Сам Белов умел контролировать привычку, а жена уже нет.
В октябре 2025 года бывший российский баскетболист Виктор Петраков дал большое интервью обозревателям «СЭ» Юрию Голышаку и Александру Кружков в рамках нашей рубрики «Разговор по пятницам». В отрывке ниже — рассказ Петракова об облавах на таможне и алкоголе в спорте.
Баул
Были близки к облаве на таможне с вещами на перепродажу в СССР?
— Сто раз.
— Случай, когда было особенно «горячо»?
— Однажды пришлось сбросить сумку. Играли в Бельгии, нас повезли в Роттердам. В порту беспошлинная торговля. Мы как зашли, как увидели это — мама родная!
— Раздолье?
— Не то слово. Джинсы, куртки, женские комбинезоны, парики. Все, что грузины в каталоге жирно подчеркивают. В два-три раза дешевле, чем в Антверпене. Мы налетели как изверги, накупили. Гомельский подходит, протягивает деньги: «Возьми и для меня, у нас «ноу таможня». В Москве отдашь».
— На таможне началось веселье?
— «Выходи, стройся, руки вверх». А я как чувствовал — не стал снимать с ленты сумку. Спокойно прошел со своей, там мелочовка. А баул для Гомельского так и крутится. Меня проверили, вывернули: «Иди отсюда».
— Судьба баула?
— На следующий день вызывают в спорткомитет: «Твоя сумка?» — «Нет». — «Как нет? Все видели, что твоя...» — «Не моя. Кто видел? Отпечатки пальцев на ней есть?» Ничего нет!
— На этом все закончилось?
— А что они сделают?
— Гомельский потом что говорил?
— «Вить, чего?» — «Чего, чего... Пришлось все ваше скинуть». — «Ну и молодец».
— Не заставил вас деньги возвращать?
— Да бросьте — это я на него наехал! «Вы же сказали — «ноу таможня». — «Да, мой фол, все Кондрашин подстроил». Попадание было не такое, чтобы ах. Ну, долларов 200-300 Александр Яковлевич потерял. Приличная сумма, но не смертельная.
— В той поездке кто-то на таможне погорел?
— Нет. Все проскочили. Но возьми я баул — сто процентов попался бы.
— Что в нем было?
— Джинсы. Модные в тот момент женские комбинезоны, штук восемь. Парики, на которые самый-самый запрос у грузин. Кстати, за парики — максимально высокий навар. Покупаешь за два доллара, продаешь за 200 рублей! Все мы думали о коэффициенте. Он иногда фраера и губил.
— Так-так.
— Большой коэффициент еще был у комбинезонов. Взял за пять долларов — отдал за 200-250 рублей. Мы перед поездкой за каждый доллар бились.
— Каким образом?
— В спорткомитете тренера всегда спрашивали: «Вы на полном обеспечении организаторов или питаться будете сами?» В первом случае суточные урезают до двух долларов в день. Если кормежка за свой счет — выплачивают по максимуму, десять. Допустим, выезд на неделю. Что лучше — 14 баксов или 70? Вот и выбирали второй вариант.
— А ели что?
— Все, что из Москвы привезем: консервы, плавленый сыр, колбасу, сухофрукты. Еремин и Мышкин даже пельмени брали с собой.
— Они же при разморозке слипаются.
— Ничего страшного. С голодухи пойдет. Варили в гостинице — в раковине или в биде. С помощью кипятильника.
Награждение
— Вы вспомнили, как Гомельский наказал за пьянку Милосердова, Дьяченко и Иллюка. А вас ловил?
— Нет. Я не входил в выпивошные компании. До 28 лет вообще к алкоголю не прикасался. Первый раз попробовал в 1977-м, когда со сборной завоевали серебро на чемпионате Европы. Вернулись в Москву, и Александр Яковлевич пригласил в гости. Он меня выделял. Наверное, из-за того, что я неконфликтный. С Жаром, Едешко и Беловым Гомельский постоянно ругался. При этом с Серегой еще успевал советоваться по игровым нюансам, но поступал все равно по-своему. Просто должен был выслушать его мнение и встроить в собственные планы.
— Собрались у Гомельского в квартире на Речном?
— Нет, на Соколе, у Ольги Павловны. Александр Яковлевич на коньячок налегал, а я на винцо. Потом Вова Гомельский начал всех угощать тонкими сигариллами, которые из-за границы привез. Так что в тот вечер я впервые не только выпил, но и подымил.
— Прямо при Александре Яковлевиче?
— А чего стесняться? Он и сам от сигариллы не отказался. Но больше я никогда не курил. Не тянуло. Вот вино себе уже позволял. Немножечко — граммов 150. После серьезной нагрузки — то, что надо. Восстанавливает быстрее, чем любой массаж.
— А пиво?
— Тоже. Овечкин не даст соврать. Но я предпочитал вино. Когда Гомельский взгляды на «физику» пересмотрел, предсезонки у нас превратились в ад. Он же меры не знал. Гонял так, что у игроков дым шел! Домой приходишь — мышцы деревянные. Выпьешь бокал белого — и утром как новенький. А раньше — лежишь мучаешься. Со мной ведь массажисты не хотели работать...
— Это почему?
— Пощупают икроножные после тренировки — забиты. Ну и кому охота возиться? Говорят: «Иди на полчаса под горячий душ». Единственный массажист, который не жалел своих рук, разминая мои «кирпичи», — Аскер Барчо. Классный мужик!
— Сергей Белов тоже режимистым был?
— Нет, сильно пил. До беспамятства. Он же все время в коконе. Изнутри — как натянутая струна. А выпивкой снимал напряжение. На этой почве развелся с Наташей, первой женой. Серега сначала сам поддавал, затем она подключилась. Но он в какой-то момент притормаживал. А Наташа уже не могла.
— Как сложилась ее судьба?
— Печально. Спилась. Когда Белов уходил в загул, на улице не показывался. Ни компании, ни рестораны ему не нужны. Дома закроется — и бум-бум-бум. Вот этого я не понимал. Как можно пить в одиночку? А на публике лишь раз видел его в неадекватном состоянии.
— Что за история?
— В Вильнюсе стали чемпионами. Белов в раздевалке на радостях бутылку шампанского засадил. Из горла! А это напиток коварный — сразу в голову бьет. Серега, пошатываясь, вышел на награждение. Он капитан, должен впереди стоять. Рядом парень, из местных. Такое, знаете, вредное литовское лицо...
— Отлично сказано.
- В руках плакетка: «ЦСКА — чемпион». Поворачивается к Белову: «Ну что, идем?» Внезапно Серега хватает его за волосы и тянет к земле, приговаривая: «Давай, фашист, двигай». Тот как заорет! Зрители срываются с трибун, хотят с Беловым по-мужски разобраться. Мы окружаем его кольцом, чувствуем: драки не избежать. К нам на выручку уже спешат динамовцы во главе с Сидякиным и Бликом.
— Они-то там откуда?
— Еще была туровая система. Кстати, ЦСКА в Вильнюсе ненавидели. Даже в Каунасе относились лояльнее. Так что эта выходка могла дорого нам обойтись.
— Чем кончилось?
— Милиция опомнилась, оттеснила болельщиков. Да и Белов отпустил бедолагу, организаторы тут же его увели. Плакетку какой-то девчонке передали. После награждения я спросил: «Серый, из-за чего на литовца взъелся?» Он буркнул: «Сам не пойму, что на меня нашло». Вот такой характер. Никогда своих ошибок не признавал.
Читайте также:
- «Сейчас рэзать, мама клянусь, рэзать будэм вас!» Петраков о стычке в гостинице