Народ в Советском Союзе понимал, что произошло что-то страшное. А как еще можно относиться к взрыву на атомной станции? Но никто даже и не предполагал всей трагедии тех людей, которые оказались в зоне катастрофы, как и тех, кто приехал устранять ее последствия.
О том, что случилось с ликвидаторами аварии, все знают, а вот о судьбах жителей Припяти и руководителей атомной станции знают вряд ли. Начать с того, что не только взрослые, но и дети Чернобыльской зоны стали изгоями в обществе. Дошло до того, что этих детей собирали в одном классе, потому что другие дети отказывались с ними общаться.
Ошибки в конструкции
Правительственная комиссия засекретила свои выводы о том, что при строительстве реактора были допущены технологические ошибки, и во всем обвинили директора станции Виктора Брюханова. А как иначе? Кто-то же курировал это строительство, работу конструкторов и инженеров, и естественно это были не рядовые граждане.
И как сказать – простите, это мы не доглядели? Проще показать пальцем на того, кто руководил предприятием после его постройки. Откуда мог Брюханов знать, что при определенных условиях реактор начнет разгоняться и произойдет взрыв? Для этого в Академии наук СССР существовал целый отдел ядерной физики.
Арест
Куда проще было объявить, что руководство станции допустило «грубые нарушения при эксплуатации реакторных установок». Руководство страны решило – нельзя допустить, что советская техника считалась ненадежной, знаменитые физики ошиблись в расчетах, а руководители проекта были некомпетентны.
Брюханова вызвали в Москву, отобрали партбилет. Его старенькая мама в Ташкенте умерла в ту минуту, когда узнала, что случилось с сыном. Директора арестовали, как и его сберкнижку, на которой лежали отпускные деньги. Следствие шло год, и все это время Брюханов сидел в одиночной камере.
Суд
И это притом, что он все время до ареста находился на ЧАЭС, и получил огромную дозу радиации. Даже заместителей директора отказывались лечить от лучевой болезни и требовали их ареста. Что уж говорить о том, кого назначили главным виновником.
Суд над Брюхановым, хоть и назвали в СССР открытым, но попасть на заседание можно было, только имея специальный пропуск. Журналистов вообще пустили только послушать обвинение, а потом пригласили на оглашение приговора. Кроме Брюханова судили еще 5 человек из руководства станции.
Свидание
Неправильная эксплуатация взрывоопасного объекта, такова была формулировка обвинения, хотя до этого атомная станция взрывоопасным объектом не являлась. Брюханов получил 10 лет, остальные значительно меньше.
После приговора охранник всю ночь провел с осужденным, опасались, что он покончит с собой. Дочь Брюханова спустя 4 месяца после аварии родила дочь, и от нее скрыли, что отец арестован. Ей все сказали только тогда, когда с Виктором разрешили свидание. Увидеть Брюханова приехали дочь Лиля, сын Олег и жена Валентина. Говорить не могли, все просто плакали.
Освобождение
Освободили Брюханова в 1991-м, и первое, что он сделал, отправился на Чернобыльскую АЭС устраиваться на работу. Там прекрасно понимали, что наказали человека зря, взяли на должность начальника технического отдела. Потом ему дали должность в министерстве энергетике Украины, а в 1997-м на праздновании 20-тилетия Чернобыльской АЭС зал взорвался аплодисментами, когда Брюханов вышел на трибуну.
Расскажите, что вы помните из того времени, когда произошла авария.