Вот он, триумф. Зал аплодирует стоя. В руках — «Золотой глобус», награда за роль, которая меняет карьеру. Роберт Оппенгеймер, «отец атомной бомбы», и он, Киллиан Мерфи, теперь навсегда связаны в истории кино.
Но он не говорит о великом режиссере, не рассуждает об искусстве. Он смотрит в зал на свою жену, Ивонн Макгиннесс, и говорит просто, почти по-детски:
«Я самый счастливый человек, и я люблю тебя».
В этом вся суть Киллиана Мерфи. Человека, который сумел обмануть систему знаменитостей, сохранив свою душу и свою любовь за высоким забором частной жизни.
Почему о нем так мало знают
Парадокс: актер, чье лицо узнают миллионы, а имя гремит на весь мир. А теперь представьте, что у этого актера нет ни инстаграма, ни твиттера.
Он не появляется на светских раутах, не дает откровенных интервью о браке и не выставляет своих детей на всеобщее обозрение.
- Это не пиар-ход и не блажь. Это — осознанная жизненная позиция.
В мире, где личное стало публичной валютой, Мерфи и Макгиннесс заключили тихий заговор против всего шоу-бизнеса.
Их брак не для газетных заголовков. Он для них двоих.
И этот дефицит информации лишь подогревает наше любопытство. Кто та женщина, которая уже 28 лет стоит за плечом у гения?
Как студент-недоучка нашел свой путь
А могло бы все сложиться иначе. Юридический факультет в Корке — это путь к стабильности, к почтенной жизни. Но юный Киллиан продержался там всего год.
Законники и параграфы оказались скучнее смертной казни. Его манила сцена. Не та, что в лучах софитов, а та, что пахнет пылью и потом — студенческий театр.
- А еще — рок-клуб, где он орал в микрофон свои песни, выжимая из гитары немудреные аккорды.
Именно на одном из таких концертов в 1996 году и произошла встреча, которая определила всю его дальнейшую жизнь.
В толпе стояла худая девушка с пронзительным взглядом — художница Ивонн Макгиннесс.
Не просто девушка, а выпускница престижнейшего Королевского колледжа искусств в Лондоне. Ее мир состоял из скульптур, тканей, звуковых инсталляций и перформансов.
Она мыслила категориями искусства. И в этом бунтаре-музыканте она разглядела не просто талант, а родственную душу.
Точка отсчета, которая все изменила
Судьба нанесла решающий удар в том же 1996-м. Мерфи получает главную роль в постановке «Disco Pigs». Пьеса взрывает ирландские подмостки, а затем и мировые.
- Успех был оглушительным. Труппа отправляется в мировое турне. И вот ключевой момент: вместе с ними едет Ивонн.
Это были не просто гастроли. Это была бурная, бесшабашная, творческая коммуна на колесах. Мерфи позже вспоминал те дни как самые важные в жизни.
Не потому, что слава стучалась в дверь, а потому что там, в этой суматохе, формировался его вкус, его принципы, его круг друзей, который останется с ним навсегда. И среди этих людей была она — Ивонн.
Удивительно! Чтобы понять, что она — его судьба, упрямому ирландцу понадобилось восемь лет. Восемь лет дружбы, совместных проектов, поддержки и простого человеческого общения.
Это не была любовь с первого взгляда. Это было медленное, глубокое прорастание друг в друга, когда два таланта, две личности постепенно сплелись в одно целое.
Французские виноградники, Лондон, Дублин
В августе 2004 года, на юге Франции, среди виноградников, принадлежащих отцу Ивонн, они наконец-то поженились. Это была не голливудская вечеринка для прессы, а тихое, семейное торжество.
- Они обосновались в Лондоне, где один за другим родились их сыновья — Мэлаки (2005) и Аран (2007).
Казалось бы, жизнь в столице мира — это престижно и удобно для карьеры. Но в 2015 году семья совершает неожиданный для многих ход — они возвращаются в Ирландию, в Дублин.
- Почему? Ответ прост и гениален. Мерфи и Макгиннесс захотели, чтобы их сыновья выросли настоящими ирландцами.
Не в лондонской суете и интернациональной среде, а среди зеленых холмов, свежего ветра с Атлантики и своего, родного диалекта.
Они променяли гламур на покой, статус — на здоровье детей и близость к бабушке с дедушкой. В этом поступке — вся их философия.
Как Томми Шелби не сломал Киллиана Мерфи
«Острые козырьки» и Томас Шелби — это тот самый культурный феномен, который вознес Мерфи на олимп мировой популярности.
Образ бандита с аристократическими замашками, солдата, строящего свою империю на обломках послевоенной Англии, стал иконой.
Но у любой славы есть обратная сторона — безумное внимание, потеря приватности, искушение поверить в собственное величие.
Мерфи называет жизнь на съемочной площадке, в отелях и на фестивалях «жизнью в пузыре». Это иллюзия, мираж.
И именно Ивонн всегда была тем якорем, который не давал ему улететь в этот зыбкий мир.
Она возвращала его в реальность.
В тот мир, где он не звезда, а просто муж и отец. Где ценность имеет не очередная награда, а совместный ужин, смех детей и разговор с друзьями.
«Я самый счастливый человек»: Невыдуманная история любви
Тот самый момент на «Золотом глобусе» был не просто красивым жестом. Это была квинтэссенция всего, во что он верит.
Его речь была обращена не к индустрии, а к семье:
«Просто спасибо, что терпишь меня»— терпишь мою тень и отсутствующего меня, остатки меня, когда я снимаюсь. Ты и дети всегда рядом. Мне это нравится, так что спасибо вам».
В этих словах — вся правда о жизни с творческим человеком. О том, что семья забирает не самые светлые и энергичные его части, а «остатки». И он бесконечно благодарен за это понимание и терпение.
Это история о двух сильных, талантливых людях, которые нашли в друг друге опору и смысл.
- Он — знаменитый актер, избегающий славы.
- Она — художница, предпочитающая тень свету софитов.
- Они — команда.
- Они — анти звезды в мире, одержимом имиджем.
И в этом их главная победа. Не «Золотой глобус», а тихое, прочное счастье, длящееся уже почти три десятилетия.