цен на продукты, которое с одновременным повышением норм выработки лишь привело к волнению в городах (расстрел рабочих в Арзамасе).
Тогда спасительным для страны решением стало замещение отсутствующего «капитала» уже не «трудом», а «нефтью».
Эту же роль «капитала» для экономики, нефть играет до сих пор. А сокращение нефтяных доходов должно означать, что правительство будет нажимать на труд и на потребление.
Кстати, гиперинфляция «лихих девяностых» была вызвана не столько ослаблением переходного государства и приватизацией, сколько низкими нефтяными ценами, заставившими снова «обесценить труд».
Нечто похожее мы наблюдаем и сегодня на фоне снижения нефтяных цен и небывалого роста государственных расходов, дипломатично названного «бюджетным импульсом», без которого российская экономика давно уже свалилась бы в глубокую рецессию. Бюджет на 2026 год предусматривает дефицит в 3 триллиона 786,4 миллиарда рублей (доходы — 40 триллионов 283,3 миллиарда рублей, расходы — 44 триллиона 69,7 миллиарда рублей). Одним из способов пополнения бюджета в том числе станет повышение базовой ставки НДС на два процентных пункта, до 22%.
И снова в актуальной повестке люди, необходимые уже не только в качестве «гвоздей», но и «новой нефти». Отсюда – заявленное правительством повышение налогов (вопреки всем обещаниям), разного рода пошлин и штрафов, а также акцизов (то есть тех же налогов, только косвенных).
И последнее заявление Валентины Ивановны Матвиенко, которая традиционно озвучивает то, что у руководства страны на уме, - из той же «оперы». Вслед за мэром Москвы Сергеем Собяниным председатель Совета Федерации озаботилась «социальной и политической проблемой» - несправедливостью того, что условия по страховым выплатам одинаковые для занятых и безработных.
Валентина Ивановна и многие её коллеги по верхней палате парламента считают, что «налог на тунеядство» в размере не менее 45 тыс. рублей в год, с неработающих граждан в фонд ОМС взимать надо. Несмотря ни на что: ни на то, что это прямо противоречит Конституции РФ (гарантирующей гражданам бесплатную экстренную медпомощь, а также право человека работать или не работать), ни на то, что неработающих и «теневиков» определить непросто (в эту категорию, кстати, попадают, к примеру, и домохозяйки, и опекуны, и люди творческих занятий).
Но когда подобного рода трудности останавливали российское начальство? Конституция, кстати, и цензуру запрещает, которая по факту не просто есть, а всё время нарастает… Всегда в случае надобности действие Основного закона можно ограничить федеральным законодательством, а в крайнем случае принять «на пеньках» новые конституционные поправки…
На самом деле, полагают эксперты, главная несправедливость скорее не в том, что 8-10 млн граждан не доплачивают страховые взносы. А в том, что у нас слишком дорогое государство. По некоторым подсчётам, в случае, если бы средний россиянин с медианной зарплатой 65 тыс. руб. сам отчислял с неё в личный пенсионный фонд ту же сумму (клал бы на депозит в банке), что с него сейчас берёт в Пенсионный фонд, то в итоге его пенсия была бы 45-50 тыс. руб. И даже с учётом того, что 15% с этой пенсии шло бы на инвалидов, многодетных матерей и всех остальных, кто по объективным причинам не работает, но пенсия всё равно получилась бы около 40 тыс. руб. – то есть в 2 раза больше, чем средний пенсионер получает из ПФР. Вот на эту разницу (в том числе), видимо, и живёт наше государство, включая, конечно, и Валентину Ивановну, которую на пенсию до сих пор не пускают…
И пенсионные взносы – это ещё «мелочь» по сравнению с тем, сколько любой россиянин (даже не платящий государству НДФЛ и соцвзносы) постоянно вносит в казну. Все мы что-то покупаем, значит, платим самый большой взнос – НДС (20% от всех купленных человеком товаров, а скоро НДС будет 22%). Все платим акцизы – тот же налог, от которого не отвертишься. Есть ещё налоги на транспорт и недвижимость, на землю, а также разного рода пошлины и сборы - за каждую справку, за каждую поверку счётчика или газового оборудования, за парковку машины…
Не говоря уже о том, что каждый россиянин имеет долю от природных недр, которые записаны у нас как «общенародная собственность». В каждом литре нефти, кубометре газа, ковше руды и пр. – есть доля любого гражданина РФ, которую мы передаём государству.
В последнем романе Виктора Пелевина «A Sinistra» есть эпизод, который мог бы служить метафорой системы налогов и сборов Российской Федерации. В книжке описывается процесс алхимической трансформации, в конце которого чернокнижник должен прочесть финальное заклинание и приложить руку к приготовленной тинктуре, после чего немедленно сам начинает превращаться в золото. Знакомые с этой особенностью маги «доверяли» выполнение этой последней части церемонии своим ученикам, выбирая для этого наиболее упитанных юношей. Просто потому, что так из человека можно было извлечь больше золота…